Просит отдыха слабое тело,

Душу тайная жажда томит.

Горько ты, стариковское дело!

Жизнь смеется, — в глаза говорит:

Не лелей никаких упований,

Перед разумом сердце смири,

В созерцанье народных страданий

И в сознанье бессилья — умри…