А говорят — стены дома лечат… Интересно, кто придумал эту сказку? И от каких именно болезней они лечат? Ни стены дома, ни расстояние в 800 километров, не смогли заглушить мысли об Артёме! Вернее мыслей стало меньше, потому что особо времени думать, не было. Одной — долго оставаться не приходилось. Но вот кошки на душе, скрести меньше не стали. А ещё какой-то страх появился, что вдруг он придёт там ко мне домой или на работу, а меня нет…? И вроде было бы, о чем переживать? Я точно решила, что больше не впущу его в свою жизнь! Но все равно разрывало какое-то двоякое чувство. Сама не понимала, чего больше хочу?

Думала, если бы он расстался с Алиной и приполз ко мне, что бы я сделала? Но даже у себя в голове, не могла ответить на этот вопрос. Вообще, вопросов в голове становилось все больше и больше. Например, как можно скучать по человеку, к которому и привыкнуть не могла? Как можно злиться на девушку, которая и о моём существовании ничего не знает? Как можно не хотеть видеть, и желать увидеть одновременно?

Это какие-то нездоровые мысли и они вряд ли приведут к хорошему. Мне кажется, после встречи с Артёмом я начала медленно тупеть, сползая вниз по лестнице эволюции.

Сорвав яблоко, я зашла в дом. Мама уже как полчаса звала всех обедать. И видимо я первая.

— Ну-ка хватит перебивать аппетит яблоками. Садись обедать! — ох уж эта мама, вечно она с нами как с маленькими. Я как послушная дочь быстро скользнула за стол. — И где опять шатается твой брат?!

— Вроде был во дворе. — Пожала я плечами.

— Ох, сейчас я им устрою! — мама грозно помахала полотенцем и вышла на улицу.

Вчера весь вечер донимала меня вопросами: есть ли у меня парень? Нет? Странно почему? Почему выгляжу такой уставшей? Наверное, не ем ничего нормального? Первый не выдержал папа, сказав: «Оставь в покое ребёнка!» Ребёнка? Помню, как раньше злилась, если меня так называли, а сейчас это мёд для ушей.

Первый в дом забежал Илюша, быстро юркнул за стол.

— А руки? — спросила я, скорчив мину.

— Да помыл уже, в колонке. Ты хуже мамы! — вздохнул недовольно брат.

Через минуту, мы сидели дружной семьёй за столом. Илюха рассказывал, как обогнал какого-то старшего пацана. Папа погрозил ему кулаком. Мама строго добавила:

— Ты скоро пешком ходить будешь, от греха подальше! — потом переключилась на меня. — Одноклассница твоя — Валька Долтова, родила на днях. Слышала?

— Нет, откуда? Молодец. — Начинается, видимо маме не терпится замуж меня выдать.

— А Катька Флорова, замуж выходит в городе. — Не унималась мама.

— Мои поздравления! — гаркнула я.

— Мать, чего пристала то? — Сказал папа. — Успеет ещё все! Твоя Катька замуж выходит раз в пятый?

Я покосилась на маму, она отмахнулась рукой, мол — не выдумывай.

— Помнишь, Антона Игнатова? — спросила мама.

— Ну и что, тоже замуж вышел? Поздравляю. — Ляпнула я. Илюха закатился от смеха.

— Да, тьфу ты. Нет, тоже приехал в отпуск к бабушке, забрать хочет в Москву. Говорят, хорошо там устроился! И не женат ещё.

— Мам, ещё лучше. — Цокнула я языком.

— У вас же любовь в школе была! — не унималась она. Я даже рассмеялась.

— Да, он в третьем классе проводил меня до дома, потому что у Ирковых собака отвязалась. Я и испугалась идти одна! — я вспомнила, как он ещё меня потом трусихой дразнил. — Мам, ну ты сказочница вообще.

— Его уже Ленка в оборот взяла, говорят, прохода не даёт! Она то, девка не промах, не теряется. — Добавила мама, покачав головой.

— Орлова что ли? Она с седьмого класса в оборот всех берет. От неё ребята шарахались. — Закатила я глаза, видимо от Ани заразилась. Потом серьёзно добавила. — Мам, я что-то не пойму, ты что от меня хочешь?

— Да, ничего. — Улыбнулась она, как ни в чем, не бывало. — Сходила бы вон на улицу, чего дома сидеть?

— Ещё лучше. — Возмутилась я. — И что меня там делать?

— Пообщайся с одноклассниками, там все ваши собираются у клуба! — сообщила мама.

— Ага, клуб три года как не работает, а они у него собираются! — Гыгыкнул брат и замолчал, под строгим взглядом мамы.

— Не пойду я, никуда. У меня нет тем общих с ними. — Сказала я уверенно.

