Франклин Кларк появился у нас в доме в три часа пополудни и сразу перешел к делу, взяв быка за рога.

– Месье Пуаро, – сказал он, – я очень недоволен.

– Недовольны, мистер Кларк?

– Я не сомневаюсь в том, что Кроум достойный офицер, но, по правде сказать, он меня уже достал. Этот его вид всезнайки!.. Когда вы были в Керстоне, я намекнул кое на что вашему другу, но до сего дня я был слишком занят тем, что утрясал все дела своего брата. Моя идея, месье Пуаро, состоит в том, что негоже нам ждать у моря погоды.

– То же самое мне всегда говорит Гастингс!

– Нам надо думать о будущем и готовиться к следующему преступлению.

– Так вы считаете, что следующее преступление неизбежно?

– А вы как думаете?

– Совершенно с вами согласен.

– Очень хорошо. Именно поэтому я и предлагаю организоваться.

– Расскажите мне о вашей идее поподробнее.

– Я предлагаю, месье Пуаро, создать спецкоманду из друзей и родственников убитых, которая будет работать под вашим руководством.

– Une bonne idée[58].

– Рад, что вы ее одобряете. Думаю, что, объединив наши усилия, мы сможем хоть чего-то достичь. Кроме того, когда придет предупреждение о следующем преступлении, один из нас, находящийся поблизости, сможет – я не говорю, что это обязательно произойдет, но, может быть, сможет – опознать кого-то, кто присутствовал при совершении предыдущих преступлений.

– Я вас понимаю и приветствую ваше начинание. Однако, мистер Франклин, вы должны помнить, что родственники и друзья других жертв не являются вашей собственностью. Это все работающие люди, и хотя думаю, что они и смогут получить короткий отпуск…

– Я именно об этом, – прервал его Франклин Кларк. – Так уж получилось, что я единственный из нас, кто способен платить по счетам. Не думайте, что я такой уж богач, но мой брат умер богатым человеком, и все его состояние достанется мне. Как я сказал, я предлагаю создать специальную команду, члены которой будут получать жалованье за свои труды. Это жалованье не будет ниже их нынешнего, и, кроме того, их расходы тоже будут оплачиваться.

– Кого вы предлагаете включить в команду?

– Я уже думал об этом. Дело в том, что я написал мисс Меган Барнард, и это отчасти и ее идея. Предлагаю себя, мисс Барнард, мистера Дональда Фрайзера, который был обручен с убитой девушкой; кроме того, есть еще племянница женщины, убитой в Андовере, – у мисс Барнард есть ее адрес. Думаю, что муж убитой нам не помощник – как я слышал, он все время пьян. Я также думаю, что Барнарды, отец и мать убитой, немного староваты для такой активной работы.

– Кто-нибудь еще?

– Ну, и еще мисс Грей.

Он слегка покраснел, произнеся это имя.

– Ах вот как, мисс Грей?

Никто в мире не может лучше Пуаро добавить в свои слова самую чуточку иронии. Франклин Кларк словно помолодел лет на тридцать пять. Внезапно он превратился в застенчивого школьника.

– Да, мисс Грей. Понимаете, она была с моим братом последние два года. Она знает местность и местных жителей и все такое прочее. Меня же в течение полутора лет здесь не было.

Мой друг пожалел Кларка и решил сменить тему разговора:

– Вы были на Востоке? В Китае?

– Да. У меня было своего рода задание: приобретать экспонаты для коллекции брата.

– Наверное, это было очень интересно. Eh bien, мистер Кларк, я полностью поддерживаю вашу идею. Только вчера я говорил Гастингсу, что нам необходимо еще раз встретиться со всеми заинтересованными людьми. Необходимо, чтобы люди начали вспоминать, чтобы они сравнивали свои впечатления, чтобы еще раз проговорили все происшедшее; чтобы говорили, говорили и еще раз говорили… Просветление может принести самая на первый взгляд невинная фраза.

Через несколько дней на квартире Пуаро состоялась первая встреча «специальной команды».

