Ветер трепал волосы, поднимал клубы песка и носил их по огромной жёлто-охровой пустоши, которую жители Страны Ветра зовут домом. Песок норовил забиться в сандалии, под одежду, и наглухо застёгнутый плащ с высоким воротом и соломенная шляпа, отделанная белыми лентами, едва от него спасали.

Поминутно морщась, Дейдара старался идти как можно быстрее. Он не видел пустыню порядка двух лет — и, признаться, не видел бы ещё столько же.

— Ненавижу песок, — пробубнил он. — Ненавижу пустыню. Ненавижу эту долбаную миссию.

— Полагаю, если бы нас отправили в Коноху, ты возмущался бы меньше? — проникновенно поинтересовался Орочимару.

Дейдара покосился на него и нахмурился.

— Забыл упомянуть: ненавижу тебя, мм.

Змей растянул губы в едкой ухмылке.

— Полагаю, если бы здесь был Скорпион, возмущения тоже бы поубавилось?

Отвечать Дейдара не стал и, пониже надвинув шляпу, ускорился. Новую миссию он считал своим наказанием — правда, за что, так и не понял, но был искренне убеждён, что лишь за страшнейший косяк Лидер мог послать его в Суну, да ещё и в компании Орочимару.

Все доводы о том, что и его, Дейдару, и Змея в Деревне Песка, мягко говоря, не жалуют, были Яхико напрочь проигнорированы. «Наша цель — наладить отношения с соседями, — веско произнёс он, когда выпроваживал подчинённых на задание. — И начинать это налаживание будем с поднятия худших отношений на приемлемый уровень». Примерно то же он ответил, когда Дейдара, отведя его в сторонку, принялся объяснять, что не собирается работать в паре с Орочимару, — правда, ещё дополнительно пригрозил, что если подрывник станет в отместку намеренно саботировать миссию, то последствия будут страшными.

Отчаявшись добиться от него справедливости, но обиду всё же порядка ради затаив, Дейдара пошёл к Кисаме и попытался уговорить его махнуться партнёрами на задание: мечник со Змеем более-менее ладил, а для Дейдары с недавних пор работа с Итачи не была проблемой. Кисаме внимательно выслушал его проникновенные увещевания, а затем кратко, практически на пальцах объяснил, куда Дейдара может идти вместе со своими предложениями, — это вылилось в фееричный скандал со взрывами и дырами в стенах тренировочного зала. Разнять мечника и подрывника долгое время никто даже не пытался: Акацуки любили понаблюдать за интересными боями, — и лишь появление Итачи и его крайне красноречиво горящий Мангекью остановили сражение. Затем, конечно, последовало очередное внушение от Яхико и приведение порушенного в исходное состояние — благо, магия решала подобные вопросы быстро и безгеморройно. Ну, а после всего этого, так как Конан была полностью поглощена подготовкой к собранию, а команда Така ещё раньше отправилась в тур по окрестным мелким странам, пришлось принять настоящее положение вещей и выдвинуться в Суну.

Приближаясь к деревне, Дейдара не мог не думать о том, что Итачи и Кисаме сейчас, наверное, уже в Конохе — в месте, куда ему самому так хотелось попасть. В последние месяцы Селение Листа стало для него навязчивой идеей, и вовсе не из-за своей истории или красот — из-за всего одной девушки. Во время беззаботного пребывания в Хогвартсе Дейдара и представить себе не мог, что жить в расставании будет так трудно. Ему казалось, что если расстояние и разлучит их, то это будет ненадолго, — и эти четыре месяца оказались для него тяжёлыми. Не только, впрочем, из-за Хинаты; был ещё один человек, о котором Дейдаре так некстати напоминала эта дрянная пустыня.

В Суне нукенинов ждали: когда они подходили, из прохода, ведущего в деревню, показался отряд и двинулся им навстречу. Метрах в трёхстах от ворот шиноби встретились.

— Приветствую вас в Суне, — старший брат Казекаге старался говорить вежливо, но получалось сквозь зубы. — Прежде, чем вы войдёте в деревню, хочу предостеречь вас от необдуманных действий.

