Прощание на следующее утро было немного… неискренним. В нашем отряде чувствовалась некая напряжённость; мы с Минори держались подчёркнуто-вежливо, Саске был странно нахохлившимся, Шисуи очень старался вести себя как обычно и не коситься поминутно на стоявшую рядом Конан, а Какаши выглядел слишком по-заговорщицки, чтобы ничего не знать.

— Хорошей дороги, — произнесла Конан, лучше всех справлявшаяся с ролью безэмоциональной статуи; хотя, после стольких тяжёлых лет, может, она и в самом деле в неё превратилась? — Вы зайдёте на обратном пути в Аме?

— Возможно, — ответил Какаши. — Зависит от того, сколько времени мы пробудем в Суне; вполне вероятно, что когда мы будем возвращаться, и срок миссии команды Шисуи подойдёт к концу.

— Вполне возможно, Какаши-сан, — согласился с ним Шисуи. — В любом случае, дайте мне знать, когда соберётесь обратно.

— Конечно, — кивнул наш сенсей и, махнув на прощанье рукой, первым двинулся по побитой дождями дороге, ведущей из деревни.

Сакура и Саске последовали за ним, а я ненадолго задержался; поклонился Конан, кивнул Шисуи и, не удержавшись, украдкой подмигнул Минори. Та тут же привычно ощетинилась, прищурилась, но прежнего безудержного желания прибить меня у неё, похоже, уже не возникало. Удовлетворённый пока и этим, я поспешил за товарищами; ничего, вот вернёмся в Коноху, я её «додавлю». Сама ещё к главе клана побежит проситься за меня замуж.

— Саске, как думаешь, во сколько жениться будет в самый раз? — догнав друга и шагая с ним в ногу, поинтересовался я. — В смысле, чтобы и погулять успеть, и не слишком поздно, чтобы не выглядеть стариком рядом со своими детьми.

На мой совершенно нормальный вопрос Саске отреагировал неожиданно неадекватно.

— Чего ты ко мне с этими вещами пристаёшь? — огрызнулся он и, ускорив шаг, оставил меня позади.

Я вскинул бровь.

— Какаши-сенсей, а ничего, если мы с Саске пойдём вперёд и проверим, нет ли засад? — обратился я к капитану отряда.

— Идите, — разрешил тот, делая вид, что нашу перепалку не заметил. Ну что, в своём репертуаре сенсей. — Но осторожно. Сохраняйте бдительность.

— Само собой, — кивнул я и, игнорируя любопытный взгляд Сакуры, подбежал к Саске, вцепился в его локоть железной хваткой и потащил друга вперёд.

— Чего тебе надо? — шипел он, предпринимая слабые попытки вывернуться.

Но я не отвечал, продолжая путь, и отпустил его лишь когда мы ушли на пару километров от Сакуры и Какаши.

— Саске, давай начистоту, — начал я, глядя другу в глаза. — Что за истерика? Тебе что, настолько не нравится сама идея моих отношений с Минори?

Он удивлённо уставился на меня, даже забыв огрызнуться.

— У тебя что-то с Минори? — негромко спросил он.

— Ну да, — теперь и я подвис и чуть склонил голову на бок. — Ты что, не знал?

— Нет, откуда?

— Я думал, ты видел нас вчера, вот и бесишься.

— А что было вчера?

— Эм… мы искали общий язык.

Повисла пауза. Саске продолжал недоумённо на меня глядеть, а я же мысленно корил себя за то, что так глупо спалился. Впрочем, корил я себя не особо сильно — всё равно собирался всё другу рассказать. Мы продолжали идти по пустынной дороге, покрытой хлюпающей под ногами грязью после ночного дождя.

— И насколько серьёзны твои намерения в отношении Минори? — наконец, спросил Саске.

— Ты мне сейчас напомнил Итачи-сана, — усмехнулся я, но ответил: — Серьёзно. Я вообще давно на неё глаз положил, чуть ли не с Академии.

— И скрывал столько времени?

— Я терпеливый и умею добиваться своего.

Саске как-то странно, почти уважительно хмыкнул. Вновь на некоторое время воцарилось молчание.

