Я вышла во двор ближе к полудню, солнце поднялось уже высоко. Макс засучив рукава рубил дрова, и по тому, что его старый, растянутый свитер был запачкан краской и в воздухе витал специфический запах, можно сделать вывод, что не так давно он что-то красил.

На улице стоял теплый осенний день, свежий воздух ласкал ноздри, и пробуждал зверский аппетит. 

— Ты и дальше собираешься морить меня голодом? — спросила я Максима, глядя как тот одним взмахом топора разрубил полено. 

— А я думал, ты воздухом сыта, — усмехнулся мужчина, — ну если бы ты внимательно посмотрела на стол возле печки, то обнаружила бы там пакеты с продуктами. 

— Я хочу поехать домой! — с того не сего заявила я. 

— Зачем? 

— В смысле зачем? К маме и сыну! 

— Так они не дома, — пожал плечами Макс. 

— В смысле? А где? — спросила я растерянно. 

— В гостях у моих родителей. 

— С чего вдруг? 

— Понимаешь, не ты одна тяжело переживаешь потерю Игната. Моя мама тоже не находит себе места, хотя и старается при нас держатся. Но я заметил, как она меняется когда рядом Кирюша. Во ти предложил Тамаре Игоревне погостить у нас, до тех пор пока ты не вернешься, и ей все же помощь какая никакая будет с малышом, — объяснил мужчина, что не особо успокоило.

Кто ему вообще дал право решать за меня? Думала что ответить, но слова комом встали в горле от возмущения, и тогда Макс опередил, ошарашив меня:

— Кстати, а ты знаешь что Кирилл уже почти самостоятельно сидит?

Замерла, внимательно глядя на мужчину. Наверное только сейчас, осознала насколько я выпала из жизни… Глядя назад, на то что было вчера, позавчера, я видела все в густом, сером тумане, в котором в принципе ничего нельзя было рассмотреть. Где-то там в отдаление, до меня доносились голоса мамы, плач малыша, но между нами словно стояла бетонная стена. Мой сынок уже сидит… Что еще пропустила я? Почувствовала как сердце больно сжалось, с трудом удержалась на ногах, ничего не ответив, развернулась и поплелась в дом. Рухнула обессилено на диван обняв себя руками, слезы стояли в глазах, но я упорно не моргала, не позволяя им пролиться, твердя в мыслях — «Сама виновата! Сама!» Конечно, а кто еще? Сама прыгнула в яму отчаяния и не пыталась выбраться. Теперь и самой все разгребать. Безумно сильно захотелось увидеть сына, до тряски, до сумасшествия, до боли, сейчас же.

Вскочила и схватив куртку помчалась к воротам, прошмыгнув мимо Макса даже не взглянув на него. Естественно калитка оказалась заперта, тут же воскликнула:

— Открой! 

— И куда собралась? — донесся до меня твердый голос Максима. 

— Домой! Я хочу забрать Кирюшу сейчас же! Открой, — прокричала ударив кулаком по металлу. 

— Нет, — спокойно ответил Макс. 

— Ты не имеешь права меня удерживать! Открой немедленно эту чертову ограду! — я трясла ворота как ненормальная, желая поскорее выбраться, словно от этого зависела моя жизнь. 

— Ты не выйдешь отсюда, пока что все не поймешь! — заявил уверенно он, а голос так и сквозил холодом. 

— Я все поняла! Поняла! — кричала, не замечая слез заливающих лицо, — я хочу к сыну! 

— И что ты поняла? Что не замечала несколько месяцев своего ребенка? — зарычал мужчина, безжалостно режа словами. — А теперь вдруг проснулся материнский инстинкт? Поздновато не кажется? Помнится ты хотела наложить на себя руки! Так вот, мертвецы не имеют права выбирать! 

— Прекрати! — взвизгнула, молотя кулаками по калитки, — ты чокнутый! Сумасшедший! Ненормальный! 

— Нет, я-то нормальный, а твоё психическое состояние под вопросом! 

— Я ошиблась и осознала это! Вы не имеете права лишать меня Кирюши! Я хочу его увидеть, — прокричала сорвавшимся от рыданий голосом. 

— Хватит! — дернул он меня за руку отрывая от забора, костяшки моих пальцев были сбиты в кровь. — Никто тебя не лишает сына, ты увидишь его, как только придешь в себя. 

— Я в себе! — закричала вырываясь и молотя по нему кулаками, но Максим легко скрутил мне руки. 

— Я вижу, — буркнул он, таща меня в направление дома. 

— Пусти, — сопротивлялась я, не в состоянии успокоиться, мной завладела истерика. 

— Пустить? Чтобы ты снова наделала глупостей? — Макс втащил меня в дом, не обращая внимания на мои попытки освободиться. 

— Я же сказала, что все поняла, — выкрикнула задыхаясь. 

— Раз поняла, успокойся и приготовь что-нибудь поесть, — язвительно усмехнулся он. 

— Не успокоюсь, пока что ты не отпустишь меня! 

— Отлично, тогда посмотрим насколько тебя хватит, — в следующий секунду мужчина швырнул меня на диван. Дыша как бык попыталась встать, но он не позволил, толкнув обратно. — Женя прекрати! Мое терпение на исходе! — зарычал Максим, нависнув надо мной. 

— И что ты сделаешь? — рассмеялась я истерическим смехом. 

— Придушу тебя, — усмехнулся в ответ он, — слегка, чисто для того, чтобы усыпить. 

— Придурок, — бросила я, притянув к груди колени. 

— Вот так лучше. Сиди и не дергайся, — прошипел мужчина угрожающе.

Промолчала, ощутив непомерное опустошения, казалось сил не осталось даже говорить. 

— А я ведь когда-то считал тебя сильной… Не сломалась, после того что я с тобой учудил… — произнес спокойно Макс, и меня удивила эта быстрая смена настроения. Только что рычал с бешеными глазами, а сейчас спокоен как ни в чем не бывала. Как можно так быстро брать себя в руки? 

— А я всегда знала, что ты больной псих! — еле слышно ответила я, — особенно убедилась в это, после того как ты меня чуть не убил. 

— Что за бред? 

— Это не бред! Ты подсыпал мне лошадиную дозу наркоты! Вернее заплатил моей коллеге, чтобы она это сделала! И благо, что мне хватило сил, вызвать скорую, — воспоминания того дня четко всплыли перед глазами. 

— Ну прости… Будем считать, что я вчера вернул долг!