— Что ты имеешь в виду под «необдуманными действиями»? — вкрадчиво поинтересовался Орочимару, приоткрывая лицо. Разглядев его, Канкуро помрачнел ещё больше.

— Почему именно ты? — процедил он — Дейдаре вспомнилось, что Змей был тем, кто убил Четвёртого Казекаге, отца этого парня.

— На всё воля Лидера, — отозвался Орочимару, уже откровенно издеваясь.

Канкуро стиснул кулаки, его лицо перекосила гримаса ненависти. За его спиной джонины, почуяв закипающий гнев предводителя, напряглись.

— Короче, — не выдержав, встрял Дейдара в перепалку, — мы — послы Лидера Акацуки и Амегакуре, прибывшие в Суну с миром. Клянёмся не совершать ничего, что пошло бы во вред Селению Песка и его народу, мм. Теперь ты нас впустишь?

Не открывавшего лицо Дейдару Канкуро всё же узнал — по голосу, судя по всему, — и, казалось, разозлился ещё сильнее. Впрочем, он всё-таки взял себя в руки.

— Следуйте за нами, — проговорил он и, развернувшись, двинулся обратно к селению, и нукенины последовали за ним; джонины Песка замыкали шествие.

«А ты, оказывается, дипломат, Дейдара-кун», — раздался в его голове язвительный комментарий Змея.

«Просто надоело вас слушать, — огрызнулся Дейдара в ответ. — И хватит этого „кун“, раздражает, мм».

По ухмылке Орочимару он понял, что поблажки не дождётся.

Миновав длинный проход, тянущийся между высокими стенами, шиноби вышли на площадку, с которой открывался хороший вид на деревню. Суна практически не изменилась с тех пор, как Дейдара был здесь в последний раз — всё те же прямые улицы, сходящиеся к резиденции Казекаге в центре селения, всё те же дома из песчаника, всё то же желтоватое однообразие. А вот в Конохе — Итачи рассказывал — полно извилистых улочек, разноцветных домов, тихих подворотен…

По улицам прошли быстро, нигде не останавливаясь. Краем глаза Дейдара замечал страх и злобу на лицах жителей, выглядывавших из окон, но не придавал этому ни малейшего значения: его никогда не волновало мнение масс, да и вообще почти ничьё.

«Интересно, что было бы, если б здесь вместе со мной в самом деле был Данна?» — вдруг подумалось ему, но Дейдара тут же мотнул головой, прогоняя мысль прочь, заставляя себя сосредоточиться на деле, ради которого был прислан в эту деревню.

Казекаге встретил нукенинов холодным, внимательным взглядом; даже если личности послов, выбранных Яхико, и вызвали у него недовольство, вида он не подал.

— Приветствую, — негромко произнёс Гаара, когда Акацуки подошли ближе, а Канкуро встал за спиной его кресла возле светловолосой девушки с надменным лицом — Темари, кажется. — Какие новости вы принесли?

— Всё остаётся в силе, — хрипло произнёс Орочимару. — Через неделю состоится встреча глав Акацуки, Суны и Конохи и подписание мирного договора, на следующий день — заключение альянса, который объединит страны Дождя, Ветра, Огня, Травы, Водопада и Звука.

— Даже не верится, что это в самом деле происходит, — хмыкнул Канкуро. — Никогда ещё, наверное, не было объединения с таким странным составом.

— Наш Лидер надеется, что в дальнейшем удастся эту коалицию расширить, — миролюбиво заметил Орочимару. Даже спустя несколько месяцев Дейдара всё не мог понять, притворяется Змей или в самом деле поддерживает идеи Яхико.

— Это было бы благом для всех нас, — сказал Гаара, продолжая пристально глядеть на нукенинов. Что он пытался по их лицам угадать? Истинные намерения Лидера? Их собственное отношение к затее?.. Дейдаре не нравился этот взгляд и он поспешил перевести тему.