— Раз уж с моей личной жизнью вопрос прояснился, — произнёс я, — твой черёд рассказывать. Что с тобой сегодня?

Было видно, как в нём борются скрытность и желание поделиться; тут решающую роль сыграло моё собственное «признание», поэтому друг решился.

— Сакура, — только и сказал он.

— Погоди, ты хочешь сказать… великий и неприступный Учиха Саске влюбился в одну из своих фанаток?

— А можно без зубоскальства? — процедил Саске, начиная заводиться.

Я улыбнулся.

— Рад за вас, — искренне сказал я; друг недоверчиво цыкнул. — Нет, в самом деле. Вы оба достойны быть счастливыми, а если будете счастливы вместе — это вдвойне замечательно.

Саске коротко кивнул, принимая поздравления, и отвернулся. Если честно, я уже даже начал терять надежду, что однажды Саске созреет для принятия чувств Сакуры, которая своей стойкостью и преданностью ему — холодному придурку — заслуживает аплодисментов стоя. Осталось теперь только подтолкнуть парня, чтобы он не носил нежные чувства в себе, а поделился ими с девушкой.

— Кто это там такой неприметный в кустах? — спросил Саске ещё километр спустя.

— А, да так, три чудака с уровнем чунинов, решивших, что попытаться ограбить нас — хорошая идея, — беспечно отозвался я.

В глазах Саске загорелся Шаринган.

— Как раз хотел немного выпустить пар.

После долгого перехода по пустыне мы, наконец, оказались в Суне. Прежде мне не доводилось бывать на землях Страны Ветра — причём ни в этой жизни, ни в прошлой, — так что оглядывался я по сторонам, не пряча своего интереса. Дома из песчаника идеально сочетались по цвету с почвой, и создавалось впечатление, что Скрытый Песок не был построен — он вырос прямо из земли, и лишь затем его заселили люди. Жители деревни обращали на нас мало внимания, занятые своими делами, когда мы с провожатым шли к резиденции Казекаге. В общем, они мало чем отличались от обитателей Конохи — разве что лица, одежда и волосы были немного другие, а поведение — почти одинаковое.

Признаться честно, мне хотелось встретиться с Гаарой. С момента нашего расставания на экзамене я ничего не слышал о нём; впрочем, Дейдара говорил, что Акацуки ещё Однохвостого не захватывали, так что, пожалуй, за сохранность джинчурики можно не беспокоиться. Куда больше меня интересовало, что стало с Гаарой, как человеком. Подействовало ли на него то моё внушение на экзамене, когда во мне взыграло доставшееся от Узумаки желание помогать всем обездоленным? Или, может, он по-прежнему всех сторонится и не идёт на контакт с окружающими?

«И почему тебя это так заботит?» — фыркнул Курама.

«Не заботит, просто любопытно, — мысленно откликнулся я; это была чистая правда. — А тебе самому не интересно, что с сосудом твоего собрата-хвостатого?»

Лис проворчал что-то про «не лезть не в своё дело». Я и не стал настаивать.

Казекаге встретил нас в своём рабочем кабинете. Этот собранный шиноби лично мне не внушал большого доверия, но чувствовалось, что он человек волевой, решительный и далеко не глупый. Судя по колкому взгляду, доставшемуся мне, Четвёртый был в курсе моей «хвостатой проблемы» — не иначе как его подчинённые после экзамена доложили.

— Приветствую посланников Хокаге в Суне, — отвлёкшись от меня, произнёс он, поворачиваясь к Какаши.

— Благодарим за приём, — вежливо сказал сенсей. — У нас послание для вас от Хокаге-самы.

— Хорошо, — кивнул Казекаге, принимая свиток.

Только он собрался раскрыть его, как дверь после быстрого стука распахнулась.

— Отец! Гаара… — начала было Темари, но резко осеклась, увидев нас.

— Выйди, — бросил ей Казекаге, недовольно глядя на куноичи.

Та чуть смутилась и поспешно закрыла дверь с обратной стороны.

— Мы можем отложить переговоры на пару часов? — осведомился Казекаге, опять обращаясь конкретно к Какаши.

— Разумеется, мы не торопим вас.

