Доклад, который делала по итогам миссии Куренай, я не слушал, ведя ожесточённый мысленный спор с моим навязанным высшими силами Альтер-эго.

«Постой, то есть ты считаешь, что использовать комплекс Бомбы хвостатого с Футоном в уменьшенном виде — нормально, а то же самое перевести в большой объём — плохо?»

«Ты хоть подумал, сколько это израсходует сил?» — раздражённо рыкнул Курама.

«Ой, да ладно, с твоими запасами чакры это не проблема. Я же не собираюсь использовать эту технику десять раз».

«А десять раз и не надо — одного хватит, — в тоне Лиса вдруг промелькнула какая-то странная и непривычная горечь. — Ты понимаешь, какие разрушения это дзюцу принесёт?»

«Кью, ты что, моя мать? — теперь уже и я начал всерьёз сердиться. — Да, я понимаю — и я не собираюсь выпускать её по Конохе, если тебя это волнует. Одного прицельного залпа в скалу, думаю, будет вполне достаточно для демонстрации способностей. А потом ещё превращение в полную твою форму и моцион по деревне — но это уже так, для полноты картины».

«Ты чокнутый, — прорычал Курама. — Злобный чокнутый Учиха».

«Согласен со всем, кроме злобного, — парировал я. — У нас в компании ты — воплощение зла, забыл? Сам мне столько лет по мозгам ездил».

«Не наглей».

«Не учи меня воевать».

— Хорошая работа, — голос Хокаге вырвал меня из задумчивости. — Вижу, Изуна, Саске, вы составили неплохой отряд с восьмой командой.

— Мы делали всё возможное, чтобы вписаться, — вежливо ответил я, понимая, что Саске ничего говорить не станет. Он ещё плохо умеет скрывать сильные чувства, и то, как он смотрел на Пятую… Хм, надо как-то побыстрее увести этого юного борца за права притеснённых отсюда.

— Вы все отлично показываете себя, — теперь Цунаде обратилась и к команде Куренай. — Коноха может гордиться такими шиноби.

Хината робко улыбнулась, Киба важно приосанился, Шино остался традиционно безразличен. Я кивнул, Саске вновь промолчал.

— «Коноха может гордиться», — фыркнул он негромко, когда мы покинули кабинет главы деревни. — Знала бы она…

— Как сильно ты гордишься Конохой, — закончил за друга я и красноречиво скосил глаза на подошедшую ближе Хинату. Чуть помявшись, девушка, опустив взгляд, выпалила:

— Мы с ребятами идём в Ичираку отметить миссию и… и вы не хотели бы пойти с нами?

— Нет, — отрезал Саске и прошествовал мимо неё дальше.

— Не сердись на него, — попросил я, проводив друга долгим взглядом. — После всего, что произошло в последнее время…

— Я всё понимаю, Изуна-кун, — мягко сказала Хината. — И знаю, что ты очень хороший друг.

«Будет ли она так считать после того, как мы осуществим задуманное?» — мимолётно подумал я, но тут же отбросил прочь глупую сентиментальную чушь и, быстро догнав Саске, вместе с ним направился в квартал клана.

Сумерки медленно сгущались, заканчивались и наши приготовления. Все воины уже были вооружены до зубов, но пока таились в домах, в последний раз проговаривая с командирами отрядов планы. Старики, гражданские и дети укрылись в клановом убежище, и по распоряжению Шисуи к его входу был приставлен Текка, который в случае провала должен был вывести слабейших членов клана из деревни до того, как за ними придут приверженцы режима.

На улицах не было ни души; даже кошки, коих в клане было много, сейчас не бродили между домами в поисках места, где можно поесть — звери затаились, чувствуя приближающуюся бурю. Вот и я, лёжа на крыше храма Накано, прямо-таки физически ощущал, как течёт время, приближая нас к наступлению. Это странное, ни с чем несравнимое чувство: ожидание неминуемого боя, когда знаешь, что вскоре прольётся кровь, что будут сверкать техники и стонать раненные, что идти придётся по крови и трупам — и твоя собственная кровь закипает, а сердце бьётся чаще. Так, наверное, лишь зверь радуется предстоящей охоте. Зверь ли я? В последнее время всё чаще мне кажется, что да.

Тьма всё сгущалась, и наконец появилась луна. Внизу заскользили тени чернее самой ночи — это клан прибывал в тайное место в подвале храма на последнее перед мятежом собрание. В следующий раз все мы встретимся здесь победителями — или не встретимся вовсе.