— Мы планировали отправиться обратно в Аме завтра вместе с вашими наблюдателями, — сказал он и посмотрел в окно — ветер усилился, и из-за завесы песка теперь не было видно практически ничего. — Но что-то мне подсказывает, что придётся задержаться, мм.

— Судя по всему, да, — подтвердила Темари. — Скорее всего, к ночи начнётся серьёзная буря. Вам повезло добраться сюда раньше этого момента.

— Ага, — безразлично откликнулся Дейдара, не став говорить, что благодаря напарнику неплохо поднаторел в способах выживания в пустыне. Бывшему напарнику, вернее.

— В резиденции есть комнаты, специально предназначенные для послов, — произнёс Гаара. — Предлагаю вам остановиться здесь.

«Чтобы мы лишний раз не волновали народ, бродя по деревне», — хмыкнул про себя Дейдара. Впрочем, предложение было неплохое, и отказываться не имело смысла.

Оставив Гаару и Канкуро в рабочем кабинете главы Суны, Акацуки вместе с Темари вышли в коридор. Ведя их по резиденции, девушка хранила ледяное молчание, старалась лишний раз не смотреть в их сторону. По-видимому, из всей этой семейки лишь Гааре дана способность носить маску абсолютной бесстрастности.

— Вот ваши комнаты, — холодно сказала Темари, указав на две двери. — Мне распорядиться об обеде?

— Не надо, — отмахнулся Дейдара. — Не будем злоупотреблять вашим… гостеприимством, мм.

Темари прищурилась и, казалось, была готова зашипеть, точно рассерженная кошка. Демонстративно отвернувшись от неё, Дейдара вошёл в левую дверь и тот час же захлопнул её за собой: хотел дать понять и девушке, и тем более напарнику, что не ищет компании. Подумав немного, достал волшебную палочку из специального кармана в сумке, где теперь большую часть времени её носил, и заклинанием запер дверь.

Кинув шляпу и плащ в кресло, более аккуратно поставив туда же сумки с глиной, Дейдара подошёл к круглому окну. Пожалуй, в его личном рейтинге наименее приятных для жизни селений Суна потеснит с первого места Аме с её вечными дождями, вгоняющими в депрессию: пустыня весьма однообразна, взгляду не за что зацепиться, и крайне неприятна, имея, похоже, лишь два режима существования: жара и песчаная буря. Причём, какой из них хуже, Дейдара до сих пор сомневался.

«Сообщение доставлено, но из-за дурацкой бури мы тут, похоже, серьёзно застряли, мм».

«Ничего, — отозвался Яхико. — Ваше скорейшее возвращение не критично».

«О, какая радость, — съязвил Дейдара. — Но ты, кажется, не понял: мы застряли в чёртовой Суне, где каждая собака не просто нас знает, но ещё и хочет разодрать нам глотки!»

«Хватит истерики, — отрезал Лидер. — Пару косых взглядов уж как-нибудь переживёте».

«Ничего это не истерика, просто делюсь новостями слишком эмоционально, да, — проворчал Дейдара; ему мгновенно стало стыдно за глупый всплеск, недостойный и генина. — Нервы в последнее время ни к чёрту».

«Нукенин с пошаливающими нервами — это опасно, — вдумчиво заметил Яхико. — Что ж, как говорит мудрый Кисаме: „Бабу тебе надо“».

«Иди ты!»

Однозначным плюсом Яхико было то, что ему можно было сказать подобное без опасения получить потом нагоняй за неуважение к главе организации. Впрочем, Дейдара искренне восхищался теперешним Лидером — и в то же время считал его больным на голову: разве нормальному человеку бы пришло на ум то, что Акацуки теперь с лёгкой руки своего предводителя воплощали в жизнь?..

