Пишет ей Фатьма: «Светило, солнце высшее вселенной,
«Ты сжигаешь разлученных с красотой твоей бесценнойг
«Ты сверкаешь красноречьем и любезностью отменной,
«И хрусталь и лал ты вместе в вековечности нетленной.
«Хоть ты мне не сообщала о своей судьбине жалкой,
«Но я все же догадалась обо всем своей смекалкой.
«Заслужил успокоенья Тариэль своей закалкой,
«Он, с тобою встретясь снова, будет розой, ты ж — фиалкой.
«К нам искать тебя явился Тариэля друг недавний —
«Автандил, арабский витязь и водитель войска главный,
«Он спаспет царя Ростана, без упрека витязь славный.
«Ты с подробными вестями мудрый дай ответ и плавный.
«Этот раб к тебе направлен, чтоб предстал он пред тобой,
«Знать хотим о войске каджей — не вернулось ли домой,
«Надо знать, в столице вражьей сколько рати и какой,
«Кто твоей темницы стражи и над ними кто главой.
«О Каджети все, что знаешь, сообщи ты нам письмом,
«И миджнуру знак привета с нашим ты пошли рабом.
«Горе, что вас жгло обоих, в счастьи ты сравняй одном,
«Если богу то угодно, вновь сойдетесь вы вдвоем».
«Мчись, письмо, и, если можешь, распрями свои колена,
«Мне на зависть ты увидишь лал и жемчуг — жертву плена.
«А тебя на радость встретит та, кто нам несчастий смена,
«Разве нас тебе не жалко, обреченных власти тлена?»
И Фатьма раба призвала и вручила письмецо:
«Той доставишь, у которой солнцу равное лицо».
Вкруг себя свой плащ зеленый обвивая, как кольцо,
Маг исчез, перелетая на крыльцо через крыльцо.
И понесся он стрелою, словно с яростного лука,
И поспел, когда в Каджети затуманилась округа,
Стражи строй густой проходит, незамеченный без звука,
И приносит солнцеликой весть желанную от друга.
Как открытые, проходит он ворота на запоре,
Входит в бурке, волосатый, с черным сумраком во взоре.
Солнцеликая смутилась, померещилось ей горе.
Вместо роз — шафран; фиалки посинели, словно море.
Молвит раб: «Чего боишься и зачем во взоре тьма?
«Ведь меня к тебе с посланьем в путь отправила Фатьма,
«Что мои слова не лживы, ты узнаешь из письма.
«Дожидайся солнца, роза, расцветешь в лучах сама».
Эта весть для солнцеликой удивительна, как сказка,
Вкруг миндалин расщепилась, дрогнув, стрел гишерных связка.
Приняла она посланье, в нем любовь горит и ласка.
Прочитала, — под слезами закипела в буквах краска.
Тут раба она спросила: «Расскажи, кто мой искатель?
«Что топчу еще я землю, знать не мог и прорицатель».
Он сказал: «С тех пор, как с нами разлучил тебя создатель,
«Наше солнце не сияет, нам оно лишь тьмы податель.
«Грудь Фатьмы, — сказал он дальше, — пронзена копьем с тех пор,
«И поток обильный к морю гонит слез ее напор,
«Для нее узнал я тайну, к вам пробравшись сквозь дозор.
«У Фатьмы, вот бог свидетель, от слезы померкнул взор.
«Некий витязь к нам явился, красота блестит во взоре,
«Рассказал Фатьме подробно, ты в каком великом горе,
«Ищет он тебя, в нем витязь виден в длани и в задоре.
«И меня, послав, просили, чтоб назад поспел я вскоре».
Дева молвит: «Да, я верю, что правдива речь твоя,
«Как могла Фатьма проведать, где таится жизнь моя?
«Видно, где-то жив мой витязь, сердце мне огнем паля.
«Напишу ему; ты ж скажешь, как горю в неволе я».