Песню, от Зевса начав, окончим мы Зевсом, о Музы,

Если хотим мы прославить того, кто бессмертных всех выше.

Между людей Птолемея назвать я хотел бы вначале,

Также в конце и в средине. Он прочих людей превосходит.

Всех тех героев, которых нам встарь полубоги родили,

Подвигов много свершивших, певцы воспевали искусно.

Я же хочу Птолемея, владея искусством словесным,

Нынче воспеть. Восхваленья и сердцу бессмертных угодны

Если идет дровосек на лесами богатую Иду,

10 Ищет сперва он, где труд свой начать, изобильем смущенный,

Мне что сначала сказать? Лишь несметным числом измеримы

Все те дары, что послали царю наилучшему боги.

Был от рожденья заране к свершенью великого дела

Избран Лагид[248] Птолемей, столь великую мысль зародивший

В сердце своем,.что иному вовек не удастся замыслить.

Равную долю отец приготовил ему средь бессмертных,

В Зевса чертогах ему был трон позлащенный воздвигнут,

Рядом же с ним — Александра любезного образ прекрасный,

Грозным явившийся богом для персов в цветистых тиарах.[249]

20 Потив него для Геракла, кентавров разившего смертью,

Мощный поставлен престол, из крепкой построенный стали.

Меж небожителей там на пирах возлежит он веселых,

Радость нашедши большую в потомках далеких потомков;

Тела его, по веленью Кронида, не тронула старость;

Отпрысков рода его называют бессмертными ныне.

Предком обоих их был Гераклид, своей силою славный,

А прародителем первым они почитают Геракла.

В час, когда кончится пир и, насыщенный нектаром сладким,

Встанет Геракл и домой отправляется к милой супруге,

30 Лук одному он дает и колчан, что висит под рукою;

Палицу в крепких узлах из железа второму дает он.

И в благовонный покой они к Гебе ведут белостопной

Оба, доспехи неся, бородатого Зевсова сына.

Всюду меж женщин разумных известна была Береника.

Всех превзошедшая их, для родителей — счастье большое.

Чадо богини Дионы, владычица мощного Кипра,

Груди ее благовонной рукой своей нежной коснулась.

И ни одна, говорят, средь женщин не нравилась мужу

Так, насколько супруга любима была Птолемеем.

40 Но и ему отвечала она еще большей любовью.

Там только детям спокойно отец может дом свой оставить,

Где он с любимой женою, любя, разделял свое ложе.

Если ж не любит жена и к другому влечет ее сердце,

Хоть и рождает детей, но они на отца не похожи.

Всех превзошедшая ты красотой, Афродита царица,

Ты ей защитой была. Не дала Беренике прекрасной

Ты Ахеронт перейти, где печальные слышатся стоны,

Раньше ее ты, похитив, спасла, чем пред черной ладьею

И пред угрюмым предстала она перевозчиком мертвых.

50 В храм ты ее вознесла й славою с ней поделилась.

К смертным ты будь благосклонна, дохни на них нежной любовью,

Тем, кто желаньем томится, смягчи их любовные муки.

О чернобровая ты аргивянка[250], Тидея[251] женою

Ставши, ему родила Диомеда с убийственной дланью.

Пышная нимфа Фетида[252] стрелка породила Ахилла

Сыну Эака Пелею[253]. Тебя, бойца Птолемея,

Дивной красы Береника бойцу родила Птолемею.

Коос[254] тебя воспитал, когда был ты малюткой-ребенком,

Принял тебя он из рук материнских с зарей твоей первой.

60 Болями мук родовых отягченная, дочь Антигона

Там Илифию[255] звала, разрешенье дающую женам.

И благосклонно богиня явилась и муки смягчила,

Вливши покой в утомленное тело; и милое чадо

В первый же миг на отца походило; а Коос, увидев,

Нежной рукой коснувшись ребенка, воскликнул, ликуя:

«Будь же ты счастлив, малютка! Воздать ты мне почести должен.

Делос[256] с повязкою темной так чтим искони Аполлоном.

В равном почете со мной пусть холмы пребывают Триопа[257].