— Тогда мой помощник покажет, где вы можете разместиться.

Как только мы покинули кабинет, в него оперативно скользнула Темари. Видимо, случилось нечто действительно серьёзное — такой взволнованной я её помню, когда мы бежали через Лес Смерти.

Дальше по коридору стоял Канкуро, нервно косясь в сторону кабинета. Переглянувшись с сенсеем и взглядом спросив у него разрешение, я отстал от команды и подошёл к кукловоду.

— Привет.

— Ты? — Канкуро явно удивился. — Что ты здесь делаешь?

— Миссия, — отозвался я и пытливо прищурился. — Что случилось? Темари сейчас на всех парах влетела в кабинет Казекаге, выкрикивая имя вашего брата.

Канкуро заколебался, оглянулся по сторонам, проверяя, не слышит ли кто, и всё же ответил:

— Команда Гаары получила миссию в дне пути отсюда, а потом мы узнали, что там их ждёт засада тех, кто желает Гааре смерти. Был передан приказ немедленно возвращаться, но ответа нет; связаться с ними у нас никак не получается.

— Так вот чего Темари так разнервничалась, — протянул я и замолчал; из кабинета вновь вышла куноичи, а следом за ней — сам Казекаге.

— …отправляйтесь немедленно, — говорил он, но при виде меня нахмурился.

— Казекаге-сама, — почтительно произнёс я, включив не забытые ещё учиховские манеры, — прошу вас позволить мне и моей команде участвовать в миссии по поиску и возвращению в деревню Собаку-но-Гаары.

Взгляд Казекаге вначале уничтожил Канкуро, разболтавшего постороннему информацию, а вернувшись ко мне, сделался ещё более подозрительным.

— К чему тебе это?

— Гаара мой друг, — Темари и Канкуро посмотрели на меня одинаково шокировано, но Казекаге, к счастью, не заметил этого, и я невозмутимо продолжил: — Прошу вас позволить мне помочь, — и низко поклонился.

Казекаге молчал долго, а я не поднимал головы.

— Команда Скрытого Песка выступает сейчас.

— Через десять минут мы будем возле ворот, — пообещал я и на предельной скорости побежал туда, где чувствовал чакру товарищей. — Народ! — возвестил я, нагнав свою команду. — Я нашёл нам дельце.

— Что уже на этот раз, Изуна? — закатила глаза Сакура.

— Я пообещал Казекаге, что мы поможем найти и, возможно, спасти Гаару.

Сакура несильно хлопнула себя ладонью по лбу. Саске одарил меня таким взглядом, словно всерьёз сомневался в моей адекватности.

— Очень хорошо, — кивнул Какаши. — Пока я буду занят на переговорах, вам всё равно делать нечего, а совместная миссия поможет укрепить отношения.

— Вот и я о том же. Саске, Сакура, за мной.

— Не командуй тут! — взбеленилась девушка, которой явно больше, чем тащиться обратно в пустыню, хотелось принять душ и лечь спать.

— Идём, Сакура, — негромко позвал её Саске — больше претензий не было.

К главным воротам деревни мы прибыли как раз к тому времени, когда туда подбежал отряд из четверых шиноби Суны. Мы обменялись лишь взглядами и все вместе покинули деревню.

В пути мы были до самой ночи, не останавливаясь, практически не переговариваясь. Лишь когда отряд устроился на короткий привал, чтобы поспать хотя бы пару часов, я подсел к Темари, добровольно вызвавшейся дежурить.

— Скажи, а чего это ваше бравое трио на задании в сей раз не вместе? На экзамене вы были не разлей вода.

— Мы теперь часто работаем отдельно друг от друга, — ответила Темари, вглядываясь в однородный пейзаж пустыни. — С тех пор, как получили повышения до джонинов.

На эту новость я хмыкнул.

— По блату продвинулись? — ехидно уточнил я. — Я так понял, Казекаге — ваш отец.

— Это не играет никакой роли! — отрезала она, гневно зыркнув на меня.

— Эй, я же в шутку! Не заводись, горячая ты женщина.

Темари поджала губы, но пытаться убить меня, как делала обычно после подобных замечаний Сакура, не стала.