Пока все сидели, преданно глядя на маленького бельгийца, который, словно председатель совета директоров, восседал во главе стола, я рассматривал их со стороны, чтобы подтвердить или изменить свои первые впечатления от встречи с ними.

Все три девушки, сидящие за столом, были по-своему экстраординарны: и мисс Тора Грей, со своей выдающейся красотой, и полная огня мисс Барнард, со своим невозмутимым, как у краснокожего индейца, лицом, и аккуратно одетая в черный пиджак и юбку Мэри Дроуэр, с хорошеньким и умным личиком. Большой, бронзоволицый и шумный Франклин Кларк был прямой противоположностью Дональду Фрэйзеру, тихому и полностью погруженному в себя.

Конечно, Пуаро не смог побороть искушение и произнес небольшую речь:

– Дамы и господа! Все вы знаете, для чего мы здесь сегодня собрались. Полиция делает все, что в ее силах, для того чтобы обнаружить убийцу. Я тоже занимаюсь этим, только по-своему. Но мне кажется, что союз тех, кто имеет персональную заинтересованность в раскрытии преступлений, а также близко и хорошо знал убитых, может дать результаты, которых никогда не получит «внешнее расследование». Мы говорим о трех убийствах: старой женщины, молодой девушки и пожилого джентльмена. Их связывает только одно – то, что убил их один и тот же человек. А это значит, что один и тот же человек был в трех разных местах, где его видело большое количество людей. То, что это человек сумасшедший, с сильно запущенной манией, не вызывает сомнения. То, что его внешний вид и поведение никак на это не указывают, тоже очевидно. Этот человек – и хотя я все время употребляю мужской род, это может быть как мужчина так и женщина – обладает всей той хитростью и изворотливостью, которыми может обладать больное сознание. До сих пор ему удавалось полностью скрывать свои следы. У полиции есть какие-то смутные подозрения, но нет ничего, что дало бы ей возможность действовать. Однако нам необходимы не смутные подозрения, а реальные факты. Только один пример: убийца не мог в полночь появиться в Бэксхилле и немедленно наткнуться на пляже на девушку, чья фамилия начинается с буквы «В».

– А что, это тоже необходимо обсуждать? – с мучением выдавил из себя Дональд Фрэйзер.

– Обсуждать необходимо абсолютно все, месье, – повернулся к нему Пуаро. – Вы здесь не для того, чтобы щадить свои чувства, не думая о деталях, а для того, чтобы, возможно, еще более ранить их, углубляясь в эти детали. Как я уже сказал, Бетти Барнард попала в лапы A. B.C. совсем не случайно. Наверняка он проводил тщательный отбор, а значит, задумал все это заранее. То есть он, если можно так сказать, заранее провел разведку на местности. Ведь существуют факты, о которых ему просто необходимо было знать заранее: например, время, когда лучше всего было совершить убийство в Андовере, mise en scène[59] в Бэксхилле, привычки сэра Кармайкла Кларка в Керстоне. Я, например, отказываюсь верить, что нет абсолютно никаких возможностей, чтобы определить его личность. Я полагаю, что вполне вероятно, что каждый из вас знает что-то, о чем он сам сейчас просто не подозревает. Уверен, что рано или поздно, благодаря вашему общению друг с другом, что-то появится – что-то, что впоследствии окажется невероятно важным. Это похоже на головоломку – у каждого из вас есть сейчас ее часть, которая может казаться вам бесполезной, но когда они все соединятся вместе, то мы увидим значительную часть всей картины.

– Слова! – сказала Меган Барнард.

– Простите? – Пуаро вопросительно посмотрел на нее.

– Все, что вы сейчас сказали, – это просто слова, которые не имеют никакого практического значения. – Она произнесла это с той мрачной и отчаянной энергией, которая у меня прочно ассоциировалась с ее образом.

– Слова, мадемуазель, это только одежды, в которые рядятся мысли.

– А мне кажется, что в этом есть смысл, – сказала Мэри Дроуэр. – Правда, мисс. Очень часто, когда долго о чем-то говоришь или думаешь, внезапно появляется решение. Ваше сознание иногда само выполняет за вас работу, а вы даже не подозреваете об этом. Обсуждение всегда ведет ко множеству тех или иных результатов.

