доставлены в ближайшие больницы. Их состояние определяется как

средне-тяжёлое. ВВС Израиля вернулся в Ливан и в данный момент

атакует район Дахия в Бейруте».

Дос заквохтал как курица:

– Как что с того?! Как что с того?! Да вы не понимаете! – Дос замахал

руками в сторону орущего радио. – Вы понимаете, что наша страна

переживает сейчас тяжёлые минуты, в которые...

Вика перебила его, как отрезала:

– Не распыляйтесь. Я знаю, какие минуты переживает наша любимая

страна. Короче.

– Короче? – Он захлебнулся. – Короче, эти суки решают провести в

святом для каждого еврея городе свой греховный парад!

– Но они же не знали, что начнётся война! Они наверняка его

перенесут до окончания военных действий. Что же они, в армии не

служили, что ли? Тут все служили, все понимают!

«Кроме тебя, лицемер поганый... и меня... но когда я приехала, мне

было уже двадцать»!4

– Ну и что, что переносят! Переносят! Какое мне дело! Это

недопустимо вообще!

– Ладно, пожалуй, я тоже считаю, что в Иерусалиме Парад Гордости –

лишнее дело, но вы сказали «мочить сук»?!

– Ой, если бы я только знал, если бы я мог предположить!

– Да ладно вам. Хватит. Зачем убивать? Вы религиозный человек, верующий в Бога, как вы можете говорить об убийстве людей?

– Да они не люди!

– А как же!

4 Девушки, репатриировавшиеся в Израиль в возрасте старше 20 лет, не призываются в армию.

– Нет, они не люди, – выразительно сказал Дос совершенно спокойным

тоном.

– Простите?

– Они не люди. Я сказал – они не люди и их можно убивать.

– И где же это сказано? В Торе, что ли? – неуверенно спросила Вика.

Дос улыбнулся, как кот на сметану, сложил ручки и приступил:

– В Торе? Тора ... Впрочем, вы ... вы меня опять-таки извините, ведь, я

не ошибаюсь, вы человек невежественный в этих вопросах?

– Бесспорно.

– Простите, может быть, впрочем, вы даже сказок Ветхого Завета не

читали?

На этот раз Вика замялась и попыталась хоть как-то оправдаться:

– Ну мы учили несколько рассказов в классах по ивриту, про Тамар, там... – Вика осеклась и замерла. «Господи, да это же Булгаков в

чистом виде. Явление Героя. Лечебница. Мастер и Иван. Любимая

книжка»!

Дос тем временем продолжал озабоченным тоном:

– Ну вот, ну вот... неудивительно! Я так и думал. – Он задумался. В это

время Вика встрепенулась и подобрала вожжи.

– Так что же, в Ветхом Завете так и прописано: мочите гомиков, они не

люди?

Дос поднял на неё свои умные, замученные глаза.

– Ну да. Гомики не люди. Так и написано. Это звучит... в общем, их

можно предавать смерти. Не то чтобы преследовать, но убивать вполне

можно. Я не буду вдаваться сейчас в подробности, это, смею

предположить, совершенно излишне.

– И вы вышли сегодня на охоту за гомиками, да?

– Ой, нет. Оставьте этот тон. Но если бы представился случай, я бы

убил одного или двух и перед Богом я бы не чувствовал себя

виноватым, ни в чём. Перед Богом, – проникновенно сказал он. – Перед

собой. Понимаете?

«17:30 Информационное агентство "Рейтер" официально признало, что его сотрудники использовали специальные графические программы

для зрительного увеличения количества дыма, поднимающегося над

Бейрутом после атак израильских ВВС. По данным различных

информационных агентств пятеро солдат пострадали на территории

южного Ливана во время взрыва неопределённого происхождения».

Водитель увеличил громкость и без того орущего радио. Вика увидела, как Саша встаёт и подходит к водителю. Дос, впавший было в

задумчивость, проследил за её взглядом.

– Ну вот, и здесь они.

– Кто?

Вика опешила. И в самом деле Сашку вполне можно было принять за

гея. Особенно с этими его дурацкими шарфиками! Высокий, худой, всегда элегантный и дорогой, на последние деньги, но чтоб красиво, с

этими его вычурными жестами и снисходительным, как будто

братским взглядом на женщин – ну вылитый гомосексуалист. «Только

этого мне не хватало!»

Дос приподнялся над своим сидением.

– Простите, я потревожу вас на минуту.

Вика не ожидала от себя подобной прыти. Вместо того чтобы убрать

ноги и сдвинуть мониторы, освобождая тем самым проход, она

вскинула правую ногу и положила её на сиденье левого ряда, перекрыв

Досу дорогу.

– А вот ходить никуда не надо.

Мальчик возле окна насторожился.

– Простите?

– Я сказала: никуда не надо ходить.

Дос навалился своим весом на Викину ногу.

