Орел, хранитель молнии блещущей,

В пернатом царстве стал повелителем,

Когда похитил Ганимеда,

Волю Юпитера выполняя.

Сначала юность, пылкость врожденная

Птенца толкнули к первому вылету;

Потом учил его отваге

Ветер весенний, развеяв тучи

В лазурном небе; вскоре за овцами

10 Орленок начал алчно охотиться;

А там — напал и на удава,

В жажде борьбы и поживы щедрой.

Косматый львенок, львицею вскормленный,

Едва завидит серну на пастбище,

Стремится к жертве обреченной,

Острые зубы свирепо скаля!

Таким в Ретийских Альпах винделики

Узнали Друза… Странен обычай их

Топорики носить с собою,

20 Словно у них амазонки — предки.

Откуда навык этот — неведомо,

Но весть правдива: лютых винделиков,

Непобедимых в дни былые,

Юный воитель разбил в сраженьи!

Ясна отныне мощь добродетели,

Возросшей в доме, ларами взысканном;

Так явен смысл заботы отчей

Августа о молодых Неронах[239]!

Отважны только отпрыски смелого;

30 Быки и кони все от родителей

Наследуют; смиренный голубь

Не вырастает в гнезде орлином.

Ученье — помощь силе наследственной,

Душа мужает при воспитании;

Но если кто прельщен пороком —

Все благородное в нем погибнет.

Чем Рим обязан роду Неронову[240],

Метавр об этом знает: у вод его

Смерть Гасдрубал нашел… Для римлян

40 Солнце впервые в тот день блеснуло

Улыбке славы сумрачный Лациум

Тогда поверил: долго Италией

Пуниец шел, как пламень чащей,

Как ураган Сицилийским морем.

И мир услышал речь Ганнибалову:

«Мы — стадо ланей, волчья добыча мы!

Не в битве, только в отступленье

Будем отныне искать триумфа.

О люд троянский, после пожарища

50 Проплывший смело море Этрусское,

Чтоб дети, старцы и пенаты

Мир обрели под авзонским небом,

Ты впрямь подобен дубу алгидскому,

Который в страшный час, под ударами

Секир, судьбе не покоряясь,

Твердостью спорит с самим железом!

И даже Гидра многоголовая

Смущала меньше взоры Геракловы!

Подобных чудищ не бывало

60 В дебрях Колхиды и в древних Фивах!

Врага утопишь — выплывет в ярости,

Низринешь наземь — он победителя,

Восстав, повергнет. Скорбным вдовам

Памятна громкая битва будет!

Не слать отныне мне карфагенянам

Посланцев пышных: рушатся, рушатся

Надежды! Гибель Гасдрубала

Нам предвещает позор великий.

Увы, всесильны воины Клавдиев!

70 Им сам Юпитер грозный сопутствует:

Решенья, принятые мудро,

Оберегают их в трудных войнах».