— Ты сказал, что Гаара твой друг, — вдруг произнесла она с интересом. — Ты и в самом деле так считаешь?

— Разумеется, — я выдержал её взгляд, мысленно пытаясь заткнуть отвлекающего Кураму, который как-то уж сильно после моих слов расфыркался. — Я ведь как никто другой понимаю, через что ему приходится проходить каждый день.

Темари легко кивнула и вздохнула.

— Он старается, — призналась она. — Не знаю, что ты ему сказал тогда на экзамене, но Гаара после этого поблагодарил нас с Канкуро за помощь — впервые за всё время, — а после возвращения в деревню стал пытаться наладить отношения с другими людьми.

— Фирменная терапия Узумаки, обращайтесь.

Едва небо на востоке начало светлеть, мы продолжили путь, и вскоре в виду показалась сторожевая башня, в которой, как мы знали, и была миссия команды Гаары. Вот только сейчас башня не была уединённым и покинутым сторожевым постом — вокруг неё собрались шиноби, настроенные явно не миролюбиво.

— Двадцать шесть, — проинформировал я, пересчитав будущих противников сенсорной техникой и вскользь оценив их потенциал. — Уровень чунинов и джонинов.

— Дерьмо, — процедил Канкуро, выглядывая из-за бархана, за которым мы затаились. — Хотя, тел там тоже валяется немало.

— Ты чувствуешь чакру Гаары? — спросила Темари.

— Внутри башни. С ним ещё трое; двое серьёзно ранены, Гаара и ещё один генин на ногах, но ослаблены.

— По крайней мере, все живы, — она задумалась ненадолго. — Необходим отвлекающий манёвр, под прикрытием которого часть отряда войдёт в башню и выведет из неё команду Гаары.

— Все входы заблокированы песчаными щитами, — сообщил я, продолжая дистанционное исследование поля боя.

— Не проблема, — сказала Темари. — Уверена, Гаара наблюдает за окрестностями при помощи третьего глаза; увидев нас, он опустит щит. В крайнем случае, я или Канкуро можем коснуться барьера — Гаара по чакре узнает нас и пропустит.

— Удобно, — заметил Саске.

— Тогда, наверное, мне стоит пойти в башню, — подала голос Сакура, сосредоточенно поправив перчатки. — Если есть раненые, я смогу быстро оказать им необходимую помощь.

— Согласна, — кивнула Темари; ещё в начале похода она сама себя назначила капитаном, но никто и не думал спорить с девушкой, желающей единственно защитить младшего брата и готовой ради этого на всё. — Сатецу, Исаго, пойдёте с ней.

— Есть, — только и ответили шиноби Суны.

— Тогда мы четверо отвлечём врагов.

— Почему-то мне сейчас вспомнился Шикамару с его вечным «Как же это проблематично», — усмехнулся я и повернулся к другу. — Ну что, соревнование?

— Нашёл время, — фыркнул Саске, но заблестевшие в предвкушении глаза выдавали его с головой.

— Пыл поумерьте, — осадила нас Темари; достав закреплённый за спиной боевой веер, она скомандовала: — Вперёд!

Противники явно удивились, когда мы оказались рядом с ними — среди них не было сенсоров, это я уже понял. Отправив стоявшего на её пути шиноби в очень дальний и высокий полёт, Сакура бросилась к башне, прикрываемая джонинами Скрытого Песка. Мы же с Саске, как всегда плечом к плечу, не дали опомнившимся врагам погнаться за спасательным отрядом.

Выхватив катану, я скрестил её с кунаем атаковавшего, но тут же ещё один противник зашёл сзади — его прыть быстро поубавил Саске, перерезав сухожилия на ноге. Сделав обманный выпад, я следующим полоснул по горлу противника и поднырнул под кулак другого, ловко перекатился через спину и метнул кунай в шиноби, пытавшегося подкрасться к Канкуро, а затем, отпрыгнув назад, создал Расенган и ударил им подбежавшего врага. Тот отлетел, сбив собой ещё парочку, и пока они поднимались, Темари с силой обрушила на их головы свой металлический тессен; ещё один взмах — и на противников обрушился воздушный шквал, в поток которого мгновенно влился Катон — огненная буря смела полдюжины врагов. Шаринган алым сверкал в глазах Саске, позволяя видеть все атаки, поддерживать своих и предупреждать удары противников. Чуть в стороне Канкуро успешно сражался против ещё четверых шиноби, используя не одну, как на экзамене, а сразу три марионетки.

