Пишет он: «Отцы, питомцы, с кем я связан был судьбой,
«Кто мне верен, кто мне предан и испытан в том борьбой,
«Кто, как тень моих желаний, их носил в душе с собой, —
«Вы словам моим внемлите, во дворец сойдясь толпой.
«Автандил — ваш прах — внимайте, что вам пишет в назиданье!
«Я для вас собственноручно начертал сие посланье.
«Предпочел пирам я с вами ненадолго расставанье
«И стрелам и луку вверил жизнь свою и пропитанье.
«Нечто важное случилось, в страны дальние зовет,
«Должен я один в скитаньях провести грядущий год.
«И прошу я вас смиренно, преисполненный забот,
«Чтоб вы царство сохранили от врагов и от невзгод.
«Я оставил Шермадина — он отныне вам патрон,
«До тех пор пока узнает, что я жив или сражен.
«От него не вянуть розам, он, как луч, взойдет на трон,
«А злодеев без изъятья, словно воск, растопит он.
«Знают все: его, как брата и как сына, я растил.
«Так ему покорны будьте, словно сам он — Автандил.
«Все по зову труб свершайте, как со мной, в единстве сил.
«Не вернусь я, — значит слезы, а не смех вам рок сулил».
Так закончил он посланье красноречьем нежных слов,
Златом тело опоясал, в путь скитальческий готов.
Кликнул: «В поле выступаем!» Войск ряды сошлись на зов.
В то ж мгновенье, без задержки, он покинул отчий кров.
Молвит: «В поле разойдитесь, мне не нужен паладин».
И, рабов услав, остался сам с собою он один.
Повернул коня, умчался, проскакав простор долин,
И в тоске смертельной муки видит образ Тинатин.
В стороне оставил войско; увлеклось оно облавой,
И оно его не видит, чтоб за ним помчаться лавой.
Недоступный для ударов, он себя покроет славой,
Облегчится чувство горя, что стекает в сердце лавой.
Вот конец облаве. Войско ищет взором, где патрон.
Солнцеликого не видно, — омрачился небосклон.
И великую их радость вдруг сменяют плач и стон.
Всюду рыщут, всюду ищут — кто был лучший быстрокон.
«Кто ж, о лев, тебе на смену будет нам?» — у всех вопрос,
Все искали очевидцев, учиняли им допрос.
Автандил ушел бесследно, обогнув крутой утес.
У людей, сраженных в сердце, лил поток горячих слез.
Собирает дидебулов Шермадин на совещанье,
Показал им Автандила рукописное посланье.
И у всех на сердце рана, кто услышал завещанье,
И повсюду плач и стоны, всюду самобичеванье.
Молвят все: «Хоть нашей жизни без него — большой урон,
«Лишь тебе — кому ж другому? — мог отдать он власть и трон.
«Будем мы тебе покорны; твой приказ для нас закон».
И, раба признав патроном, отдают ему поклон.