Подойдя к столу, Дейдара извлёк хранящийся в печати на напульснике зачарованный ларец и стал доставать из него продукты — Орочимару пусть крутится, как хочет, а себя лишать обеда он не собирался. Вскоре на магическом огне, разведённом на металлическом подносе, обнаруженном во всё той же шкатулке, жарились кусочки хлеба и лук, и Дейдара, жуя вяленое мясо, открыл на заложенном месте мемуары Елены Когтевран, взятые пару недель назад у Итачи. Он вообще стал много читать в последнее время — от Учихи заразился, не иначе! — и всё больше про мир магов: благо, предусмотрительный Итачи хранил всю свою накопившую за год немалую библиотеку в печати и забрал её с собой в родной мир. Во время безделья в Аме Дейдара, наконец, прочёл «Историю Хогвартса», книжку по уходу за магическими существами (хотя в Хогвартсе он этот предмет вроде как и изучал, до ознакомления с литературой дело так и не дошло), и даже попытался осилить здоровенный трактат о гоблинских войнах. Впрочем, на двухсотой странице он всё-таки сдался и вернул фолиант Итачи.

Итачи вообще теперь стал кем-то вроде магического библиотекаря организации, в членах которой проснулась неожиданная любовь к чтению (или движущимся картинкам, кто знает?). Началось всё с просьбы Лидера наложить на всех языковые чары, позволяющие понимать английский, — на всякий случай, как он выразился; после Яхико, Конан и Нагато сели за штудирование томов, таким образом изучая новый мир; затем как-то раз пришёл Орочимару и как бы невзначай поинтересовался, нет ли в собрании Итачи чего-нибудь о медицине, — а после и нескольких дней не проходило, чтобы к Учихе не заявлялся кто-нибудь из товарищей с просьбой дать что-нибудь почитать. Это, кажется, даже в определённой мере раздражало Итачи, которого вечно отрывали от дел; чтобы решить эту проблему, Нагато недавно предложил выделить отдельное помещение под хранение литературы из волшебного мира, — Итачи пока не соглашается, но что-то подсказывало Дейдаре, что именно этим всё в итоге и кончится.

Книга была довольно интересная, Елена писала хорошо, но сосредоточиться на содержании отчего-то не получалось, а бесцельно пялиться в страницу было не вариантом. Поэтому, отложив книгу, Дейдара поднялся, не спеша потянулся и, расколдовав дверь, выскользнул в коридор, после чего вновь запер её чарами. Тихо пройдя вперёд и завернув за угол, он поднял палочку и прошептал:

— Гоменум ревелио!

Магическая волна прокатилась по прилегающим коридорам, однако ответа не последовало: те были пусты. Как видно, в этой части резиденции люди редко бывали — или же присутствие нукенинов отпугнуло всех?..

Хмыкнув себе под нос, Дейдара сунул палочку за пояс и побрёл, куда глаза глядят. Ничего интересного, впрочем, он на пути так и не встретил: все проходы были однообразны, как и двери выходящих в них комнат, и пейзаж за круглыми окнами, представлявший собой теперь сплошной песчаный заслон. Однако возвращаться в комнату не хотелось, и Дейдара шёл дальше, спустился на пару этажей вниз, пока не попал в тускло освещённый подвальный коридор.

«Уже интереснее», — он неслышно скользнул к единственной двери в самом конце хода. Та была приоткрыта, и Дейдара пробрался внутрь полутёмной комнаты. Со всех сторон на него тут же уставились пустые стеклянные глаза.

Дейдара выругался про себя. Из всех мест надо было забрести именно в это!.. Первым порывом было рвануть прочь, однако он всё-таки остался и медленно прошёл вглубь мастерской. Здесь всё казалось знакомым: детали, чертежи, инструменты, оружие, которым потом мастер оснастит свои творения, аромат свежеоструганной древесины, едва уловимый запах каких-то трав и ингредиентов для ядов…

Дойдя до дальнего конца комнаты, Дейдара остановился перед рабочим столом, где под яркими лампами лежала в прошлом любимая игрушка его напарника — Скорпион, марионетка, копирующая его самого. Мгновенно захотелось взорвать её к чертям собачьим.

— Что ты здесь делаешь? — раздался от двери гневный голос Канкуро.

