Бог, чью месть за дерзкий язык изведал

Род Ниобы весь, похититель Титий

И Ахилл, едва не вошедший в Трою

Победоносно:

Воин всех сильней, но тебе не равный,

Хоть родился он от Фетиды-нимфы;

Хоть копьем своим приводил он в трепет

Башни дарданцев.

Словно гордый кедр, что секирой срублен,

10 Словно Эвром вдруг кипарис сраженный,

Рухнул наземь он, и покрылась прахом

Гордая выя.

Он бы не врасплох, не в коне сокрытый,

В том, что ложно был посвящен Минерве,

Грянул на троян, что в дворце Приама

Пели, пируя;

Нет, он был бы въявь для врага ужасен,

Он бы вверг в огонь и грудных младенцев,

Не щадя — о, грех! — даже тех, что скрыты

20 В матери чреве[245].

К счастью, Феб, твой глас и благой Венеры

Вняв, отец богов снизошел к Энею:

Стены дал ему возвести для града

С лучшей судьбою.

Ты, учивший Муз прикасаться к лире,

Ты, чьи дальний Ксанф[246] омывает кудри,

Будь защитой, Феб, Агиэй[247] безусый,

Давна Камене!

Феб вдохнул мне дар — научил искусству

30 Песни петь и дал мне поэтом зваться.

Лучшие из дев и отцов славнейших

Отроки! Вас ведь

Всех берет под кров свой Диана-дева,

Чьи и рысь и лань поражают стрелы…

Вы блюдите такт, по ударам пальца,

Песни лесбийской.

Чинно пойте песнь вы Латоны сыну,

Пойте той, что свет возвращает ночью,

Рост дает плодам и движеньем быстрым

40 Месяцев правит.

Дева! Став женой, «Вознесла я, — скажешь, —

Гимн богам во дни торжества, что Риму

Век протекший дал, а поэт Гораций

Дал мне размеры».[248]