Холодно, голодно в нашем селении.

Утро печальное — сырость, туман,

Колокол глухо гудит в отдалении,

В церковь зовет прихожан.

Что-то суровое, строгое, властное

       Слышится в звоне глухом,

В церкви провел я то утро ненастное —

       И не забуду о нем.

Все население, старо и молодо,

       С плачем поклоны кладет,

О прекращении лютого голода

       Молится жарко народ.

Редко я в нем настроение строже

       И сокрушенней видал!

«Милуй народ и друзей его, Боже! —

       Сам я невольно шептал. —

Внемли моление наше сердечное

       О послуживших ему…

Об осужденных в изгнание вечное,

       О заточенных в тюрьму,

О претерпевших борьбу многолетнюю

       И устоявших в борьбе,

Слышавших рабскую песню последнюю,

       Молимся, Боже, Тебе».