Шаг за шагом, он медленно двигался по полутёмному коридору к лестнице. Идти было непросто, тело слушалось не особенно хорошо — не то, что раньше. Мир вообще ощущался как-то по-иному теперь — словно был составлен из миллионов мельчайших частиц, каждая из которых создавала вибрации, излучала свою энергию. Он и раньше был сенсором, причём не из худших, но это… это совершенно иной уровень восприятия.

Дверь на крышу открылась совершенно бесшумно — ею часто пользовались, поэтому петли всегда смазывали. Он ступил под дождь, запрокинул голову, и капли тёплого майского ливня заструились по мёртвенно-бледному лицу. Нагато не чувствовал их, но ещё помнил, какое это волшебное ощущение.

Но вдруг свет стал меркнуть. Контроль прервался, глаза Пейна закрылись, и он упал на пол крыши безжизненным трупом, коим и являлся, а сам Нагато, тяжело дыша, вновь полностью очутился разумом в собственном слабом теле.

— Прервалось?

— Да, — ответил Нагато и протянул чуть подрагивающую руку.

Поправив очки, Карин подала ему стакан воды и повернулась к стоявшему у двери товарищу.

— Джуго, сходи забери Пейна и отнеси в хранилище, — он коротко кивнул и ушёл, а Карин обратилась к Нагато: — Что же, прогресс налицо: вы контролировали его три с половиной часа.

— Раньше я мог контролировать одного Пейна сутками, — невесело усмехнулся Нагато.

— Не всё сразу, Нагато-сан, — суховато проговорила Карин, взяла с тумбы листы с какими-то записями и принялась просматривать их. — Для человека, почти год проведшего в коме, вы восстанавливаетесь быстрыми темпами. Через пару недель, я полагаю, вы сможете начать тренироваться в техниках.

— Отличная новость, — не без сарказма заметил Нагато.

— Какая есть, — сварливо отозвалась Карин и отошла к столу с медикаментами с таким видом, словно её смертельно обидели.

Нагато украдкой усмехнулся; эта девчонка характером напоминала ему собственную мать, да и он знал, что в клане Узумаки в принципе было много людей с непростым нравом. Просто эта сложность душевной организации у кого-то трансформировалась в гиперактивность, у кого-то — в упёртость, а вот у Карин — в склочность.

С тех пор, как Нагато очнулся, они много времени проводили вместе. Орочимару хотел сам заниматься реабилитацией Нагато, но Яхико твёрдо ему в этом отказал — союз союзом, но доверять Змею полностью Яхико, наученный горьким жизненным опытом, не спешил. Так что дело было поручено Карин; не сказать, чтобы та была в восторге от задания, но научное любопытство всё-таки возобладало. Первые дни Карин держалась отстранённо, выполняла свои обязанности с невозможно кислым видом, но затем начала понемногу задавать вопросы — самые разные, начиная с истории создания Акацуки и заканчивая свитками Узумаки (как видно, Конан дала ей доступ в хранилище). Нагато отвечал охотно: с одной стороны, он был рад возможности передать свои знания другому Узумаки, чтобы клановая мудрость, которую он буквально по крупицам собирал долгие годы, не пропала зря; с другой, ему просто доставляло удовольствие общение. Всё-таки правильно сделал Яхико, взяв под крыло команду Така.

Раздался тихий стук в дверь, и вошёл Яхико. Держался он прямо, словно лом проглотил, а на лице было самое серьёзно-непроницаемое выражение из всех, на которые он был способен.

— Карин, — сказал Яхико, — оставь нас.

Карин недовольно буркнула что-то, но вышла. Проводив её взглядом, Яхико подошёл ближе, сжал пальцами спинку стула.

— Расслабься, на тебя смотреть страшно, — протянул Нагато.

— Как тут расслабишься? — проворчал друг; сняв протектор, он провёл рукавом по лбу, вытирая пот. — По одной только Амегакуре решить дел надо столько, что хоть вешайся. Я только что с совета по переоснащению госпиталя — мы, кстати, так ничего толком и не решили, снова встречаемся завтра, — а после обеда состоится совет джонинов — будем говорить об Академии. Ещё Орочимару весь мозг выел своими подопытными, которых, видите ли, срочно нужно забрать из убежищ, пока они не разбежались.

— Непросто быть Лидером, — вдумчиво заметил Нагато.

Яхико серьёзно посмотрел на него.

