Мужу, что сердцем был нежен, однажды жестокий подросток,

Очень красивый лицом, но с душою иной, полюбился.

Мальчиком был нелюбим он, не слышал ни слова привета.

Эроса тот не познал, что за бог он и стрелы какие

Держит в руках и каким поражает жестоким оружьем.

Был он суровым всегда как в речах своих, так и в поступках,

Не было пылу услады, хотя б одного лишь движенья

Губ, или искры блестящей в глазах, или вспышки румянца,

Ласки в речах, поцелуя, что страстные муки смягчает,

10 Словно как дикий бежит от охотника зверь с недоверьем,

Так он и этого мужа всегда избегал. И сурово

Губы сжимались, и очи светилися грозно при встречах.

Злоба меняла черты, и с лица его краска сбегала,

Изгнана гневною вспышкой. Но даже и в эти минуты

Был он прекрасен. Сердясь, распалял он влюбленного сердце.

Тот, наконец, «е стерпев такого огня Кифереи,

В горьких слезах утопая, к жестокому дому отправясь,

Пал на порог с поцелуем и слово промолвил такое:

«Мальчик жестокий и злобный, воспитанный дикою львицей.

20 Юноша с каменным сердцем, любви недостойный! Сегодня

Дар приношу я последний — петлю для себя; не хочу я

Больше тебя огорчать и гневить и туда отправляюсь

Я, куда ты обрекаешь меня, где целебные средства

Все обретут от страданий любви, где дается забвенье.

Но даже если, губами приникнув, я выпью до капли

Это лекарство, то страсть не угаснет. Теперь я проститься

С дверью твоей прихожу. Я предвижу, что будет с тобою.

Роза бывает прекрасна, но время красу ее портит;

Также весною красива фиалка, но старится скоро;

30 Лилий цветок снежно-бел, но гибнет и он, осыпаясь;

Снег белизною блестит, но падая, тотчас же тает.

Дивно прекрасна краса молодая, но срок ей недолог.

Время придет и тебе познакомиться тоже с любовью,

Лить будешь горькие слезы в ту пору ты, сердцем сгорая.

Все-таки, юноша, мне окажи ты последнюю милость:

В час, как увидишь меня, злополучного, в петле висящим

Прямо у двери твоей, не пройди с равнодушием мимо.

Возле меня задержись и заплачь хоть на миг; и проливши

Слезы, петлю распусти и, в свои завернувши одежды,

40 После меня схорони. Поцелуй ты меня напоследок,

Мертвому губы свои подари. И меня ты не бойся:

Вновь я ожить не могу, даже если меня поцелуешь.

Холм мне могильный насыпь, чтоб любовь мою мог в нем сокрыть я,

После трижды скажи на прощанье: «Покойся же, милый».

Если захочешь, прибавь: «Потерял я доброго друга».

Надпись, что здесь на стене написал я, спиши ты на камень.

«Страсть погубила его. Не пройди равнодушно, прохожий.

Шаг задержи и прочти: имел он жестокого друга».

Это промолвив, камень он взял, и, к стене подкативши,

50 Он посредине порога его прислонил и, веревку

Тонкую свесивши сверху, набросил петлю он на шею.

После упор оттолкнул он ногой и повис, умирая.

Мальчик же двери открыл, но, в свой двор заглянув и увидев

Мертвое тело, остался, как прежде, душой непреклонен.

Он не заплакал о смерти недавней; пройдя мимо трупа,

Он прикоснулся к нему, тем себя осквернив, но спокойно

Дальше в гимнасий прошел и, направясь к любимой купальне,

Стал возле статуи бога[297], того, чью силу презрел. И с подножья

Мраморной статуи сделал прыжок. Но за ним, покачнувшись,

60 Рухнула статуя вниз и злого подростка убила.

Алою стала вода, и послышался мальчика голос:

«Счастливы будьте, кто любит. Убит, кто хотел ненавидеть.

Те ж, кто любимы, любите. Карает судом своим Эрос».