Сцева, хоть сам ты себе и хороший советник, и знаешь,

Как обходиться с людьми, стоящими выше, простыми, —

Выслушай мненье дружка, который в советники лезет,

Словно слепой — в вожаки; ты, однако, обдумай, быть может,

Выскажу что-нибудь я, что и ты пожелаешь усвоить.

Если отрадный покой ты и сон до позднего часа

Любишь, а города пыль, грохотанье колес и трактиры

Ты ненавидишь, совет мой тебе — в Ферентин[511] перебраться;

Радости ведь не одним богачам лишь в удел достаются,

10 Прожил не худо и тот, кто безвестным родился и умер.

Если же ближним помочь и себя угостить ты желаешь,

Это — дело другое: ступай, голодный, к богатым.

«Если бы зелень в обед Аристипп мог терпеть, он не стал бы

Знаться с царями». — «А если бы тот, кто меня укоряет,

Знаться с царями умел, ему б зелень претила»[512]. Какое

Мненье вернее, ты можешь сказать? Если нет, то послушай,

Чем предпочтительней мысль Аристиппова. Он отразил ведь

Киника едкий упрек такой, по преданью, насмешкой:

«Я — для себя только шут, а ты — для толпы, и достойней

20 Доля моя. Чтобы конь меня вез и цари бы кормили,

Службу несу я; а ты униженно просишь о всякой

Дряни, хоть делаешь вид, что ни в ком не нуждаешься будто».

Шло к Аристиппу любое житье, положенье и дело:

Лучшего всюду ища, он доволен был тем, что имеет,

Вряд ли принял бы так житейской стези перемену

Тот, кто двойным плащом[513] закутал свое воздержанье.

Этот пурпурных одежд для себя дожидаться не станет.

Он, что попало надев, пойдет по местам многолюдным,

Роль богача, бедняка равно проведет, не сбиваясь.

30 Ну, а другой побежит от тканой милетской хламиды,

Как от змеи иль собаки: скорее от стужи умрет он,

Если плаща не вернешь. Так верни, — пусть живет он, потешный!

Подвиг свершать иль врагов показывать гражданам пленных —

К трону Юпитера то уже близко, до неба доходит:

Но не последняя честь и знатным понравиться людям.

Людям, однако, не всем удается достигнуть Коринфа[514].

Сел, кто боялся того, что ему не дойти; пусть сидит он.

Что же? А тот, кто достиг, как муж поступил он? Конечно,

То, чего ищем мы, — здесь иль нигде. Ибо тот устрашился

40 Ноши, что слабой душе непосильна и слабому телу:

Этот же взял и несет. Или доблесть — пустое лишь слово,

Или решительный муж вправе славы искать и награды.

Те, кто молчать пред царем о бедности могут, получат

Больше, чем тот, кто просил; есть разница — взял ты стыдливо

Или схватил: ибо в том твоих действий и цель и источник.

«Бедная мать у меня и сестра-бесприданница также;

Мне ни продать невозможно именья, ни им прокормиться».

Кто говорит так, кричит: «Дайте пищи!»; другой подпевает:

«Дайте и мне!» Пополам подающий разделит краюху.

50 Ворон, однако, коль мог бы он молча питаться, имел бы

Больше добычи, а драк и зависти меньше гораздо.

Тот, кто богатых друзей провожает в Суррент иль Брундизий,

Плачется им и на дождь, на стужу, на тряские кочки,

Плачет, что взломан сундук и украли дорожные деньги;

Но повторяет блудниц он уловки известные: часто

Плачут они — мол, украли цепочку, запястье; но вскоре

Веры им нет никакой, хоть и впрямь бы случилась пропажа:

Кто на распутье осмеян был раз — шутника не поднимет,

Ногу хотя б тот сломал и в слезах умолял бы прохожих

60 Помощь подать и святым Озирисом клялся, взывая:

«Верьте, жестокие, мне — я не лгу; поднимите хромого!»

«Нет, поищи чужака!» — проворчат, откликаясь, соседи.