Но вот противники опомнились окончательно. Кто-то из них создал земляную стену, отрезав от прочих Саске, к которому тут же заскочили несколько ниндзя, а против Темари встали шиноби, использовавшие комбинацию Ветра и Огня, как куноичи с Учихой пару мгновений назад. На меня выскочило человек пять, и я, не дожидаясь их хода, бросился в бой, нанося удары катаной, как проклятый. Один противник упал сразу, несколько метнулись в стороны, но самый смелый принял мой удар на гунбай — однако мой клон уже зашёл сбоку и вонзил кунай врагу под рёбра. Тот упал, а я, перекинув катану в левую руку, на лету подхватил гунбай и крутанулся на месте, блокируя веером направленную на меня атаку Дотона, походившую на земляные пули. В прошлом мне приходилось иметь дело с этим оружием, так нравившимся Мадаре, и сейчас я чувствовал себя с ним в руке крайне уверенно — настолько, что глупо проворонил атаку сзади. Лишь в самый последний момент я заметил направленную мне в спину узкую струю воды и, перепрыгнув гунбай, скрылся за ним. Однако струя была такой силы, что пробила металл, и мне пришлось оставить испорченное оружие и отступить.

Заняв более выгодную позицию, я поднял взгляд; атаковавшая меня марионетка опустила руку — но тут же вскинула обе, обрушив на меня новые струи, бившие из её ладоней, — на этот раз сразу две. Уворачиваясь, я попутно сломал нос кому-то, припал к земле, уклоняясь от катаны, — но всё же попал под отнюдь не нежный душ. Вода вспорола одежду на спине вместе с кожей, чуть не пройдясь по позвоночнику — благо, я прежде, чем поток опустился ниже, улизнул.

И тут, безусловно, в самый подходящий момент проснулся Лис. Его мощная чакра окатила меня, выбивая из колеи.

«Мать твою Джуби, Курама, не сейчас!» — мысленно взвыл я, создавая дюжину клонов и под их прикрытием пытаясь обойти куклу и занять удобную позицию для удара по марионеточнику.

«Пусти, Учиха, — прорычал Кьюби. — Больно не будет».

«Слушай, не до тебя!..»

«Я разберусь».

Больше он меня не спрашивал — воспользовался моментом, когда я ударил техникой Ветра по врагу, и словно толкнул меня прочь от управления собственным телом. Впрочем, не полностью — я ясно видел и осознавал, что происходит. Алая чакра Лиса обволокла моё тело за миг, а затем два хвоста швырнули далеко прочь оказавшихся рядом врагов. Джинчурики открыл рот и стал выпускать чакру, сжимая её, а затем выстрелил этим плотным тёмным шаром, точно снарядом из пушки, — взрыв был такой силы, что бой ненадолго остановился. Воспользовавшись шоком противников, Темари смела своих ветровым шквалом, а за земляной стеной послышался характерный звук Чидори Нагаши — Саске тоже закончил. Чуть в стороне марионетки Канкуро схватили врагов своего хозяина — и я провалился во тьму своего подсознания окончательно.

— Какого драного бидзю это сейчас было?! — напустился я на чёртов своевольный клубок меха.

— Не выражайся, — рыкнул на меня Курама, однако выглядел он не особенно злым, чем безмерно меня поразил. — А был это ответ на твой вопрос.

— На вопрос? — я мгновенно остыл и включил голову.

— Касательно техники, — Лис высоко поднял голову, глядя на меня сверху вниз. — Бомба хвостатого — много чакры в малом объёме.

Несколько мгновений я просто моргал — а затем рассмеялся.

— Курама, я с тебя не могу! — проговорил я, весело взглянув на него. — То есть, просто сказать ты не можешь, а в самый ответственный момент захватить моё тело и показать — на здоровье?