— И в моём нынешнем геморрое целиком и полностью виноват ты.

— Не говори, что не рад тому, что жив.

— Что жив — рад. Но вся эта власть…

— Перестань, у тебя неплохо получается справляться. А касательно проблемы с госпиталем… — Нагато задумался на минуту. — Позволь Орочимару потратить время на своих подопытных, а взамен потребуй оборудование из пустующих лабораторий.

— Слушай, а точно, — кивнул Яхико. — У Змея всё равно этих лаб — пруд пруди, и половина стоит заброшенная, — он усмехнулся. — Осталось только его убедить помочь.

— Меньше убеждай, больше приказывай — ты глава организации и имеешь на это полное право.

— Ну не могу я, как ты, — друг покосился на дверь и отпустил стул. — Ладно, пойду пообедаю хоть перед собранием, заодно с Орочимару переговорю.

— А ко мне-то ты зачем приходил? — напомнил Нагато.

— А, чёрт, голова совсем другим забита. Я хотел сказать, что мы с Конан зайдём к тебе вечером — надо обсудить некоторые важные моменты.

— Буду ждать, — отозвался Нагато с ироничной усмешкой. — Сам с места не сдвинусь.

Яхико хмыкнул в ответ и ушёл, а Нагато вновь прикрыл глаза и установил контакт с Пейном — Чикушодо распахнул веки и неспешно сел в своём хранилище. Джуго, как раз собиравшийся закрыть крышку, покачал головой.

— Вам бы отдохнуть, Нагато-сан, — заметил он.

— Я долго отдыхал, хватит, — ответил Пейн, вставая на ноги. — Хочу посмотреть, что теперь делается в Амегакуре.

— Тогда я пойду с вами, — просто сказал Джуго.

Нагато не стал спорить — он не знал, как долго сможет удерживать контроль на этот раз, когда так мало времени прошло с предыдущего, поэтому рядом должен быть кто-то, кто заберёт Пейна, если связь прервётся.

Вдвоём шиноби вышли из башни, не столкнувшись, на удачу, ни с кем из её обитателей, и направились вглубь деревни. Несмотря на дождь, на улицах было весьма людно: все спешили по делам, рабочие несли материалы на стройки, генины бегали туда-сюда с поручениями, откуда-то доносился заливистый детский смех. Нагато нравилось то, что он видел: строящиеся новые здания, ремонтирующиеся старые, суета на улицах, но главное — оживление на лицах жителей Аме. Яхико удалось сделать в самом деле невероятное: он вселил в этих людей, привыкших лишь к плохому и долгие годы проживших во тьме серых будней и отчаяния, надежду на лучшее будущее.

«Он может сколько угодно твердить, что не создан для руководства, — думал Нагато, — но результаты говорят об обратном. Для народа вроде нашего не может быть лидера лучше… И для организации тоже».

— Что ты думаешь об Амегакуре? — обернувшись, спросил Нагато у спутника, молча следовавшего чуть позади.

— Я думаю, здесь хорошо, — в два шага нагнав его, ответил Джуго. — Конан-сан говорила, эта страна долго жила в страхе и нищете, но сейчас, похоже, всё налаживается, — он окинул взглядом улицу. — Мне тут спокойно.

— Это важно, — согласился Нагато. — Ощущать спокойствие в месте, где живёшь.

Какое-то время они не разговаривали. Когда же вышли к озеру и остановились на берегу, Джуго через силу признался:

— У меня бывают приступы. Я тогда перевоплощаюсь, крушу всё подряд. Раньше меня могли успокоить только некоторые люди — Саске, к примеру, — но сейчас то, что я нахожусь здесь, в этой деревне, заставляет сдерживать внутреннего монстра. На нашей базе я впервые чувствую, что принадлежу к чему-то.

— Такой и задумывалась Акацуки, — произнёс Нагато, — местом, где каждый, кто сбился с пути или был лишён его, смог бы обрести цель, за которую хотел бы бороться, и поддержку, второй шанс.

— Мы его действительно получили, — серьёзно сказал Джуго. — Суйгецу и Карин — они, может, этого и не признают вслух, но я вижу, что и они рады быть здесь.

Нагато кивнул, не став ничего отвечать, — да это и не требовалось.

Нагато прекрасно знал, о чём хотят поговорить друзья, поэтому ничуть не удивился, когда вечером, придя к нему в комнату и устроившись (Яхико на стуле, а Конан — прямо на краю кровати), они начали сразу с главного.

