«Высотка» – это рай для ретромана, угоревшего по 1970-м. Шрифты – усы – платья – мебель. Ощущение жизни, из которого еще только родится панк-рок с его «Будущего нет!» и «Ешь богатых!». Клонилась к закату молодежная революция с ее надеждами на гуманизацию системы и переход не то к магической «эре Водолея», не то к антиавторитарному социализму новых левых.

Прологом к восстанию в высотке как раз и стал бунт детей под предводительством самых отвязных взрослых. Они врываются и портят элите вечеринку у бассейна.

Послевоенный капитализм под воздействием внутренних и внешних левых принял гораздо более мягкие, кейнсианские, «розовые» формы. Имущественное неравенство уменьшалось во всех западных странах с 1950-х по 1970-е, доступ к образованию рос и с точки зрения здравого смысла, первое же поколение, выросшее в такой системе, должно бы эту систему как минимум уважать за то, что она дает людям гораздо больше возможностей, чем давала их родителям. Но здравый смысл, как всегда, провалился, и первое же поколение объявило системе пафосную войну, выставив ей этический счет и обвинив ее в милитаризме, телевизионном отуплении, моралистическом подавлении, товаризации бытия, гендерном угнетении, классовой сегрегации, бездуховности и много в чем еще. В этот процесс включалось все больше групп, объявивших себя угнетенными, и это грозило привести к необратимым изменениям. Но с середины 1970-х стратегия западных элит поменялась, капитализм вновь стал менее удобным и комфортным, у среднего класса добавилось финансовых проблем, неравенство снова начало расти, и через несколько лет от «молодежной революции» мало что осталось. Панк-рок и был, собственно, прощальной песнью этого подъема и драматическим отказом от всех вчерашних надежд.

Впрочем, с точки зрения умеренных сторонников «молодежной революции», от нее осталось не так уж мало: множество субкультур, т. е. стилей жизни, новые рынки, новая музыка, литература, экологическая политика и т. п. Так или иначе мировые элиты получили важный урок: делая систему комфортнее и выравнивая неравенство, вы увеличиваете, а не уменьшаете число бунтарей и критиков.

Западный мир совершил тогда решительный разворот от социал-демократии к неолиберализму. Сейчас англосаксонский мир (успех Берни Сандерса в США и Джереми Корбина в Британии), да и Запад вообще (успех «Сириза» и «Подемос», эксперименты с базовым доходом) готов, возможно, совершить нечто прямо противоположное.