– Да что вы, в самом деле, делаете?!

Вика налегла на Доса и вдавила его в сиденье. Дос пытался

протестовать и встал во весь рост. Вика зашипела:

– Сидеть, я сказала, жирный член! – В этот момент автобус дёрнулся, и

Дос действительно повалился на сиденье.

Он перевёл дух и торжественно, но тихо произнёс:

– Я вижу, вечер перестал быть томным.

– А я вижу, мы ещё и фильмы смотрели.

Вика кинула взгляд на Сашу, который, ни о чём не ведая, возвращался

от водителя на место. Увидев позу, в которой находилась Вика, Саша

только поднял брови. Ну да, хорошенькое дело, когда твоя девушка

обнимает ногами непонятно кого.

Дос снова совершил попытку встать. Вика, как человек, которому

нечего терять, надавила на него всем своим весом:

– Ещё двинешься в этом направлении – я тебе ухо откушу, понял? И

сожру, и не подавлюсь, сука.

Непонятная тень нависла над ними. Вика вздрогнула и повернула

голову. Дос поднял глаза. Мальчик отключил наушники. Ближайшие

соседи повернули головы. Над парой Вика-Дос качался, как дух отца

Гамлета, суперрелигиозный молодой обладатель непомерных пейсов.

Вечер действительно перестал быть томным. Супер-Дос смотрел на

Просто-Доса. Гипнотизировал.

– Встань, – произнёс он на иврите. – Встань и уйди.

Вика попыталась успокоить юного Зорро.

– Я в порядке, вам нечего беспокоиться.

Супер-Зорро-Дос не отреагировал никак.

– Встань и уйди, – повторял он как мантру. Волнение ходило по его

лицу в виде судороги.

Вика пожалела мальчика.

– Да я в порядке. Спасибо. Не беспокойтесь за мою честь, пожалуйста.

Я взрослая девушка.

По автобусу пробежал смешок. Вика насторожилась. «Что-то не так».

Дос давился от смеха.

– Встань и уйди, – повторил дух отца Гамлета.

– Да идите вы, молодой человек, я...

Дос хохотал в ладошку, равно как и ближайшие соседи. Вика осеклась

окончательно, ей не понравилось, что супергерой даже не смотрел на

неё, как будто её и не было.

– Я ... я… В чем дело? – это уже обращение к Досу.

Дос в свою очередь обратился к Духу.

– Иди, я в порядке.

– Нет, ты должен встать.

– Я знаю, что делаю. Иди, не тебе меня учить.

Дух заколебался.

– Иди, ты юн и неопытен, но всё равно спасибо за беспокойство.

– Да-да, спасибо, – добавила Вика. Дух-Зорро по-прежнему даже не

смотрел на нее. – Эй, алё, я здесь! – И Вика помахала перед носом духа

ладошкой. Дух отпрянул, но по-прежнему не смотрел на неё. Более

того, он снял шляпу и закрыл ею ту часть лица, которая обращалась к

Вике.

Зал не скрывал своего смеха. Вику захлестнула волна стыда и

возмущения. Она потянулась было к шляпе, но её руку перехватила

рука Доса, которая оказалась тёплой и сухой на ощупь.

– Ну этого не надо. Иди себе, мальчик. Иди.

Дух, тщательно закрываясь, повернулся и через секунду исчез в яме

перед автобусной дверью – только макушка торчала. А люди, потеряв

всякий стыд, поглядывали на Вику. Француженка была розовой от

смеха. Вику душили слёзы смущения и обиды. Ну за что? Давайте

соберём весь автобус! Мало нам последних рядов!

– Я не понимаю, я что же, не существую для него?! – Вика вскинула

ноги в попытке подняться. – Я сейчас, одну минуту.

На лице француженки отобразился испуг.

– Не надо никуда ходить. – Дос не знал, как поступить.

– Как так можно, я же человек! И все смеются... – Вика пыталась встать

– Я же человек, в конце концов.

Француженка смотрела на Вику с испугом и жалостью. Когда Вике

почти удалось встать, Дос обхватил её и усадил на место.

– Да как вы смеете!

– Никуда не надо ходить, оставь его!

Вика пыталась освободиться, но Дос крепко в неё вцепился. Завязалсь

возня.

– Да отпусти ты! Гомиков мочить, а своих жалко, да?! Это же люди! Я

человек!

– А я? – Дос тряс её. – Я человек? Ты меня очень любила, когда я сел

сюда? Когда говорил по телефону?

Вика ослабла.

– Неужели ты действительно думала, что он заботится о тебе?! Боже, какое невежество!

– А что это было?

– Зачем, ты думаешь, существует разделение между женщинами и

мужчинами?

– Чтобы беречь чистоту женщины, конечно, – неуверенно сказала

Вика, опуская ноги и пытаясь убрать себя из рук Доса.