— Гуляю, мм, — отозвался Дейдара и ровной поступью вышел из мастерской, не глядя на кукловода.

Настроение было испорчено окончательно.

До вечера он читал, а когда надоело, от нечего делать стал превращать кружку в разных мелких животных и обратно. У него по столу как раз прыгал белый кролик, когда в дверь постучали.

— Да? — расколдовав дверь, бросил Дейдара и, поймав кролика за уши, повернулся ко входу. — Какая честь, Казекаге-сама.

Ступивший в комнату Гаара проигнорировал язвительность, неприкрыто сочившуюся в приветствии. Его взгляд, скользнув по кролику, остановился на палочке в руке Дейдары.

— Это та самая вещь? — спросил он, и в его обычно бесстрастном голосе мелькнул интерес. — Волшебная палочка?

Дейдара кивнул и махнул палочкой в сторону пытавшегося вырваться зверька — тот вновь стал чашкой. Гаара подошёл ближе.

— Что ещё с её помощью ты умеешь делать? — с неожиданной жадностью поинтересовался он.

— А разве я должен рассказывать об этом тебе, мм? — хмыкнул Дейдара.

— Один из пунктов договора, который будет подписан через неделю, — обмен информацией о мире магов, — серьёзно заметил Гаара, подавив интерес, вновь надев обычную маску.

— Ах, точно, — Дейдара продолжил нахальничать, желая посмотреть, как далеко Казекаге позволит ему зайти. — Суне же не перепало ни одного знатока в этой области… Кажется, это не очень хорошо для безопасности твоей деревни, да?

Лицо Гаары стало совсем каменным.

— Возможно, мне действительно стоило убить тебя тогда, после вашего возвращения, — очень тихо произнёс он.

— И профукать союз, — так же тихо, но едко протянул Дейдара.

Песчаная буря за окном резко сменила направление и со всей силы ударила в стену снаружи — та выдержала, но крошка с неё посыпалась. Проследив за её падением, Дейдара вновь повернулся к Казекаге.

— Кажется, не у одного меня нервы пошаливают, мм, — он поднялся, поигрывая палочкой. — Ладно, тут есть укромное место?

— Тренировочный зал, — проговорил Гаара, чуть склонив голову набок, явно заинтересованный тем, что собрался делать нукенин.

— Веди.

Зал оказался расположен чуть ли не в противоположном конце резиденции — просторное прямоугольное помещение с мощными стенами, в которых, как и на полу, местами были выбоины: кто-то тренировался чересчур усердно. Выйдя на центр, Дейдара небрежно махнул палочкой в сторону манекена — тому снесло голову режущим заклятием; затем крутанулся на месте, создавая вокруг себя кольцо из огня, которое заставил разлететься во все стороны — Гаару, неотрывно наблюдавшего за его действиями, от урона без труда спасла абсолютная защита.

Входя в раж, Дейдара творил всё новые заклинания, большей частью невербально, но некоторые сложные всё же проговаривая вслух, превращал одни предметы в другие, а те — в третьи, заставлял воздушные и огненные потоки носиться по всему помещению, сталкиваться, вызывая всполохи такой силы, что искры долетали и до самых дальних углов. В конце он прикрыл глаза и, сконцентрировавшись на образе, произнёс:

— Экспекто Патронум!

Из кончика палочки вырвался и взмыл вверх сверкающий дракон и, сделав круг под потолком, растаял серебристой дымкой. Гордо улыбнувшись, довольный результатом — вызвать Патронуса у него до сих пор получалось через раз, — Дейдара повернулся к своему зрителю. Гаара стоял неподалёку, неотрывно глядя в то место, где исчез дракон.

— Ну что, теперь вы довольны, Казекаге-сама? — с преувеличенной вежливостью уточнил Дейдара.

— Более чем, — тихо проговорил Гаара. — Это впечатляет.

— Действительно, — согласился Дейдара. — Хотя в исполнении магов это всё скорее просто эффектно, чем разрушительно, мм.

— Но ты смог бы использовать это и для войны?