Мягко и бесшумно спрыгнув с крыши, я присоединился к Учихам в зале собраний, поднялся на возвышение и занял своё обычное место у стены. Шисуи мимолётно кивнул мне, а вот Саске, казалось, даже не заметил, мыслями пребывая где-то очень, слишком далеко. Но вот все собрались, и наш юный лидер, вернувшись с небес на грешную землю, заговорил:

— Итак, настал момент, когда справедливость будет восстановлена, а клан Учиха — отомщён. Сегодня главы Конохи заплатят сполна за то, что сделали клану, за все годы притеснений и гонений, которые мы претерпели. Мы будем сражаться до конца и лучше умрём, чем вновь попадём под гнёт таких людей, как Данзо.

— Верно!

— Мы не сдадимся!

— Мы отстоим свою честь!

— К утру, — провозгласил Саске, — у нас будет новый Хокаге.

— Кто же, позволь спросить?

Негромкий голос разом перекрыл выкрики толпы. Учихи невольно расступились, давая пройти к помосту главе своего клана.

— Что здесь происходит? — сурово спросил Итачи у брата.

— Восстание, — дерзко ответил он.

На миг, казалось, Итачи потерял дар речи, но всё же он сумел сохранить обычную показную безэмоциональность.

— Не хочешь ничего объяснить, Саске?

— А что тут непонятного, Итачи-сама? — вперёд вышел Хидео. — Нам надоело терпеть притеснения…

Итачи взглядом заставил его замолчать. В этот момент он был действительно страшен, излучал убийственную, давящую энергию. Всё же он истинный Учиха, хотя и играет не за тех.

— Поведясь на разговоры мальчишки, вы собираетесь совершить невиданную глупость, — холодно сказал Итачи своему клану. — Думали ли вы о последствиях, к которым приведёт ваше опрометчивое действие? Может, вам и плевать на собственные жизни, вы готовы умереть за призрачную честь — но что будет с вашими семьями, вы подумали? Когда мятеж подавят, ваших жён, детей, стариков-родителей убьют. Клан Учиха из-за своей непомерной гордыни будет стёрт с лица земли.

— А ты предлагаешь и дальше жить в тени?! — горячо воскликнул Саске. — Всю жизнь потакать Хокаге и Данзо, приносить жертвы ради того, чтобы они не видели в нас угрозу и не хотели от нас избавиться? Мы помогали строить эту деревню — а затем нас оттеснили, толкнули прочь от руля! Мы вернём справедливость!

Шиноби клана согласно зашумели. Итачи метнул взгляд на меня и прищурился; я украдкой усмехнулся.

На лестнице, ведущей в подземный зал, вдруг зазвучал голос.

— …я просто посмотреть хочу, что тут за… О, — Дейдара удивлённо округлил глаза. — По поводу вечеринка, мм?

— Какого чёрта? — подхватила его недоумение Анко.

— Клан Учиха готовит переворот, — чётко проговорил Итачи; в его глазах загорелся Мангекью Шаринган. — Немедленно доложить Хокаге.

Без слов его товарищи по команде развернулись и метнулись прочь. Кто-то бросился за ними, но Сусано Итачи преградило выход. Тот час же Саске и Шисуи атаковали его, а я, покрывшись чакрой Лиса, хвостами пробил потолок.

— Минори! — резко крикнул я, девушка вмиг оказалась рядом со мной. — За ними!

— Держать барьеры! — уже выпрыгнув в главный зал храма, услышал я крик Шисуи. — Никому не вмешиваться!..

Мы выбежали на улицу и понеслись следом за Анко и Дейдарой. Вначале я шёл по следу чакры, но затем мы увидели преследуемых — и те вдруг разделились, бросились в разные стороны.

— Ты за Анко! — приказал я, и Минори отрывисто кивнула.

Дейдара тем временем успел сотворить птицу и полетел прочь из квартала. Я нагнал его раньше, чем он пересёк черту наших владений, и мощным порывом управляемого ветра сбил его, швырнул на землю. В падении подрывник извернулся и ловко приземлился на крышу дома; я запрыгнул к нему.

— Видимо, мы всё-таки узнаем, кто сильнее, джинчурики, — произнёс Дейдара, ухмыляясь в предвкушении.

— Ещё не поздно остановиться, — серьёзно сказал я ему, попутно продумывая, как лучше напасть, чтобы быстрее и тише избавиться от проблемы. — Зачем тебе умирать ради Конохи?

— К чёрту Коноху! — насмешливо бросил Дейдара. — Мне плевать на неё, да.

Я вскинул бровь.

— Неужели ты делаешь это ради Итачи?

Подрывник не ответил, просто бросил в меня бомбы. Увернувшись, я заключил их в водяную тюрьму прежде, чем глиняный фигуры рванули — взрыв произошёл в воде и не вышел за объём, контролируемый мной.

