Американское кино чуть более снисходительно. Даже в «Уолл-стрит» непримиримого бичевателя социальных пороков Стоуна мы видим, что капиталисты не безнадежны. Герой Чарли Шина вроде бы является живым воплощением афоризма: «Нет такой вещи, на которую не решится буржуазия ради трехсот процентов прибыли». Его наставник Гордон Гекко открывает ему секреты превращения личности в насос для перегонки финансовых потоков в разных направлениях. Для этого нужно, например, предать собственного отца, которому предательство в буквальном смысле разбивает сердце. Но в финале молодая финансовая акула задумывается и впервые осознает сложность выбора между семьей / деньгами и между деньгами / дружбой.

Герой Ричарда Гира в «Красотке» вполне способен отказаться от многих условностей своего круга ради внезапно вспыхнувшей любви к уличной девушке. Правда, в финале нам нарочито показывают съемочную площадку, чтобы извиниться за такую сказочность. Зритель привык к подобным сказкам со времен «В джазе только девушки», где девушки только и мечтали о женихах-миллионерах. В «Авиаторе» нам предлагается трогательный утопист, влюбленный в идею «гигантского самолета» и готовый вложить в нее сколько угодно денег. Технический прогресс – источник оптимизма буржуа. Во втором «Бэтмене» монстра-пингвина выпускает наружу плохой буржуа, построивший «обратную электростанцию», ворующую энергию у всего города. Но его побеждает хороший буржуа в костюме летучей мыши, который всегда спасет город от монстров и вернется на рассвете в свой роскошный дом с обходительной прислугой. В США принято говорить о двух капитализмах: активном на Севере и реактивном на Юге. Северные буржуа – космополиты, либералы и поклонники новых технологий, тогда как южные связаны с природными ресурсами, консервативны и «держатся ногами за свою землю».

Возможно, эта голливудская мягкость связана с долгое время существовавшими негласными запретами на все, что может хотя бы отдаленно напоминать «красную пропаганду». В «Колыбели, которая будет качаться» Тима Роббинса мы слышим абсурдный разговор о том, что жадный бобер в детском спектакле, перегородивший ручей и вызвавший гнев остальных зверей, это опасная карикатура на бизнесмена и возмутительный призыв к восстанию, а значит, постановка должна быть запрещена.

Когда в Голливуде хотят показать негативную сторону буржуа, в дело вступает мрачный мистицизм, а не социальные претензии. Таков «Адвокат дьявола», где нью-йоркская финансовая элита предстает компанией аморальных развратников, пляшущих на балу у самого Люцифера, или еще более мрачные и загадочные «хозяева» Дэвида Линча, скрытые в своих невидимых обычным глазом комнатах. Они способны, как в «Малхолланд Драйве», аннулировать все ваши счета и лишить вас работы в течение часа. Их чертова мельница превращает в шизофреническую пыль всю вашу «Внутреннюю Империю». Они не поддаются пониманию, потому что понять их означало бы отрицать их.