Удар, удар, удар. Блок, выпад. Подсечка. Резкое уклонение, мгновенная контратака. Отход назад, Вращение.

— Отлично, Неджи! — восторженно воскликнула Тен-Тен, когда Хьюга, не отвлекаясь от боя с Ли, отбил направленные в него с разных сторон колюще-режущие предметы.

После её слов замерший в боевой стойке Неджи расслабился, опустил руки и дезактивировал Бьякуган.

— Давно мы не тренировались вот так вместе, — заметил Ли, переводя дыхание; рукопашное сражение старых товарищей по команде было долгим и сложным, перемежавшимся неожиданными атаками куноичи.

— В самом деле, — согласился Неджи, расправляя складки на рукавах рубашки, и, чуть подумав, добавил: — Следовало бы чаще так делать.

— Кто ты и что сделал с Неджи?! — засмеялась Тен-Тен, протягивая распечатанные из свитка фляги с водой друзьям.

Вместо ответа Неджи пожал плечами и принялся за воду. В последнее время он всё чаще задумывался о том, как много значат для него эти двое — после истории с десятой командой сложно было не думать о подобном.

Шикамару эти недели ходил мрачнее тучи. Работать с подобным молчаливым сгустком нервов с каждым днём становилось всё труднее, и Неджи даже стал иногда сомневаться, а правильно ли он поступил, остановив Шикамару тогда. Но тут же одёргивал себя — необдуманная попытка мести не привела бы ни к чему хорошему, скорее всего кончилась бы тем, что Коноха лишилась ещё и Шикамару. Позволить случиться подобному Неджи не мог. С тех пор, как они были назначены на одно дело и работали вместе, Шикамару стал для него не только надёжным товарищем, на которого — Неджи знал — всегда можно и во всём положиться, но и близким другом. Поэтому теперь, когда Шикамару попал в такое тяжёлое положение, Неджи хотел помочь ему — вот только не знал, как…

— Хей, ты вообще слушаешь? — Тен-Тен подошла ближе и легко тронула за плечо. — Что с тобой?

— Извини, я задумался, — ответил Неджи, переводя взгляд на девушку. — О чём ты сейчас говорила?

— Что было бы неплохо проведать Ино в больнице, — терпеливо повторила Тен-Тен.

«Какой в этом смысл? — печально подумал Неджи. — Она всё равно до сих пор в коме и не знает, что мы приходим».

— Разумеется, — ответил он, потому что именно так и поступают друзья.

— Давайте принесём Ино цветы, — предложил Ли, мгновенно загораясь собственной идеей. — Я раздобуду прекрасный букет прежде, чем вы дойдёте до госпиталя, иначе сделаю двести кругов вокруг Конохи на руках!

— Ли, ну хорош тебе, — покачала головой Тен-Тен, однако тут же махнула рукой, прекрасно понимая, что товарищ её слушать не станет. Он вообще, когда в подобном состоянии, может слушать только Гай-сенсея.

Как и ожидалось, к тому времени, как Неджи и Тен-Тен неспешным шагом дошли до госпиталя, Ли уже был на месте с букетом в руках. Удовлетворённо кивнув, Неджи первым вошёл в холл и привычно поднялся на второй этаж, в левое крыло; друзья следовали за ним, не отставая.

Небольшая одиночная палата почти в самом конце коридора утопала в цветах — многие родные, друзья и просто знакомые приходили навещать девушку, и все приносили цветы, столь любимые ею. Пока Ли искал ёмкость и место, куда можно было бы поставить их букет, Тен-Тен опустилась на краешек кровати Ино и аккуратно положила свою руку поверх её.

— Привет, Ино, — негромко произнесла Тен-Тен — искренне верила, что люди в коме слышат, когда кто-то обращается к ним. — Прости, что так долго не заходили; мы с Ли были на миссии, а Неджи по-прежнему работает с Шикамару над тем делом. Знаешь, у них, похоже, наметилась подвижка, по крайней мере, они попросили всю нашу компанию прийти завтра — хотят проверить какую-то идею. Здорово-то как, правда? Может быть, ребята, наконец, разгадают загадку, и тогда получится вернуть всех домой! Ты только, Ино, обязательно должна очнуться к этому моменту, а то как же — Сакура вернётся, а ты здесь…

Голос задрожал, и заканчивала она полушёпотом. Повинуясь неожиданному порыву, Неджи шагнул ближе и опустил руку на плечо Тен-Тен; помочь Ино он не мог никак, но хотя бы поддержать подругу был способен.

С тихим шорохом отъехала в сторону дверь, и в палату проскользнул Сай. Замер на пороге при виде команды Гая.

— Привет, — первым нарушил молчание Ли.

