Первое, что почувствовала, когда начала приходить в сознание, ужасную головную боль. Сглотнула вязкую слюну, и у меня болезненно резануло справа в челюсти. Сразу пожалела, что пришла в себя, терпеть такую боль, не было сил. Услышав мужские голоса, решила не открывать глаза, и притвориться, что еще не пришла в себя. Сразу не удалось разобрать их слова из-за шума в ушах. Напрягла слух, сосредоточившись.

— Ты уверен, что ту бабу взяли?

— Я тебе блядь, уже говорил, что эта на приёме с ним была, и из подъезда его выходит постоянно. Че, за дебила меня считаешь?

— Босс сказал за ошибку, башки нам оторвет.

— Он велел бабу Князева взять, мы и взяли. А там у него может их туча хуева. Мне всех сразу пасти надо было?

— Толстый не тупи, я тебе сказал, с него глаз не сводить! А суки сами нарисуются. Говоришь, с моделькой вчера его видел?

— Ага, с Заречной, хороша блядь телка.

Я не могла понять сути разговора. Кого вчера с Алиной видели? Артёма? Не может быть! Втянула тихо ртом воздух, не сразу поняв, что не получилось, мне заклеили рот. Что, чёрт возьми, им надо от меня?

— Толстый, ты на хуй ее вырубил? — спросил басявый голос.

Помню меня, ударил лысый мужик, значит это и есть Толстый. Мозг начинает соображать понемногу.

— А че, она орала как больная, оглохнуть можно!

Сам ты урод больной, ответишь за все скотина, вот только выберусь отсюда, — злобно думала я.

— Это ты с детства контуженный на голову. Когда она теперь очухаться? — я затаила дыхание, услышав приближающиеся шаги. — Приложил видать хорошо. Щас, босс звонить будет, че ему скажу?

— Скажи, что в обморок шлепнулась.

Почувствовала, как меня легонько пнули. Потом кто-то потряс за руку. Я почти не дышала, приняв почти мёртвый вид. Лежала на чем-то холодном, руки связанные сзади, затекли, тело ныло. Когда начала привыкать к боли, меня сковал страх.

Защекотало в носу, еле сдерживалась, чтобы не чихнуть. Не смогла, чихнула. В голове отдалось невыносимой болью, кажется, сломана челюсть. Тихо застонала. Почувствовала, как из носа потекла кровь.

— Она пришла в себя, подними ее!

Меня моментально приподняли и посадили. Каждое движение приносило муку. Приоткрыла глаза. Сквозь пелену увидела, как рядом со мной на корточки присел мужик.

— Ты тёлка Князева? — попыталась что-то буркнуть, неужели они не в курсе, что у меня заклеен рот. Словно прочитав мои мысли, отодрали скотч с частичками кожи моих губ, застонала, почувствовав, как они засаднили.

— Ты баба Князева? — он повторил вопрос.

— Я не понимаю… — пропищала я, действительно не понимая, что происходит.

— А ты пойми, и лучше поживее. А то Толстый тебе вторую сторону подправит, — я внутри вся сжалась. Не нужно бить, я не выдержу ещё удара. Пожалуйста.

— Что вам нужно от меня? — решила говорить хоть что-то, лишь бы отвлечь. — Если вам нужны деньги, у меня их нет. Мужчины гортанно засмеялись.

— От тебя нам ничего не надо. Деньги щас не решают ничего. А вот твой ёбарь влез туда, куда не надо было.

— А я тут причем? — дрожащим голосом спросила я.

— Не твоё собачье дело, — огрызнулся второй, тот самый Толстый.

— Ублюдок! — во мне все закипело от злости и беспомощности. Вскрикнула, когда он подскочил ко мне, и его огромный кулак снова навис над моим лицом. В последнюю секунду, другой мужчина оттолкнул его, не дав ударить меня.

— Ебнулся совсем?

— Пусть язык придержит, в следующий раз ты не спасешь.

— Долбоеб, она живой пока нужна! Держи себя в руках. Если я не скажу трогать, не вздумай! — Толстый что-то пнул и вышел за дверь.

Я тяжело дышала, от испуга онемел язык.

— Будешь правильно отвечать, может быть, тебя не тронем пока, — сообщил мужчина. — Давай, начнем сначала. С тобой щас Князев мутит?

— Наверное, со мной, — неуверенно ответила я.

— Отлично. Значит, правильно взяли тебя.

— Зачем? — значит, это все из-за Артёма. Но почему?

— Если он выполнит наше требование, ты отделаешься лёгким испугом, — да уж испугом! А разбитое лицо, так, мелочи? — возмущенно подумала я.

— Мы предупреждали Князева, он не послушал. Даже угрожали его бабе — модели, тоже тишина. Бесстрашным себя считает, хули, посмотрим теперь, как запоёт.

— А если Артём откажется? — я хотела знать все возможные варианты моего будущего.

