Раз так случилось, Арат, что стада свои Дафнис с Дамойтом

Вместе пустили пастись. Был один из них мужем цветущим.

Юным подростком другой. У ручья они, вместе усевшись,

Песни пропели такие в полдневную летнюю пору.

Дафнису — первый черед: состязаться он первый затеял.

«Глянь, Полифем! Галатея кидает ведь яблоки в стадо.

Ты — неудачник в любви, неловкий, как козий подпасок!

Что ж ты, бедняга, не видишь? Уселся и, знай, на свирели

Сладко свистишь. Посмотри, вон опять она в пса запустила!

10 Пес же, овец сторожа, отвечает ей лаем сердитым;

В море глядит он, но там, где тихие плещутся волны,

Бегая вдоль по откосу, свое отраженье лишь видит.

Только смотри, как бы пес не вцепился красавице в икры!

Пусть только на берег выйдет она, он прокусит ей кожу.

Как она дразнит тебя, извиваясь,—как будто терновник

Стебель колеблет сухой под дыханием знойного ветра!

Прежде любил — убегала, не любишь — бежит за тобою,

Ставку последнюю ставит она[100]; да, влюбленным нередко

Знаешь ты сам, Полифем, уродство казалось красою».

20 Тотчас Дамойт подхватил и в ответ спел он песню такую:

«Видел я, Паном клянусь, как яблоки в стадо метала;

Все это вижу насквозь я любезнейшим глазом единым.

Пусть же Телем-прорицатель[101], суливший не раз мне невзгоды,

Сам их в свой дом забирает иль детям оставит в наследство.

Но чтоб ее рассердить, я теперь ее будто не вижу,

Будто нашел я другую; она, видно, знает об этом.

Ну, и ревнует, ей-ей. От ревности тает, из моря

В бешенстве взгляды бросает к пещере и в сторону стада.

Пса-то ведь я же науськал. А прежде, как был я влюбленным,

30 С радостным визгом он мчался и тыкался мордой ей в бедра

Видя мое обращенье, я думаю, станет наверно

Скоро за мной присылать, но захлопну я двери, покуда

Клятвы не даст, что сама мне на острове ложе постелет.

Вовсе не так уж лицом я уродлив, как люди болтают;

Давеча в воду я глянул, как на море было затишье, —

Право, бородка на славу, и глаз мой единый не хуже.

Так показалося мне; ну, а что до зубов отраженья,

Блеском затмило оно белоснежные Пароса камни.[102]

Только не сглазил бы кто! Но я трижды на пазуху плюнул:

40 Так Котитарис[103] меня научила, старуха-знахарка».

С Дафнисом, песню допев, обменялся Дамойт поцелуем;

Давши в подарок свирель, награжден был он флейтой чудесной.

Дафнис-пастух на свирели, на флейте Дамойт начинает.

Тотчас же все их коровы на мягкой траве заплясали.

Кто ж победитель? Никто. Не остался никто побежденным.