— Чего дома то три недели сидеть? — спросила мама недовольно и я поняла, что она просто так не отстанет от меня.

— Хорошо! Но ты пообещай, что больше не поднимешь эту тему? — сдалась я, без боя.

— Обещаю. — Улыбнулась довольно мама.

— Могу тебя подвезти. — Предложил любезно брат.

— Не надо, спасибо. — Подмигнула я ему.

Отделаться так и не удалось, мама все-таки чуть ли не силой заставила меня собраться на улицу. Одела — чёрные джинсы, белое поло и такие же кеды. Пойдет. Я не представляла, как подойду к их компании. Что скажу? Не общалась ни с кем, лет семь! А тут такая заявилась — Здравствуйте! Как я по всем вам соскучилась! «Явление царя, к народу» — вспомнила я слова Ани, когда одна мадам заявилась на день рождения Кирилла, в том году. Может, просто молча подойти? Типо я тут и была, вы чего? Неужели не заметили? Блин, блин, мама еще удумала.

Но ведь, мы когда-то со всеми хорошо общались — гуляли, отдыхали. Пока не разъехались кто куда. Вернее уехали несколько человек, остальные остались. Ладно — подойду, поздороваюсь и скажу: «Надоело дома сидеть»!

Их смех я услышала за километр, да еще и увидела костёр. Как в старые добрые времена. Помню, послали ребят за дровами, ну они и принесли. На следующий день мы узнали, что они забор у клуба поломали! Вот шумиха потом была. Я улыбнулась своим воспоминаниям. Вот было беззаботное детство. Никаких Артёмов, никакой головной боли. Опять невольно вспомнила про него, сразу отогнала мысли.

Подошла ближе и услышала знакомый голос.

Вот только не помню чей.

— Это когда там принесло? — голосок такой писклявый и противный, несомненно, Лене принадлежит.

— Приносит тебя, а я как бы сама пришла! — сказала я с усмешкой. — Привет, ребята!

— О, Трофимова, что ли пожаловала? — оповестила Ленка.

— Какие люди в Голливуде! — произнёс какой-то парень. Голос вроде тоже знакомый — присмотрелась. Он протянул, мне руку. А, точно… Максим! Его-то грех не узнать — мы до седьмого класса сидели за одной партой. Даже были можно сказать друзьями.

— Макс. — Улыбнулась я, пожав ему руку.

— И что это ты решила, снизойти до общения с колхозниками? — пропищала Ленка ехидным голоском. — Раньше-то не высовывалась.

— Да вот, на тебя пришла посмотреть! — спустя столько лет, она все так же бесила.

— Посмотрела? — взвизгнув, спросила она.

— Сонь, привет! — махнул мне какой-то парень, не дав ответить. Ленка восседала рядом с ним.

— Привет! — махнула рукой. Присмотрелась — не помню его, хоть убей! Да и лицо вообще не знакомое…

Он поднялся и подошёл ко мне.

— Не помнишь? — спросил он.

Сейчас костёр освещал его лицо, я бы сказала не то, что не помню, а вообще не знаю!

— Нет. — Честно сказала я.

Светловолосый, высокий, хорошего телосложения, в рваных джинсах и белой футболке. И кстати, очень даже симпатичный! В груди что-то кольнуло, а перед глазами возник образ Артёма. Чёрт!

— Антон. — Улыбнулся он и протянул мне руку. — Приятно снова познакомится!

— Антон…? Не узнала бы, ни за что! — рассмеялась я.

Действительно, как он изменился! От того мальчика, не осталось ничего. Хотя глаза озорные, голубые — все те же. Повзрослел, возмужал, выглядит ухоженно!

— Да, лет сто не виделись… — Пожал плечами Антон. — Тоже бы, наверное, не узнал. Хотя… Глаза все такие же огромные! — рассмеялся парень.

— Да ну тебя! — толкнула я его в плечо.

Он в шестом классе, хотел дать мне прозвище «Сова» — за большие глаза. Ну, я тогда всех девчонок подговорила называть его «Сверчок»! Вот мы и сошлись на мировой, в итоге.

— Как дела, Сонь? — поинтересовался парень.

— Все нормально…

— Укатила отсюда в свой Питер, вот и хорошо все! — влезла Ленка. — А что село развалилось, кого волнует?

— Господи, тебе-то кто мешал учиться нормально и поступать не в ПТУ? — парировала я.

Она даже зашипела от злости. Некоторые люди, не меняются никогда. Да ещё и накапливают яд годами! Кто-то из ребят, тоже пошутил над ней, и Ленка обиженно скрестила руки на груди.