— Привет, — откликнулся Сай, легко улыбаясь, словно рад встрече; стоило признать, теперь изображать эмоции у него получалось куда лучше, чем прежде. — Не ожидал встретить вас здесь.

— Мы заходим порой, — ответила Тен-Тен. — А ты часто сюда приходишь?

— Иногда, — уклончиво сказал Сай.

Повисла пауза. Никто не знал, что ещё сказать, когда слова бессмысленны, поэтому Неджи просто шагнул к выходу, подавая пример. Ли вышел в коридор первым, и Тен-Тен поднялась и последовала за товарищем, а Сай, наоборот, подошёл к кровати.

— Ты придёшь завтра? — только уточнил Неджи уже в дверях.

Сай пристально посмотрел на него.

— Если ты приглашаешь, Неджи-кун.

— Да, приглашаю, — подтвердил Хьюга и закрыл за собой дверь. Может, он по-прежнему и не доверял до конца этому шиноби из Корня, но ему верил Шикамару, и его идеей было привлечь Сая к расследованию. А идеям Шикамару Неджи привык верить.

— Слушай, — пропустив вперёд Ли, Тен-Тен пошла рядом с Неджи, — ты заметил, Сай как-то странно ведёт себя.

— Не так, как обычно, — согласился он, — но из-за ситуации с Ино мы все сейчас другие.

— А мне кажется, что Ино ему нравится, но Сай просто не знает, как выразить это, — заявила Тен-Тен.

— В любом случае, это их дело, — тактично ответил Неджи.

— Бедняга, — посочувствовала она, — видимо, их в Корне вообще проявлять эмоции отучили, вот он и не понимает, что с ним такое творится… Надо, чтобы кто-то объяснил ему.

— Ты, например?

Тен-Тен посмотрела на него прямо-таки с укором.

— Конечно же нет! Должен кто-то из парней, ведь это тема из серии «между нами мальчиками»…

Неджи ничего не ответил, но позволил себе усмехнуться. Видеть Тен-Тен, эту пацанку, рассуждающей об эмоциях и отношениях было весьма забавно.

Пройдясь немного по Конохе, друзья распрощались и направились каждый в свою сторону. В свой выходной Неджи не знал, чем заняться, а потому пошёл дальше по деревне без особой цели. Впрочем, просто гулять тоже было приятно: весна, наконец, полностью вступила в свои права, снег растаял под приятным апрельским солнцем, и всюду начали зацветать деревья, оживать после зимы травы. Неджи был по своей природе созерцателем, любил наблюдать красоту природы. Обычно он любовался ею один, но прошлой весной, примерно в это же время Хината, стесняясь, предложила ему прогуляться под сакурой вместе. Неджи был очень удивлён — его сестра редко проявляла инициативу в чём-либо, даже после того, как их отношения наладились. Вот и во время прогулки Хината всё больше молчала, хотя чувствовалось, что ей нравится просто проводить время с братом.

Вновь вспомнив своё осеннее видение, Неджи против воли нахмурился. Хоть он и не показывал этого никому, но на самом деле переживал за Хинату; она ведь хрупкая и нежная, как цветок, и неизвестно, сможет ли она справиться с тяготами, которых наверняка полно в том месте, где ребята очутились. Оставалось лишь надеяться на то, что неунывающий Наруто и решительная Сакура помогут ей — и что Акацук не будет поблизости.

Мысли о пропавшей сестре родили идею, которую Неджи, чуть поколебавшись, всё же решил претворить в жизнь. Уроки в Академии должны были скоро закончиться, и родители уже стали собираться у ворот; обычно мало кто встречал детей после Академии, разве что самых маленьких, но в пятницу семьи часто вечером ходили куда-нибудь, поэтому в тот день народу было немало. В стороне от прочих стояла как всегда аккуратная и сосредоточенная Хьюга Нацу, ожидавшая наследницу клана.

— Добрый день, Нацу-сан, — вежливо приветствовал её Неджи, подойдя.

— Здравствуйте, Неджи-сан, — кивнула она в ответ с улыбкой. — Нечасто увидишь вас здесь.

— «Никогда» было бы точнее, — самокритично заметил Неджи.

Нацу тихо засмеялась и улыбнулась шире.

— И что же столь внезапно привело вас сюда?

— Если вы не возражаете, я сегодня встречу Ханаби.

— Вот как? — Нацу, похоже, была удивлена его просьбой. — Что ж… да, конечно, я не возражаю. Вы хотите погулять с ней, я полагаю? Только не допоздна, прошу: у Ханаби-самы завтра рано с утра тренировка с отцом.

— Разумеется, мы недолго, — заверил её Неджи. — Спасибо.

— Не за что, — Нацу вновь улыбнулась и ушла, пару раз украдкой обернувшись через плечо. Неджи прекрасно понимал её — подобное поведение для него было вовсе не характерно. Впрочем, сегодня ему не было дела до мнения окружающих, даже родственников.