— Как любой шиноби.

В зале воцарилось молчание. С минуту Дейдара и Гаара смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, даже не мигая. Прежде смертельные враги, теперь они стали союзниками — как же быстро и резко порой всё меняется в мире шиноби…

— Чем был тот дракон? — спросил Казекаге, когда они возвращались в жилую часть резиденции. — Тоже некое оружие для нападения?

— Для защиты скорее, — отозвался Дейдара. — Патронус — это что-то вроде духа-хранителя, помогает против дементоров — такие мерзкие твари, питающиеся положительными эмоциями, мм.

— Удивительно, — Гаара свернул в очередной коридор — и застыл, не в силах сделать ни шага дальше.

Свет здесь почему-то горел очень тускло, едва освещая путь, — но и его хватило, чтобы узнать в куноичи, лежащей на полу в луже крови, Темари. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: она мертва.

Дейдара замер, шокированный, боясь даже предположить, что произошло. Неужели Орочимару предал, неужели рискнул таким вот образом уничтожить саму возможность в дальнейшем заключения союза между Суной и Акацуки?..

Гаара, казалось, перестал дышать; его глаза стали стеклянными, как у тех марионеток. Вокруг бывшего джинчурики стал собираться песок — дурной знак.

— Надо вызвать АНБУ, пусть прочешут здание, — быстро предложил Дейдара, на свой страх и риск подходя к нему. — И надо унести тело. Если хочешь, я…

Однако стоило ему оказаться ближе к Темари, она стала преображаться: черты изменились, светлые волосы отросли и потемнели, сделались иссиня-чёрными, — и вот уже совсем другая девушка встала и скользяще шагнула к Дейдаре, поднимая на него широко распахнутые серебристые глаза.

— Дейдара… — томным шёпотом позвала она, протягивая вперёд руку. — Дейдара… — вдруг её нежное лицо исказила отвратительная презрительная усмешка. — Дурак.

Дейдара содрогнулся всем телом. Он узнал свой ночной кошмар.

— О чём ты думал? — издевательски прошептала она по-английски. — На что надеялся? Зачем признавался в любви, глупый? Полагал, что я отвечу тебе взаимностью? Я, наследница великого клана, — тебе, врагу-нукенину! Всё, что я делала и говорила, было ради информации, ради того, чтобы обезопасить друзей и Коноху. Неужели ты действительно поверил, что я хочу быть — как это ты там говорил? — твоей путеводной звездой?..

Дейдара плотно стиснул зубы и прищурился. Выхватив палочку, указал ею на девушку.

— Риддикулус!

Призрак вскрикнул и с громким хлопком исчез.

Первый шок отступил, и Дейдара, до конца осознав произошедшее, воскликнул:

— Какого хрена здесь делает боггарт?!

Новый день только занимался, а Яхико уже был на ногах, более того, не спал много часов. Виной тому был Дейдара; связавшись с Яхико посреди ночи, он сообщил, что в Суне наткнулся на боггарта — существо из другого мира.

Такое известие мгновенно вырвало разбуженного, уже хотевшего начать возмущаться Яхико из полудрёмы. Благодаря связи колец он отчётливо ощущал за напускным спокойствием тревогу подрывника, а потому верил его словам, хотя то, о чём он говорил, и казалось невозможным.

Пока Дейдара рыскал по резиденции Казекаге, ища затаившееся где-то в тени существо, Яхико последовательно поднял с постелей Орочимару — чтобы помог напарнику в поисках, хотя к тому, кажется, и так присоединились Казекаге и несколько АНБУ Суны, — Итачи и Нагато. Эти двое — Яхико чувствовал — что-то темнили; во всяком случае, безмерно удивлёнными «приключением» Дейдары они не казались. Впрочем, сразу винить их в этом он не стал, дал шиноби время всё обсудить и обдумать, а вот теперь решительно направлялся к комнате друга — за ответом.

Нагато сидел за столом и задумчиво листал какую-то книгу.