– Хотя и говорят, что разговоры только вредят делу, давайте будем разговаривать, – вступил в беседу Франклин Кларк.

– А что вы думаете по этому поводу, месье Фрэйзер?

– Сомневаюсь, что в том, что вы сказали, месье Пуаро, есть большой практический смысл.

– А вы как думаете, Тора? – спросил Кларк.

– Мне кажется, что принцип обсуждения произошедшего еще никому не вредил.

– В таком случае, – предложил мой друг, – пусть каждый из вас поточнее вспомнит, что происходило непосредственно перед убийством. Давайте начнем с вас, мистер Кларк.

– Дайте-ка вспомнить… Утром того дня, когда Кара убили, я пошел поплавать под парусами. Заодно поймал восемь макрелей. На заливе было просто прекрасно. Второй завтрак я съел дома… насколько я помню, подавали ирландское рагу. Потом поспал в гамаке. Выпил чай. Написал несколько писем, но пропустил почту, поэтому пришлось ехать в Пейнтон, чтобы послать их. Потом был обед, а после него, не побоюсь в этом признаться, я перечитывал книгу Эдит Несбит[60], которую любил читать еще подростком. А потом зазвонил телефон…

– Нет, об этом пока не надо. А теперь постарайтесь вспомнить, мистер Кларк, вы кого-нибудь встретили, когда утром шли к морю?

– Массу людей.

– Они вам чем-то запомнились?

– Абсолютно ничем.

– Вы в этом уверены?

– Подождите, дайте подумать… Я помню невероятно толстую женщину в шелковом полосатом платье… я еще подумал, зачем она его надела… с ней было двое детей… Потом были двое молодых людей с фокстерьером на берегу… они бросали ему поноску… Ах да, девушка с желтыми волосами визжала во время купания… Странно, как все всплывает в памяти – как будто негатив проявляется…

– У вас прекрасно получается. Ну а позже: сад, посещение почты?

– Садовник поливал сад… Почта? Чуть не сбил велосипедиста… какая-то глупая женщина, раскорячившись, кричала на свою подругу…

Пуаро повернулся к Торе Грей.

– Ну а вы что скажете, мисс Грей?

– В то утро я занималась корреспонденцией с сэром Кармайклом, – ответила девушка своим чистым и уверенным голосом. – Потом встретилась с экономкой. По-моему, во второй половине дня я писала письма и немного вышивала. Сложно вспомнить что-то особенное… Это был совершенно обычный день. В постель я легла рано.

К моему удивлению, Пуаро не стал задавать ей никаких вопросов. Вместо этого он сказал:

– Мисс Барнард, не могли бы вы вспомнить обстоятельства, при которых в последний раз встречались с вашей сестрой?

– Думаю, что это было недели за две до ее смерти. Я приехала из Лондона на выходные. Стояла прекрасная погода, и мы съездили в бассейн в Гастингсе.

– А о чем вы в основном говорили?

– Я пыталась вправить ей мозги, – ответила Меган.

Девушка нахмурилась, стараясь вспомнить подробности.

– Она говорила, что нуждается в деньгах из-за того, что купила новую шляпку и два летних платья. Немножко говорила о Доне… Она еще сказала, что ей очень не нравится Милли Хигли, эта девушка, которая работала с ней в кафе… Помню, мы еще посмеялись над этой Мэррион, которая управляет кафе… Боюсь, что больше ничего не помню.

– А она не говорила ни о каких мужчинах… простите меня, мистер Фрэйзер… с которыми собиралась встретиться?

– Мне она ничего не говорила, – сухо ответила Меган.

Пуаро повернулся к рыжеволосому молодому человеку с квадратной челюстью.

– Мистер Фрэйзер, я хотел бы, чтобы вы вернулись в прошлое. Вы говорили, что в тот трагический вечер пошли к кафе. Вы собирались подождать возле него и проследить, как выйдет Бетти Барнард. А вы помните кого-нибудь, на кого обратили внимание, пока ждали ее?

– По набережной гуляло очень много людей, но никто из них мне не запомнился.

