Богиня! Ты, что царствуешь в Антии[75]!

Ты властна смертных с низшей ступени ввысь

Вознесть, и гордые триумфы

В плач обратить похоронный можешь.

К тебе взывает, слезной мольбой томя,

Крестьянин бедный; вод госпожу, тебя

Зовет и тот, кто кораблями

Критское море дразнить дерзает.

Тебя страшится дак и бродячий скиф,

10 Народы, грады, страны, надменный Рим,

И мать восточного владыки,

И беспощадный тиран в порфире

Трепещут, как бы дерзкой стопою ты

В дворцы не вторглась; как бы толпа, сойдясь,

«К оружью!» — не звала, «к оружью!»

Медлящих граждан, чтоб власть низвергнуть

И Неизбежность, верная спутница,

Перед тобой в железной руке несет

Стальные гвозди, крючья, клинья,

20 Скобы кривые — для глыб скрепленья.

А за тобою — Верность с Надеждою

В одежде белой, душ утешители,

В тот час, как в гневе ты оставишь

Взысканных домы, облекшись в траур,

И разбежится челядь их низкая.

Уйдет подруга, хитрый покинет друг.

Допив вино, сцедив осадок.

Друга ярмо разделять не склонный.

Храни ж, богиня, Цезаря за морем

30 В войне британской[76]! Юношей свежий рой

Храни, чтоб рос он, страх внушая

Красному морю, всему Востоку!

Увы! Нам стыдно братоубийственных

Усобиц наших. Чем не преступны мы?

Чего еще не запятнали

Мы, нечестивцы? Чего из страха

Пред высшей силой юность не тронула.

Дала пощаду чьим алтарям?.. О, пусть

Ты вновь мечи перековала б

40 Против арабов и массагетов[77]!