— Мне тоже скучно всё время в этой дыре сидеть.

— Эй! Это вообще-то мой внутренний мир.

— Больше на канализацию смахивает.

— Сам виноват, — хмыкнул я, сложив на груди руки. — Безобразничал в деревне, вот Четвёртый тебя так и запечатал.

— Сомневаюсь, что он тогда думал об интерьере, — бросил в ответ Кьюби.

Я возвёл глаза к потолку (вернее, к тягучей черноте там, где должен быть потолок).

— Ладно-ладно, я понял, в свободное время попробую сделать перестановку, — протянул я и добавил: — Ты заслужил сегодня, дружище.

— Оскорбляешь, Учиха? — насупился Лис, хотя больше напоказ.

— Я же любя, рыжик, — язвительно отозвался я и вынырнул в реальный мир под недовольное рычание Курамы. Почему он стал так благосклонен ко мне? Без понятия; и что-то мне подсказывает, этот чудный сожитель не ответит, если прямо спрошу.

«Правильно полагаешь. А если будешь приставать, действительно захвачу твоё тело».

Да ну его; жизнь не портит — и ладно.

Открыв глаза, я обнаружил, что надо мной склонился Саске, сверля Шаринганом так активно, что даже у меня сердце дрогнуло.

— Ты пытаешься досверлиться до клетки Кьюби? — непринуждённо уточнил я у друга.

— Ты в своём уме? — не менее непринуждённо осведомился Саске. — Лис взял над тобой контроль.

— Это, в общем-то, был почти компромисс.

— Не понял, — Саске нахмурился.

— Неужели ты способен неким образом контролировать бидзю? — раздался справа от меня смутно знакомый голос.

Повернув голову, я увидел подошедшего Гаару. На нём не было ни царапины, но выглядел он измотанным.

— Скажем так, мы с ним пришли к определённому консенсусу, — ответил я, продолжая разыгрывать беспечность.

Негромко фыркнув, Саске вернул катану в ножны отточенным плавным движением и протянул мне руку. Приняв его помощь, я поднялся на ноги и обратился к Гааре:

— Всё в порядке?

— Да, — тихо ответил он, продолжая внимательно меня рассматривать.

— С нашей стороны обошлось без жертв, — проинформировала, подходя к нам, Темари, попутно небрежно смахивая с пореза на лице выступившую кровь.

— И есть пара пленников, — добавил Канкуро; он заметно прихрамывал, но вроде ничего страшного с ним не произошло. — Из тех, до кого ты не добрался.

Я неопределённо передёрнул плечами; трио из Суны и не думало уделять внимание чему-то, кроме меня, и это начинало раздражать. Саске же, воспользовавшись моментом, с чисто учиховской молчаливой тактичностью ускользнул прочь — к Сакуре, лечившей четверых шиноби Суны: двоих пришедших с нами и двух генинов. Ещё одна девушка-генин неуверенно мялась рядом с ней, явно желая чем-то помочь, но не зная, чем именно.

— Спасибо, — наконец, сказал Гаара, — что пришёл нам на помощь.

— Всегда пожалуйста, — спокойно ответил я. — Мы, Узумаки, вообще люди отзывчивые.

«А Учихи — корыстолюбивые».

«Да умолкни ты».

После возвращения в Суну и доклада Казекаге мы с Гаарой весь вечер провели вместе. Неожиданно разговорившись, джинчурики делился со мной тем, что произошло с ним после экзамена, а я в ответ рассказал в общих чертах о путешествии с Джирайей.

— Я хочу стать Казекаге, — уже на закате неожиданно поделился Гаара. — Хотя по-прежнему много тех, что ненавидит меня, я испытываю желание защищать деревню и всех её обитателей.

— Не поверишь, моя заветная мечта — пост Хокаге, — произнёс я и усмехнулся. — Ты только представь: два Каге — джинчурики! Против нашего союза никто не устоит.

— В самом деле, — кивнул Гаара и вновь перевёл взгляд вдаль. Ну вот, ещё один союз с соседями у меня в кармане. А ведь я ещё даже экзамен на чунина не сдал.