Это неделя, предваряющая Воскресение Христово. По сути дела, Великий пост является приготовлением к достойному прохождению дней страстных. (Слово «страсть» в церковнославянском языке означает не только сильное желание чего-либо запрещенного, греховный навык, стремление к наслаждениям, но и страдание, муку. ) Мы каялись, мы старались, как могли, очистить свою душу от грубых и тонких страстей, от греховных навыков, с тем чтобы пережить эти дни вместе с Божией Матерью, апостолами и другими учениками Христа. И когда наступает Страстная неделя, нам не нужно специально возбуждать свои чувства, представляя какие-то картины Палестины двухтысячелетней давности. Нужно просто открыть душу и сердце тому, что будет читаться и петься на богослужении, и сами слова этих служб, песнопений, слова Евангелий, прочитываемых в эти дни, будут нас изменять изнутри. Иной раз может казаться тяжело: службы длинные, а что-то просто непонятно, и подступают житейские попечения. И тут нужно напомнить себе, что в те дни Божией Матери и ученикам Спасителя было неизмеримо тяжелее, но им некуда было деться от совершившегося предательства, от неправедного суда, от горы Голгофы. И хотя любившим Христа, может быть, очень хотелось убежать и не видеть всего этого, а дождаться только обетованного Светлого Воскресения, но у них не было такой возможности. Не должно быть ее и у нас, православных христиан. И надо стараться, что бы там ни было, эти страстные дни прожить с Церковью и с нашим Спасителем. Прожить их так, чтобы прочувствовать и чудо иссохшей смоковницы; и притчу о мудрых и неразумных девах; и притчу о Царствии Небесном; и все более возрастающие лукавство и злобу вопрошающих Христа книжников и фарисеев; и предательство Иуды; и таинство евхаристии, которое в Великий Четверг установил Спаситель и которым мы живем все эти века; и моление о чаше в Гефсиманском саду; и суд у первосвященников и приговор Пилата; и поругания и издевательства стражников; и крики толпы распни, распни Его! (Лк. 23, 21) и кровь Его на нас и на детях наших (Мф. 27, 25); и предательство Петра; и трусость и малодушие других учеников; и Голгофу; и последние слова, сказанные Спасителем Своей Матери и стоящему подле креста Иоанну; и тот ужас богооставленности, который нашего ради спасения вкушает Сын Божий; и Его возглас: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? (Мф. 27, 46); и то, как завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись (Мф. 27, 51), так как весь мир был потрясен схождением до ада Сына Божия, и тот покой Великой Субботы, ни с чем не сравнимый, когда Спаситель изводил из ада души пребывающих там до этого дня ветхозаветных праведников, по заповедям проживших свою земную жизнь; и, наконец, то трепетное ожидание Пасхальной ночи, в которую мы, уже знающие о Воскресении Господнем, в отличие от учеников Иисуса Христа и жен-мироносиц, которые еще не знали, а только подвиг веры должны были совершить, также вместе с ними прийдем ко гробу Спасителя и возгласим: Христос Воскресе!