— Привет, — сказал Яхико, прикрыв за собой дверь комнаты. — Опять подзаряжаешься? — он кивнул на трубки, идущие от статуи Гедо к спине друга.

— Почему бы и нет? — отложив томик, Нагато поднял на него взгляд. — Подозреваю, в скором времени мне понадобится много сил.

Яхико против воли нахмурился и, подойдя ближе, скрестил на груди руки.

— Что вы с Итачи недоговариваете? — строго спросил он. — Скажи мне правду, Нагато.

Нагато тяжело вздохнул, помолчал немного, а затем негромко ответил:

— У нас с Итачи есть теория, Яхико, и она не из приятных.

— Выкладывай, — Яхико опустился на второй стоявший возле стола стул и приготовился слушать.

— Возвращение из того мира произошло очень сумбурно; с нашей стороны имел место мой эксперимент с печатью, которой поделился Мадара, с другой же — Итачи рассказывал — произошло поглощение чакры Саске и Наруто некой аркой, в которой и открылся портал. И, может, несмотря на несогласованность действий, всё бы и прошло хорошо, вот только при перемещении всё сбилось, — Нагато взял лист бумаги и кисть и начертил звезду с шестью концами. — Шесть Путей, — сказал он, — шестеро перенесённых — такова была математика в прошлые разы. Однако теперь к нам переместилось семеро шиноби, а сколько ушло с Кабуто точно сказать никто не возьмётся. Мы полагаем, что из-за этого в портале случился перекос.

— То есть, — проговорил Яхико, — считаете, что он до сих пор активен?

— Скорее активируется временами, — отозвался Нагато. — Мы пытались засечь его, даже обнаруживали порой следы его активности — те самые глушащие всю сенсорику аномалии, как у храма в Стране Водопада, — однако до сих пор не выявили никакой закономерности.

— Сколько таких активностей было?

— Две, о которых нам известно.

— И вы всё это время молчали? — Яхико чувствовал, что начинает заводиться. Он уже в целом привык к постоянной ауре тайны, окутывавшей все действия и мысли Итачи, но вот Нагато раньше не имел от него столько секретов.

— Хотели вначале убедиться, — Нагато спокойно выдержал его взгляд. — Сейчас по дороге в Коноху Итачи засёк ещё одну аномалию и отклонился от пути, чтобы проверить…

— То есть, Кисаме тоже в курсе?

— Нет. Изменять память напарникам не по-товарищески, но порой необходимо.

Откинувшись на спинку стула, Яхико раздражённо поморщился. Учиха Итачи и без волшебной палочки был невероятно силён, а теперь, овладев ещё и возможностями магии… Будь он другим человеком, уже наверняка бы захватил мир. Яхико постарался взять себя в руки.

— Получается, — проговорил он как можно ровнее, — существо, с которым столкнулся Дейдара, могло прийти из обнаруженной Итачи аномалии?

— Или из другой, неизвестной нам, — добавил Нагато. — Всё же от того места до Суны очень далеко.

— Но почему именно Суна?

Нагато пожал плечами.

— Что думаешь делать с этой информацией? — серьёзно спросил он.

— Поделюсь ею на совете с Каге. И нет, Нагато, это не обсуждается, — Яхико повысил голос, не давая сказать открывшему было рот другу. — В договор входит пункт об обмене сведениями о другом мире.

— Ты слишком честный. Однажды это с тобой сыграет злую шутку.

— Я уже раз от этого умер, так что, думаю, от таких превратностей судьбы защищён.

На это Нагато ничего не ответил, только усмехнулся. Яхико наклонился к другу, поймал его взгляд.

— Больше никаких тайн, — тихо, с расстановкой произнёс он. — Вы должны сообщать мне все детали своего расследования, слышишь, Нагато: все. Это мой приказ, как Лидера Акацуки.

— Будет исполнено, — ровно ответил Нагато.

Яхико кивнул, пока удовлетворённый этим обещанием, и поднялся. В преддверии собрания у него, как главы Амегакуре, было много дел, требовавших внимания.