– Святая невинность! Я не могу! Это мне нельзя с тобой сидеть, а не

тебе со мной! Он меня защищал!

– Но почему?!

– Чтобы не развивать непотребных мыслей, не соблазняться женщиной, не пускать семя в землю.

– Не кончать?

– Ну да, нельзя это. Так просто, от мыслей, без женщины... ну без того, чтобы детей делать. Смертная казнь. Ты про Онана не слышала? Онан, онанизм, Бог покарал... да ладно... – Дос махнул рукой.

Вика успокаивалась.

– Так чего ты уселся со мной рядом?

Дос улыбнулся хитрой, неподходящей ему улыбкой.

«17:50. Армия дала подтверждение информации о том, что пятеро

солдат двенадцатого подразделения Голани были ранены у деревни

Макавив в Южном Ливане. Премьер-министр Ольмерт заявил: Сирия

переправляет оружие Хизбалле под видом гуманитарной помощи».

– Кстати сказать, – Дос наконец выпустил руку Вики, – вы тоже не

человек. Женщина – не совсем человек.

– Это тоже в Торе написано.

– Типа того.

– Не могу поверить, что это за книга такая, такая жестокая.

Дос оживился при смене темы.

– О да, ещё какая жестокая! Если бы вы только знали! Подумать только

– она написана столько тысяч лет тому назад! Конечно, нам она

кажется жестокой. Вы бы знали, по каким варварским, жестоким

законам тогда жили! – Он осекся. – Хотя, вряд ли вы знаете, не думаю, что вы достаточно интересовались.

Вика ничего не смогла ответить. Язвить более не было сил. Он был

прав – она действительно не интересовалась. По фильмам знала, как

сажали на кол, вешали на кресты и вообще, если судить по фильмам, смерти было много, и она была страшной – брррр. Но что же лучше –

поле боя, заваленное сотней, забитой ножами и топорами, или два

вымерших за один день города в Японии?

– Красивый мальчик, – сказал Дос Нимроду.

«17:58. ВВС бомбят район Дахайа в Бейруте».

– Ну, моя остановка. Мне надо двигаться.

– Не могу поверить.

– Да, трудно поверить, жестокие вещи происходят в мире.

Дос встал, и Вика послушно уступила ему дорогу, не отпрянула, не

ужаснулась – Дос пронёс свое тело, изрядно обтёрся об неё, но это не

вызвало в ней никаких отрицательных эмоций – ведь ясно было, что

сделал он это не специально. Более того, она точно знала, что именно

она специально не отодвинулась от него подальше, на приличное

расстояние, на свободные справа сиденья. Дос поспешно отошёл от неё

на шаг, как будто боялся, что она передумает и вновь остановит его.

– Постойте. – Вика действительно остановила его, даже привстала. –

Подождите, но если самая святая и чистая книга настолько жестока, что оправдывает убийство людей...

– Не людей, – Дос перебил ее, – фактически, они не приносят детей, они не люди, но неважно. Да, оправдывает. Но что вы хотите? Тысячи

лет! Но это не самая страшная вещь. По-моему, вторая мировая ничем

не лучше. А Тора, кроме всего плохого, Тора – великая книга. – Дос

готовился к выходу.

– Но Бог и жестокость... у меня не укладывается это в голове.

Дос замялся. Саша появился у него за спиной именно в тот момент, когда тот было окончательно развернулся в сторону выхода.

– Послушайте, – остановила его Вика. – Но если эта книга настолько

неприятна и жестока, зачем вы её соблюдаете? Зачем подчинятесь?

Автобус остановился. Дос замер на месте. Саша попытался было

разминуться с ним, но Дос стоял недвижим и смотрел на Вику. Он

развёл руками, как ребёнок, пожал плечами, как будто пытался

объяснить очевидное:

– Таков закон евреев, не так ли. – Он опустил глаза, улыбнулся сам

себе и через секунду спохватился, развернулся к выходу и при этом

моментально наткнулся на Сашу.

– Вик, я не понял, он к тебе приставал? – спросил Саша, указывая на

Доса длинным пальцем, как указкой.

Вика отрицательно покачала головой, пытаясь что-то сказать и не

находя слов.

– Ну, приятно было пообщаться, хотя я всё-таки вижу, что мы с вами

находимся по разные стороны баррикад, – сказал Дос, кивая в сторону

Саши, который возмущённо вскинул брови.

– Ну и что я пропустил? – Саша опустился на сиденье перед Викой.

Автобус тронулся. Вика спохватилась, перевернулась на колени и

заглянула в заднее окно. Дос стоял на обочине дороги и ждал её

появления. Вика радостно замахала ему на прощание рукой, Дос

ответил ей, и так они махали, пока не исчезли из вида друг друга.

Навсегда.

Еврейка

Десять посадочных мест, толстый водитель в засаленной кипе, касса-копилка, радио и ручка дистанционного управления дверью системы