— Мадара с тобой больше не связывался? — спросил Яхико.

— С последнего раза — нет, — терпеливо ответил Нагато. — Но и из тех трёх контактов мы смогли узнать немало.

— В самом деле, — негромко согласилась Конан. — Полагаю, пришла пора поделиться сведениями с остальными.

— Не уверен, — возразил Нагато. — Я считаю, что лучше продолжать держать связь в тайне — неизвестно, как отреагирует на подобное тот же Орочимару.

— Мы не можем утаивать информацию об этом до бесконечности. Чем больше мы скрываем, тем сильнее становятся подозрения со стороны остальных. Если не будем рассказывать им ничего, всё кончится шпионажем, а то и предательством.

— Орочимару может предать нас в любой момент вне зависимости от того, расскажем мы ему и прочим о Мадаре или нет. Неужели ты забыла прошлый раз, Конан?

— Помню не хуже тебя. Но сейчас, я считаю, всё обстоит иначе.

Нагато сделал нетерпеливый жест и повернулся к другу, внимательно слушавшему их дискуссию.

— Яхико?

— Я в сомнениях, — честно признался тот. — С одной стороны, мне противно скрывать столь важную информацию от товарищей, выказывая им таким образом недоверие, но с другой, я не хочу, чтобы она разнеслась — всё-таки то, что сообщил Мадара, очень важно и серьёзно. Если этими сведениями удастся воспользоваться, можно выиграть многое.

— Однако чтобы воспользоваться ими, вначале необходимо разобраться с переданным материалом, — произнесла Конан. — И в этом нам могут помочь наши товарищи.

Нагато нахмурился и хотел было привести свой аргумент, но вдруг Яхико улыбнулся.

— Неужели мы дожили до того дня, когда ты советуешь мне больше доверять людям? — он коснулся рукой её щеки.

— И такое случается, — Конан тоже улыбнулась, накрыла его ладонь своей.

Выждав немного, Нагато кашлянул — друзья легко вздрогнули и виновато улыбнулись ему.

— В любом случае, я своё мнение высказал, — медленно произнёс Нагато. — Решение принимать тебе, Яхико.

Друг задумчиво посмотрел сначала на него, затем на возлюбленную.

— Я скорее соглашусь с Конан. Они всё-таки наши товарищи, нужно проявлять больше доверия.

— Как угодно, — пожал плечами Нагато, про себя поражаясь силе веры друга в людей, если даже после предательства Хидана и Какудзу он может доверять нукенинам.

На собрание организации следующим вечером Нагато отправился не лично, а послал Пейна — ему нужно было как можно скорее выйти на былой уровень возможностей, а без постоянных тренировок это немыслимо. Само собрание проходило в непривычном Нагато формате; теперь Акацуки не стояли в виде голограмм на пальцах статуи Гедо, а сидели за большим овальным столом. Он сам и Конан заняли места по разные стороны от Яхико, чуть дальше — Кисаме, а ближе к другому концу стола — Орочимару и команда Така.

Хоть людей было немало, Нагато чувствовал нехватку — не просто кадров, но и некоторых конкретных шиноби. «Итачи бы сейчас пригодился, — подумал Нагато, но тут же напомнил себе, что, скорее всего, даже в случае возвращения Учиха больше не будет их союзником, если вовсе не превратится во врага. — А вот этого нужно всеми силами постараться избежать. Кроме того, если Итачи и Саске примирились, мы рискуем потерять команду Така…»

— Когда ты намерен отправиться? — спросил тем временем Яхико у Змея, и Нагато прислушался к разговору, на время оставив свои мысли.

— Завтра с утра, — произнёс Орочимару, легко постукивая пальцами по столешнице.

— И как надолго?

— Двух-трёх недель мне должно хватить, чтобы посетить все убежища. По пути я соберу информацию.

— Хорошо, — кивнул Яхико. — Кисаме пойдёт с тобой.

Орочимару прищурился.

— В качестве надсмотрщика?

— В качестве напарника, — Яхико без видимого труда выдержал его взгляд. — Акацуки работают по двое, это уже своего рода традиция.

— Как прикажете, Лидер-сама, — с гротескной вежливостью отозвался Орочимару. Кисаме ограничился закатыванием глаз, красноречиво говорящим о том, в каком он восторге от новой миссии.