— Лучше молись, чтобы согласился, — мужчина быстро встал и вышел.

Там, где меня держали, было темно и пахло сыростью. Холод и страх пробирали до костей. Я сидела на каком-то влажном и вонючем, матрасе. Все мышцы жутко болели. Почти не чувствовала рук, они были настолько сильно перетянуты, что кровь не циркулировала. Я не знала, сколько здесь нахожусь, потеряла счет времени. Сердце сжималось, и билось как сумасшедшее. Что же такого сделал Артём? Какие шансы на спасение? Насколько я ему дорога? Достаточно, чтобы выполнить требования похитителей? Почему он не предупредил меня об опасности? Зачем Артём встречался с Алиной? Столько вопросов, что голова сейчас лопнет.

Что я знаю о жизни Артёма? Совершенно ничего! А ту скудную информацию, которой обладаю, нашла в интернете. Кто на самом деле Артём? Не исключено, что такой же бандит, как и те, кто похитил меня. А известный мне бизнес, лишь прикрытие. Поменяет ли это мое отношение к любимому? Убьет мою любовь? Наверное, нет. Это уже не изменить ни чем. Лишь бы выбраться живой.

Я попыталась осмотреться. Но ничего не увидела в темноте. Почувствовала, как ноет мочевой пузырь, да и желудок настойчиво урчит. С последним я могла справиться, но вот первое от меня не зависело. Глупо ждать, когда похитители вспомнят про меня.

— Эй, кто-нибудь там?! — попыталась, как можно громче, крикнуть я. Тишина, никто не отреагировал. — Вы глухие что ли? — попыталась снова.

И на этот раз удачно. Дверь открылась, свет больно ударил по глазам, заставляя зажмуриться.

— Чё орёшь? — в дверном проёме стоял лысый мужик, Толстый.

— Можно мне в туалет? — спросила несмело я.

Он прошёл вглубь комнаты, и пнул ногой ведро, его звон отозвался эхом в моей больной голове.

— Иди, или помочь? — усмехнулся этот мерзавец.

— Руки-то хоть можно развязать?

— По-другому никак?

— Нет! — ответила я, теряя терпение.

Мужчина подошёл, схватил за связанные руки, потянув их так, что они не естественно прогнулись. Испугалась, что ещё чуть-чуть и сломаются кости. Через пару минут руки были свободны. Я со стоном прижала их к груди, от плечевого сустава до кончиков пальцев, все затекло и жутко болело.

— Давай живее, — скомандовал Толстый, даже не собиралась отворачиваться.

— Я так не могу, выйдите.

— Тебе может блядь, еще ведро подать? — гаркнул мужик, но все-же вышел.

На ватных ногах доковыляла до ведра. Мне не впервой было опорожняться в ведро, все-таки я росла в селе. Но время поджимало, боялась, что это чудовище зайдет в любую секунду. Решила немного размять тело и согреться. Пару резких движений, и закружилась голова, застреляло в висках. Чуть не рухнула на пол.

Мужчина долго не заставил себя ждать, только в этот раз зашёл не Толстый. Тот другой, имя и прозвище которого не знаю, снова завязал мне руки. И в этот раз не сзади, чему я была рада, и облегчённо вздохнула. Заметила, что этот похититель болтлив, возможно, удастся разговорить его. И выведать какую-нибудь информацию. Но, видимо, и он сам не просто так пришёл.

— Босс считает, что ты только пешка, — сказал мужчина недовольно.

— Что это значит? — снова не поняла я.

— Да то, что твой благоверный, наебал нас всех. Тобой просто прикрыл жопу своей Заречной. Как считаешь?

— Я… я… не знаю. Не совсем поняла… — что за бред он несёт? Шутка что ли?

— Хули, тут блядь, понимать! — вышел из себя мужчина. — Одурачил нас Князев. Сделал вид, что с тобой у него шуры-муры. А с моделью типа все конечно. Чтобы мы её не трогали. На тебя нас натравил. Хорошо задумал сукин сын, — он тряхнул меня за плечо. — Есть что сказать?

— Не может быть, — подавленно сказала я, скорее самой себе. Не может быть! Вздор! Это ошибка! Не мог так поступить Артём! Не мог! Или все-таки мог?

— На связь блядь, не выходит. Щас наберу ему, молись, чтобы трубку взял, иначе сам тебе кишки выпущу, — злобно кричал бандит.

Услышала гудки вызова. Замерла, взаправду моля Бога, чтобы Артём взял трубку. Господи, пожалуйста! Помоги, пожалуйста! Я ведь не так часто тебя о чем-то прошу. Помоги, пожалуйста, Господи. Из глаз брызнули слёзы. Еле сдерживала, рвущиеся из груди рыдания.

— Кто это? — услышала голос Артёма, тело оцепенело. Мне в лицо посветили фонарём, я зажмурилась.

