Славный Архит, земель, и морей, и песков исчислитель,

Ныне лежишь ты, покрытый убогой

Малою горстью песка у большого Матинского мыса!

Что из того, что умом дерзновенным

Ты облетел и небесную твердь, и эфирные выси?

Смертной душе не укрыться от смерти.

Пал и Пелопа отец, хоть и был он богов сотрапезник,

Умер Тифон, к небесам вознесенный,

Умер Минос, посвященный Юпитером в тайны; владеет

10 Орк Пантоидом[60], вернувшимся в Тартар,

Хоть и рассказывал он, свой щит на стене узнавая,

Как воевал он под башнями Трои,

Хоть и учил он, что смерть уносит лишь кожу да жилы,

Хоть и великим он был тайновидцем

Истин природы, как сам ты твердишь; но всех ожидает

Черная ночь и дорога к могиле.

Фурии многих дают на потеху свирепому Марсу,

Губит пловцов ненасытное море,

Старых и юных гробы теснятся везде: Прозерпина

20 Злая ничьей головы не минует.

Так и меня потопил в Иллирийских волнах буреносный

Нот, Ориона сходящего спутник.

О мореплаватель, ты хоть горстку летучего праха

Брось на мои незарытые кости.

Не поскупись! И пускай за это грозящие ветры

Прочь повернут от волны Гесперийской

К рощам Венузии, ты же свой путь продолжай невредима

Пусть на тебя справедливый Юпитер

Щедро прольет дары, и Нептун, охранитель Тарента.

30 Грех совершить ни во что ты не ставишь?

Может ведь это и детям твоим повредить неповинным;

Суд по заслугам с возмездием строгим

Ждет и тебя: не пребудут мольбы мои без отмщенья,

Жертвы тебя не спасут никакие.

Пусть ты спешишь, — недолга надо мною задержка: три горсти

Брось на могилу мою, — и в дорогу!