– Простите, а вы действительно пытаетесь вспомнить? Ведь независимо от того, насколько заняты ваши мысли, ваши глаза продолжают механически, но довольно точно фиксировать окружающее…

Молодой человек упрямо повторил:

– Я никого не запомнил.

Пуаро вздохнул и повернулся к Мэри Дроуэр:

– Полагаю, вы получали письма от вашей тетушки?

– Конечно, сэр.

– И когда вы получили последнее?

– За два дня до убийства, – ответила девушка после секундного размышления.

– А что было в этом письме?

– Она писала, что «старый дьявол» опять появился у нее и ей пришлось послать его куда подальше, простите за грубость, сэр. А еще она писала, что ждет меня в ближайшую среду, это был мой выходной, и что мы вместе пойдем в кино. В тот день был мой день рождения.

Что-то, может быть, мысль о том маленьком несостоявшемся празднике, заставило глаза Мэри наполниться слезами. Она чуть не всхлипнула, а затем извинилась за это.

– Вы должны простить меня, сэр. Я совсем не хочу казаться дурочкой и понимаю, что слезами делу не поможешь. Просто я вспомнила, как мы с ней ждали этого дня, и расстроилась, сэр.

– Я прекрасно вас понимаю, – заявил Франклин Кларк. – Всегда расстраивают именно воспоминания о каких-то обыденных вещах, особенно когда вспоминаешь о каком-то планировавшемся празднике, о чем-то веселом и приятном. Помню, как однажды я видел сбитую женщину, которая, видно, только что купила новые туфли. И вот я помню, как она лежала на земле, а из разорванной коробки рядом с нею выглядывали эти смешные вечерние туфельки на высоком каблуке… Помню, на меня это произвело впечатление – все было так патетично…

– Это верно, абсолютно верно, – произнесла Меган с какой-то неожиданной теплотой. – То же самое произошло и после смерти Бетти. В тот день мама купила ей чулки в подарок. Бедная мамочка, она была совсем убита… Когда я ее увидела, она рыдала именно над этими чулками, все повторяя: «Я купила их для Бетти… Я купила их для Бетти, а она их так и не увидела…»

Голос Меган слегка задрожал. Она подалась вперед и посмотрела прямо на Франклина Кларка. Между ними явно возникла какая-то симпатия, этакое «братство по несчастью».

– Я понимаю, – проговорил Кларк. – Я очень хорошо понимаю. Именно такие вещи бывает труднее всего вспоминать.

Дональд Фрэйзер неловко пошевелился.

Тора Грей решила перевести разговор на другую тему.

– А мы не собираемся подумать о том, что будем делать дальше? – спросила она.

– Ну конечно. – Франклин Кларк заговорил в своей обычной манере. – Мне кажется, что когда наступит момент, то есть, я хочу сказать, придет четвертое письмо, нам надо будет объединить усилия. А до того мы все можем испытать нашу удачу поодиночке. Не знаю, как вы считаете, месье Пуаро, есть ли какие-то вещи, которые требуют, на ваш взгляд, дополнительного изучения?

– У меня есть несколько предположений, – ответил мой друг.

– Отлично. Тогда, с вашего позволения, я их запишу. – Кларк достал записную книжку. – Слушаю вас, месье Пуаро. Итак?

– Мне кажется, что официантка, Милли Хигли, может знать что-то полезное.

– А. Милли Хигли… – записал Франклин Кларк.

– Предлагаю подойти к этому вопросу двумя способами. Вы, мисс Барнард, должны использовать то, что я бы назвал «агрессивным» подходом.

– Вы что, считаете, что такой подход больше подходит к моему характеру? – сухо поинтересовалась Меган.

– Затейте с этой девушкой ссору. Скажите, что знаете, что она никогда не любила вашу сестру и что ваша сестра все вам о ней рассказала. Если я не ошибаюсь, то такое заявление вызовет целый поток ответных обвинений. Она расскажет вам все, что думает о вашей сестре! Среди всего этого может проскочить и что-то полезное.

– Ну а второй способ?

– Не могу ли я попросить вас, мистер Фрэйзер, проявить к девушке личный интерес?