Яхико выдержал паузу, обвёл подчинённых долгим взглядом и лишь затем заговорил:

— А теперь перейдём к главной теме. Как бы парадоксально это ни звучало, некоторое время назад Нагато смог установить связь с Учихой Мадарой.

Акацуки удивлённо уставились на своего предводителя; тот перевёл взгляд на друга и кивнул, и Нагато в общих чертах поведал собравшимся, как сначала стал ощущать великого шиноби прошлого, а затем, после некоторых усилий, смог связаться с ним.

— Мадара так и не объяснил, кто оживил его, — сказал Нагато, — но в том, что это действительно он, у меня нет сомнений.

— Обалдеть! — воскликнул Суйгецу. — И кто там говорил, что клан Учиха уничтожен? Вон их, оказывается, сколько по свету бегает!

— Идиот! — рявкнула Карин. — Ты хоть понимаешь, какие проблемы всем светят от живого Мадары? Это тебе не какой-нибудь генин, это…

— Страшнейший нукенин всех времён и народов, ага, — Суйгецу беспечно ухмыльнулся.

— Благо, сейчас он не в нашем мире, — сказал Яхико, — а в том, где застряли все исчезнувшие за последний год шиноби.

— Интересно, — прошипел Орочимару, сузив глаза. — А если он столкнётся с Первым Хокаге…

— Как я понял, уже столкнулся, — отозвался Нагато. — Мадара не давал подробностей, но из его слов я понял, что все исчезнувшие сейчас в одном месте.

— Наверное, весело там, — хмыкнул Кисаме. — Трое Учих, четверо Хокаге, Акацуки, коноховцы…

— Удивительно, что они ещё не поубивали друг друга, — весело вставил Суйгецу.

— Интересно, как там Саске? — проговорила Карин негромко, но напарник всё равно её услышал и фыркнул:

— Это же Саске, что с ним станется? Уверен, он отлично проводит время.

Карин отмахнулась от него и повернулась к Нагато.

— А его брат?..

— Как я понял, между ними всё наладилось, — ответил Нагато и перевёл разговор — не имел ни малейшего желания дальше выслушивать обсуждения, кто и как в другом мире устроился: — Важно то, что Мадара передал мне видение некого портала, который, по всей видимости, является дверью между мирами. Мадара объяснил, что им в своё время пользовался Рикудо Сеннин.

— Следовательно, логично предположить, что ты сможешь открыть его, — сказал Орочимару.

— Я надеюсь на это.

— Что от нас требуется? — спросил Джуго.

— Сделать всё так, как я скажу, и не спорить, — вновь вступил в разговор Яхико. — Это касается всех.

— Ты меня пугаешь, — проворчал Кисаме. — Что делать?

— Как уже сказал, Орочимару и Кисаме отправляются решать проблему с подопытными. Орочимару, ты упоминал, что у тебя есть база в Стране Водопада.

— Верно, — кивнул Змей. — Она давно не использовалась, но для жизни вполне пригодна.

— На время база Акацуки переместится туда. Вы все должны уйти завтра на рассвете. Я сам останусь здесь и продолжу руководить селением.

Конан недоверчиво посмотрела на него, Кисаме хмыкнул, молодые шиноби нахмурились. Самого Нагато обуревали смешанные чувства.

— Не могу сказать, что не понимаю, чем это вызвано, — медленно произнёс он, — но не считаю, что это целесообразно.

— А я считаю, что разобраться с порталом для нас важно. При этом проводить исследования удобнее в районе той аномалии возле храма, — спокойно возразил Яхико. — Нам нужно вернуть обратно наших товарищей. Кроме того, если мы поспособствуем возвращению шиноби Конохи, это будет хорошим подспорьем для налаживания отношений со Скрытым Листом.

— Ты всё ещё надеешься на это? — скептично поинтересовался Орочимару.

— Да, — просто сказал Яхико. — А так как я глава организации, надеяться будете и вы.

На это заявление Суйгецу беззастенчиво рассмеялся, Кисаме усмехнулся, и даже Джуго чуть улыбнулся. Однако Конан и Орочимару по-прежнему не выглядели убеждёнными, да и сам Нагато сомневался в затее друга. Видя это, Яхико серьёзно сказал:

— Это приказ, а не тема для обсуждения.

После этого Нагато уже не стал возражать — негоже подчинённым спорить с Лидером.