— Тебя предупреждали. Ты не послушал. Теперь смотри, до чего ты довел, — привыкнув к свету, разглядела планшет перед моим лицом. Сердце перестало биться. Там Артем на видео вызове.

— Суки, что вы с ней сделали? Сонь, все хорошо будет, — рычал Артём.

Такой родной голос. Я хотела сказать, что не верю, что он использовал меня. Но, увидела, как чья-то рука опустилась на его плечо. Мене словно нож в сердце воткнули, и так медленно прокрутили несколько раз. Рядом с Артёмом стояла Алина.

— Что она делает с тобой рядом? — закричала истерическим голосом я.

Но дождаться ответа не дали, отшвырнули в сторону. Услышала словно в тумане слова похитителя.

— У тебя, Князев, ровно сутки, чтобы расторгнуть сделку на покупку обоих зданий. Если не уложишься, с каждым следующим часом я буду присылать тебе её части тела. И последним будет сердце твоей суки, — мужчина сбросил трубку. Потом, обратился ко мне:

— Похуй, пешка ты или нет. Но смерть твоя будет на нем! — услышала хлопок двери.

Меня словно веслом по голове огрели, и в уме собрался пазл. Мозг судорожно воспроизводил картинки, не щадя меня ни на миг. Значит, он сделал вид, что расстался с Алиной. Потом притащил меня к себе. И взял тогда на благотворительный вечер тоже неспроста, чтобы показать всем, что он теперь со мной. А сам все это время был с ней. Не зря же ночью домой приходил! И сейчас она рядом, воссоединились голубки! Артём использовал меня, в этом нет сомнений. Поэтому и никогда не отвечал на мои вопросы. У него был план, а секс между нами, это так, бесплатный бонус.

Мне стало невыносимо больно, словно разрывают изнутри. Я громко закричала, просунув колени в кольцо, связанных рук, и начала раскачиваться на месте. Как он мог? Я отдала ему не только сердце, но и душу, разум, тело. Неужели этого так мало? Неужели можно так легко отправить человека на смерть? За что? За то, что влюбилась как дура, и доверилась ему!

Хотелось выть от душераздирающей боли, и я выла. Рыдала, срывая голос, и выла. Перед лицом стояла картина, как Артём с Алиной тыкают в меня пальцами и смеются, что в любовь Артема поверила, идиотка.

Без сомнения меня убьют, ведь Артём вряд ли станет спасать меня. Зачем? Не для этого он все провернул. И мне стало плевать, что со мной станет. Только бы не мучили, мучений мне и так хватает. Сердце кровью обливается. Как вынести эту муку? За что, Господи? Чем я тебя прогневала? Укусила себя за руку, и сильно зажала зубами, чтобы хоть как-то отвлечься от пожара, сжигающего душу. Впервые в жизни мне захотелось сдохнуть, как раненому зверьку, который не может больше терпеть предсмертную агонию.

Я плакала и раскачивалась. Раскачивалась и плакала. Кашляла, задыхаясь от рыданий. Слизывала кровь, с искусанных губ. Почему не становится легче? Сколько можно, а? Неужели, не хватит с меня страданий? Почему мозг не отключается?

— Что с ней? Она рехнулась? — почувствовала, как тяжёлые руки легли на мои плечи, сжали сильно, причиняя боль. Но я не могла различить, где больно, моя душевная и физическая боль сливались воедино. Меня, встряхнув, поставили на ноги, но я снова упала на попу, как подкошенная.

— Толстый, тащи водяру.

— Может, у неё сотряс?

— Хуй знает, тащи водку и пожрать захвати. Не хватало еще, чтобы она кони двинула.

Меня всего на всего предали. Любимый человек собственноручно разбил мое сердце. Отдал в руки смерти! Безжалостно, наплевав на то, что было между нами. Самое обидное, что я бы вытерпела все, простила бы. Даже умерла ради него, если бы он только любил меня. Я ведь так его люблю… Любила…

Почувствовала, как к губам поднесли что-то, приоткрыли мой рот, и влили водку. Я поперхнулась и закашляла. Желудок обожгло огнём. Ссадины на губах защипало.

— Ешь, — послышалось настойчиво.

— Не нужно, лучше сразу пристрелите, — охрипшим голосом сказала я. Каждое слово давалось с трудом, отдавая болью в обожженном горле.

— Эээ, ещё рано умирать.

— Какая разница когда, уж лучше раньше, — всхлипнула я.

— Нам ты пока живая нужна. А потом с радостью исполню твоё желание, — грубо швырнул меня Толстый.

— Я для вас бесполезна! Артём ради меня и пальцем не пошевелит, — закричала я, снова содрогаясь от рыданий.

Всем от меня что-то нужно. Используют в своих грязных играх, наплевав на мою жизнь. На мои чувства. Случилось то, чего боялась больше всего, я стала игрушкой в руках жестоких людей. И не знаю кто хуже, Артём или мои тюремщики.