– А что, это так необходимо?

– Нет, конечно. Это просто еще один из способов получения информации.

– А можно я попробую? – спросил Франклин. – У меня достаточно большой опыт в таких делах, месье Пуаро. Позвольте мне попытать счастья с этой молодой леди.

– У вас есть свои дела, которыми вам надо заниматься, – довольно резко заметила Тора Грей.

Было видно, что мужчина слегка расстроился.

– Да, – согласился он, – конечно.

– Tout de même[61], я не думаю, что вы сейчас можете принести много пользы, – заметил Пуаро. – Мне кажется, что мадемуазель Грей может добиться гораздо большего.

– Понимаете, месье Пуаро, – прервала его Тора, – дело в том, что я покинула Девон навсегда.

– Простите? Я вас не понял.

– Мисс Грей любезно согласилась помочь мне разобраться с делами покойного брата, – объяснил Франклин, – но всем понятно, что ей будет гораздо интереснее найти работу в Лондоне.

Пуаро бросил на них острый взгляд.

– А как себя чувствует леди Кларк? – неожиданно спросил он.

В этот момент я залюбовался легким румянцем на щеках Торы Грей и почти пропустил ответ Кларка.

– Довольно плохо. Кстати, месье Пуаро, не могли бы выкроить время и нанести ей визит в Девоне? Перед тем как я поехал сюда, она выразила желание встретиться с вами. Правда, иногда состояние ее здоровья не позволяет ей ни с кем видеться, и это может продолжаться даже в течение нескольких дней, но, может быть, вы все-таки рискнете? Естественно, за мой счет.

– Ну конечно, мистер Кларк. Послезавтра вас устроит?

– Отлично. Я сообщу об этом медицинской сестре, и она соответствующим образом подберет дозировку лекарств.

– А вы, дитя мое, – повернулся маленький бельгиец к Мэри, – можете сослужить нам хорошую службу в Андовере. Вам надо поработать с детьми.

– С детьми?

– Именно так. Дети ведь не любят говорить с незнакомыми людьми, а вас на улице, на которой жила ваша тетя, все хорошо знают. Там играет очень много детей – они могли заметить, кто входил и выходил из магазина вашей тетушки.

– А чем заняться нам с мисс Грей? – спросил Кларк. – Я, правда, пока не собираюсь возвращаться в Бэксхилл.

– Месье Пуаро, – вмешалась в разговор Тора Грей, – какой штамп стоял на последнем, третьем конверте?

– Путни, мадемуазель.

– S.W.15, Путни, правильно? – задумчиво повторила девушка.

– Это удивительно, но на этот раз газеты перепечатали адрес совершенно правильно.

– Не говорит ли это о том, что A. B.C. – житель Лондона?

– На первый взгляд вы правы.

– Надо постараться выманить его на свет божий, – предложил Кларк. – Послушайте, Пуаро, а что, если я помещу объявление? Что-то вроде: Срочно: вниманию A. B.C.! Э. П. взял ваш след. 100 фунтов за мое молчание. Х. Y.Z. Ну, то есть не так прямолинейно, но как вам сама идея? Ведь это может его выманить.

– Над этим стоит подумать. Несомненно.

– Он ведь может попытаться заставить меня замолчать.

– Мне кажется, что это очень опасно и очень глупо, – резко заметила Тора Грей.

– А вы как думаете, месье Пуаро?

– Я думаю, что попробовать не помешает. Хотя мне лично кажется, что A. B.C. слишком умен, чтобы попасться на такую удочку. – Сыщик слегка улыбнулся. – Я вижу – только не обижайтесь на меня, мистер Кларк, – что вы так и остались ребенком в душе.

Франклин слегка смутился.

– Ну что же, – сказал он, заглядывая в свою записную книжку, – вот что у нас получилось для начала:

A. Мисс Барнард и Милли Хигли

B. Мистер Фрэйзер и Милли Хигли

C. Дети в Андовере

D. Объявление

Сам я не верю, что это нам что-нибудь даст, но этим можно заняться, пока мы ждем следующего письма.

Кларк встал, и через несколько минут наша встреча закончилась.