Также дорийцев, живущих вокруг, не оставь ты наградой.

70 Так же Ренею[258] всегда почитал Аполлон-повелитель».

Остров умолк. И тотчас три раза из тучи высокой

Мощный орел прокричал, возвещающий судьбы благие.

Знаменье Зевса—тот крик. Ведь Кронйона Зевса забота

Всех окружает владык благородных. Но прочих милее

Тот, кто им избран с рожденья. Сопутствовать счастье повсюду

Будет ему, и владыкой он станет над сушей и морем.

Много несметных числом на земле племен и народов

Свой урожай собирают под Зевса дождем благотворным,.

Но не рождает страна ни одна, как Египта долина,

80 Где разрыхляются глыбы разливами водными Нила.

Нет городов, где бы люди так были искусны в ремеслах,

Сотня воздвигнута здесь городов и умножена на три;

Столько же тысяч и трижды опять взять тысяч десяток,

После две тройки прибавь, потом еще девять три раза,

Все Птолемею-владыке, могучему в битвах, подвластны.

Часть Финикии ему подчинилась, земель Аравийских,

Сирии, Ливии часть, темнолицых страны эфиопов.

И повеленья свои памфилийцам[259], бойцам киликийским[260],

Он посылает, ликиицам, кариицам[261], отважным в сраженьях,

90 Также Киклад[262] островам. Для него чрез пучину морскую

Лучшие в мире плывут корабли. Широкие земли,

Море и шумные реки царю Птолемею покорны.

Всадников много при нем, полки щитоносцев несметных

Грозно теснятся вокруг, отягченных сверкающей медью.

Прочих владык превосходит своим он несчетным богатством,

Столько сокровищ отйсюду к нему, что ни день, притекает.

Мирным занятьям своим предаются без страха народы.

Ныне никто из врагов, перейдя через Нил многорыбный.

С криком военным не смеет в чужие селенья вторгаться.

100 И не решится никто, с корабля быстроходного спрыгнув.

Дерзко с оружьем напасть, чтоб похитить стада у египтян.

Вот что за муж здесь царит, над равниною этой широкой,

В светлых кудрях Птолемей, кто искусен в метании копий.

Кто с неустанной заботой отцов охраняет наследье,

Так, как царю подобает, и сам прибавляет немало.

Но не хранит он без пользы сокровищ в богатых палатах.

Так, как запас муравьи в бесконечном труде накопляют.

Многое в дар получают богов знаменитые храмы,

Где он, как первый, всегда подношенья и жертвы приносит.

110 Многое в дар посылает иным государям достойным,

Много дает городам, немало товарищам храбрым.

Также на играх священных, на празднествах в честь Диониса

Кто-нибудь вряд ли найдется, кто, в пении звонком искусный.

Не был бы им за уменье почтен равноценным подарком.

Все провозвестники Муз воспевают царя Птолемея,

Щедрость его восхваляя. А что для богатого мужа

Может прекраснее быть, чем стяжать себе добрую славу?

Что же иное Атридам осталось? А груды сокровищ,

Тех, что они захватили, разрушив Приама палаты,

120 Где-то исчезли во мраке, откуда им нет возвращенья.

Он лишь один из людей — и ушедших, и тех, кто доныне

Пыльной дорогой идя, свой след оставляет горячий, —

Матери милой, отцу посвятил благовонные храмы;

Золотом пышно украсив и костью слоновой, поставил

Образы их в утешенье и помощь для всех земнородных.

В день, когда месячный круг совершится, быков разжиревших

Много он им возлагает на жертвенник, кровью залитый.

Сам со своею женой благородной; она превосходит

Всех, кто в дому у себя заключает супруга в объятья;

130 Всею душою она его любит: и брата, и мужа.

Так священный свой брак заключили владыки Олимпа,

Чада, рожденные Реей[263] могучей, бессмертные боги.

Так готовила встарь в благовоньях омытой рукою

Ложе для Зевса и Геры Ирида[264], тогда еще дева.

Счастлив будь, царь Птолемей! Наравне я с полубогами

Славу твою помяну. Мое не забудется слово

Меж поколений грядущих. А Зевс твою доблесть умножит.