Все болтали о своем. Договор я выполнила — погуляла, пообщалась с одноклассниками… Можно и домой! Боюсь если эта язва, мне ещё что-то скажет, не выдержу и прибью её.

— Ладно, ребят… я поздороваться только подошла! Пойду… — сказала я непринужденно, будто мама не заставляла меня.

Ленка что-то буркнула себе под нос.

— Пока, всем! — махнула я рукой. Развернулась и, выдохнув, потопала обратно.

— Сонь, подожди…! — услышала я позади и обернулась. Антон догнал меня. — Давай, привожу хотя бы.

— Как хочешь. — Улыбнулась я и добавила. — Ленка достала?

— Угу… — рассмеялся парень.

— Это она может. Как бабушка? — поинтересовалась я. Помню мама говорила, что тяжело ей.

— Возраст никого не щадит. — Ответил Антон, вздохнув. — И все равно упирается, не хочет уезжать со мной! Говорит — умирать, так дома.

Вместо родителей, Антона воспитывала бабушка. Они уехали на заработки, но так и не вернулись. Развелись, каждый завёл свою семью, вот он и оказался не нужен родителям. Я не знала что сказать, как поддержать парня.

— А ты, как устроилась в Питере? — спросил парень, не став продолжать тяжёлый разговор.

— Да нормально… отучилась, работаю. — Пожала я плечами.

Мы шли медленно, никуда не спеша. Луна спряталась за тучами, от этого было очень темно, лёгкий ветерок обдувал лицо.

— Ну, а ты как? Мне кажется, ты не заканчивал у нас школу? — вспомнила я. Антон учился на год старше, и мне кажется, после 8 класса ушёл из школы.

— Да, после восьмого — поступил в кадетский корпус.

— Подожди, тебя же тогда из школы выгнать хотели! Ты класс ОБЖ поджег? — точно, тогда такой кавардак был, из детской комнаты милиции приезжали.

— Вообще, класс химии и между прочим не специально. — Развел руками Антон.

— Ну и как, военная жизнь тебе?

— Никак — не моё это! Я потом на экономический в Москве поступил. — Засмеялся он. — Ну а ты, надолго приехала?

— Три недели, уже без трёх дней. — Улыбнулась я.

— Одна? — странно спросил Антон.

— В смысле одна? — не поняла я.

— Приехала одна?

— Одна. А с кем ещё?

— Ну, может муж, дети. — Посмотрел он на меня.

— Ну в этом плане — нет никого. — Рассмеялась я.

Домой я попала часа, наверное, через два. Антон предложил прогуляться ещё. Причин отказываться, я не видела. Мы болтали обо всем на свете. Он рассказывал разные шутки, а я смеялась взахлеб. Пару раз споткнулась в темноте, он поймал меня за руку. А потом предложил понести, раз меня ноги не держат. На что, я обиженно хмыкнула — «Темно все-таки!».

С ним было как-то легко и непринуждённо. Я все поражалась — как тот мальчишка сорвиголова, мог вырасти таким непосредственным и интересным. Тот, от кого в школе вешались учителя, да и ученики тоже. Наверное, все-таки люди могут меняться до неузнаваемости! Или просто взрослеют. Его глаза светились задорным огоньком, когда он подтрунивал надо мной, а я наигранно надувала губки. И даже в темноте, чувствовала его взгляд.

Вот только стоило мне посмотреть на него, и подумать что он очень обаятельный, с этими ямочками на щеках, как сразу перед глазами всплывало другое лицо. Недовольные и холодные чёрные глаза, чувствительные чуть пухлые губы, идеальный нос, густые чёрные брови, придающие взгляду суровость. Загорелая нежная кожа. Стальные мышцы. Грубые руки, сжимающие мои бедра. Так понесло! Я сильно тряхнула головой. От Антона не укрылся этот жест.

— Что комары? — спросил он серьёзно и как-то по-детски.

— Скорее, тараканы в голове. — Искренне рассмеялась я.

— Я своих потравил недавно, а они гады опять сегодня наползли. — Пошутил он, заряжая меня очередной порцией смеха.

Каждые десять минут он спрашивал, не замерзла ли я. И хотя у него нет сейчас кофты при себе, он готов пожертвовать футболкой и укутать меня в нее. Мне было не холодно и вряд ли, даже если бы я замерзла, лишила его одежды. Да и не комфортно мне было бы разгуливать, с его голым торсом. Хотя… Опять перед глазами, другой голый торс. Тьфу ты, блин!

Когда мы прощались, он поставил перед фактом, что завтра зайдет вечером за мной. И было удивительно, что не попытался меня чмокнуть или обнять. А ещё, как-то двусмысленно пообещал найти средство от моих тараканов. И что это значило, оставалось только гадать.