— Хитро, — одобрил Дейдара. — Тогда перейдём на что-нибудь побольше, мм.

«Как же он много треплется во время боя», — раздражённо подумал я и напал сам раньше, чем подрывник провёл свою атаку.

Дейдара легко увернулся от пробного удара катаны, нырнул под второй и вновь увеличил дистанцию, перепрыгнув на соседнюю крышу — и тут же бросил в меня новые бомбы, две шустрые четырёхкрылые птицы. Одну я поймал водяной сферой, от другой же спас покров Лиса. Но всё-таки взрыв был, хотя и негромкий; ещё парочка — и это привлёчёт внимание в деревне. Нужно разобраться с парнем как можно скорее.

Используя клонов, каждый из которых создал по мобильной водяной сфере, для отвлечения, я стал подбираться к противнику, стараясь выйти на дистанцию прямого контакта, постепенно тесня его вглубь квартала. Дейдара понимал, что его удаляют от цели, и создавал всё новые бомбы, уничтожал моих клонов, вспомнил даже о техниках Дотона — однако я слишком хорошо успел изучить его стиль боя. Спасибо Шисуи за светлую мысль о совместных тренировках.

Ещё череда погашённых взрывов, уничтоженный клон, совершавший обходной манёвр, — и я неожиданно для подрывника оказался лицом к лицу с ним, пронзил катаной насквозь.

Дейдара замер, его глаза расширились; столько мыслей, столько сожалений мелькнуло на его лице за секунду… а затем подрывник вцепился одной рукой в лезвие, другой — в моё запястье, привлекая ближе.

— Раз так… — он закашлялся кровью, но тут же безумно улыбнулся, — умрём вместе!

Его тело стало раздуваться, чакра сконцентрировалась в одном месте. Я видел, как он во время боя украдкой ел глину, но неужели он серьёзно собрался сделать из себя живую бомбу?..

«Изуна!» — рявкнул в моём подсознании Курама.

Дейдара содрогнулся в краткой конвульсии, его тело приняло прежний вид. В голубых глазах с полопавшимися сосудами мелькнул ужас.

— У меня открылся третий элемент, видишь ли, — спокойно проинформировал я. — Очень некстати для тебя, это оказалась Молния.

Взгляд подрывника остекленел. Разжав сведённые предсмертной судорогой пальцы, вырвав из его груди катану, я позволил Дейдаре упасть на землю. При свете луны он показался мне куда младше, чем был на самом деле — просто мальчишка, погибший ни за что. Перед глазами встали младшие братья, ни один из которых не встретил даже десятых именин.

Я мотнул головой, отгоняя прочь наваждение, и опустился рядом с Дейдарой на корточки.

— Такая судьба ждёт всех, кто привязывается к Учихам, — произнёс я, закрывая его глаза. — Передавай привет Сакуре.

Оставив его лежать, я поспешил туда, где ощущал чакру Минори и Анко. Правда, я не слишком беспокоился — судя по отсутствию всплесков, бой уже прекратился, да и рядом с куноичи был мой практически личный союзник.

— Орочимару-сан, не знал, что вы так падки на драки, — протянул я, приблизившись к группе. — Не смогли пройти мимо, я смотрю.

— Заметил, как девушки сражаются, и решил узнать, в чём дело, — с обычной усмешкой откликнулся Орочимару; его змея крепко обвивала сопротивлявшуюся и пытавшуюся сбросить с себя тугие кольца Анко. — Моя ученица доставляет хлопоты?

— Только слегка, — отозвался я. — Прошу вас, не задушите; это девушка главы клана, как-никак.

— Ах ты, паразит мелкий! — прошипела Анко не хуже змеи, что держала её. — Итачи столько для тебя сделал, а ты сговорился против него с Орочимару?!

Ответить я не успел — Минори, до того ничего не предпринимавшая, оглушила Анко. Кивнув ей, я жестом пригласил Орочимару следовать за мной; тот вновь усмехнулся, но пошёл. В доме Шисуи Минори как следует связала Анко, а я, достав из тайника маску Шинигами, протянул её Саннину.

— Как договаривались, Орочимару-сан?

— Как договаривались, Изуна-кун. Я проведу ритуал не здесь — не хочу, чтобы кто-то из ваших его видел.

— Тогда встретимся на передовой, — сказал я и, поманив Минори, вышел с ней из дома и поспешил обратно к храму.

Мы уже подбегали, когда мой мозг пронзила вдруг такая боль, что я, вскрикнув, упал, схватился за голову, принялся, кажется, кататься по земле и выть.

— Изуна! — на колени рядом со мной упала встревоженная Минори. — Изуна, держись!..

Её голос, как и весь мир, потонул во мраке.