Наконец, двери распахнулись, и дети потоком повалили на свежий воздух, подбегая к родителям, бросаясь им на шеи. В отличие от большинства соучеников, Ханаби шла не спеша, задумчиво рассматривая толпу. Но вот она заметила кузена и направилась прямо к нему.

— Неджи-ниисан, не ожидала, — произнесла девочка, поднимая на него взгляд. — А где Нацу-сан?

— Сегодня я решил встретить тебя, — ответил Неджи. — Ты не против?

— Нет, конечно, — легко пожала плечами Ханаби и весело спросила: — Чем займёмся? По пятницам мы с Нацу-сан обычно после школы гуляем.

— Как насчёт сходить в вишнёвый сад? — предложил Неджи.

— Тот, что на скале? — уточнила Ханаби. — Юи говорила, что там уже всё цветёт. Так что идём туда!

Пока они шли по деревне, многие шиноби постарше приветственно кивали Неджи — он, несмотря на годы, уже пользовался уважением у старших коллег. Неджи видел, как Ханаби наблюдала за этими приветствиями украдкой, но ничего не говорила, просто брала для себя на заметку. В отличие от доброй и ранимой сестры, Ханаби уже сейчас прекрасно понимает важность сбора информации обо всём окружении клана, даже самом отдалённом. «Старания Хиаши-самы не проходят даром, — подумал Неджи. — Из Ханаби в самом деле выйдет глава клана куда лучший, чем из Хинаты».

Сад на скале и в самом деле был в цвету. Пройдя под ветвями сакур, усеянными нежно-розовыми цветами, Хьюги устроились на отдых под одним из деревьев ближе к обрыву, откуда можно было любоваться не только цветением, но и прекрасным видом на Коноху. Хорошо было видно, как люди ходят по улицам, останавливаясь порой для разговоров друг с другом, как на одной из детских площадок, ближайшей к скале, играют дети, а их матери сидят в стороне на лавочках и болтают о чём-то своём. В какой-то момент по улице на всех парах пролетел пышущий энергией Гай-сенсей; чуть позже Хьюги увидели скачущего по крышам Ли, из чего можно было заключить, что у Зелёного Зверя и его верного ученика опять тренировка.

— Какие странные, — проговорила Ханаби, провожая их задумчивым взглядом. — Я удивлена, что ты уживаешься с такими людьми в одной команде.

— Почему? — спросил Неджи.

— Потому что ты совершенно другой, — словно прописную истину, ответила Ханаби. — Ты всегда спокоен, думаешь, прежде чем сделать, не говоришь лишнего. В отличие от тебя, Гай-сан и Ли-сан — словно генераторы неукротимой энергии.

— С ними в команде и в самом деле непросто, — признал Неджи, — однако есть ещё Тен-Тен, что спасает.

Ханаби внимательно посмотрела на него.

— Вы с Тен-Тен-сан близкие друзья?

Неджи неподдельно задумался.

— Да, пожалуй, — отозвался он и добавил: — потому что отношения внутри первой команды обычно очень крепки. Ты сама поймёшь, когда станешь генином.

На это простое заявление Ханаби неожиданно погрустнела и тяжело вздохнула, промолчав.

— Что-то не так, Ханаби? — уточнил Неджи, не отводя от неё взгляда.

— Я не уверена, что даже после разделения по командам со мной будут дружить, — тихо призналась она. — В классе со мной почти никто не общается, многие зовут зазнайкой, потому что я не даю списывать, на тренировках одна из лучших, а после Академии меня встречает Нацу-сан, словно какую-то важную шишку. Но неужели из-за всего этого я становлюсь плохой?

— Нет, — покачал головой Неджи, — и даже не думай об обратном. Ты — химе клана Хьюга, и понятно, что многие будут завидовать тебе, твоему таланту и статусу. Не обращай внимания, это пройдёт, и у тебя появятся хорошие товарищи, которые впоследствии могут стать друзьями.

— Как жаль, что мне ещё два года учиться, — Ханаби вздохнула вновь. — Как-то я попросила у сенсея статистику прошлых выпусков для своего доклада — и там было столько людей, которые закончили в десять, в девять, в восемь лет! Учиха Итачи вообще выпустился в семь!

Неджи серьёзно посмотрел на сестру.

— Учиха Итачи — не лучший пример для подражания, — заметил он. — Ты ведь знаешь, что он сделал, не так ли?

— Знаю, — Ханаби мелко кивнула и поспешила отвести взгляд. Это насторожило.

— Ханаби?

— Нии-сан, — тихо сказала она, — если я доверю тебе секрет, обещаешь никому не рассказывать?

— Обещаю. И что же за секрет?

— Пару дней назад мне… приснился сон, — Ханаби смутилась и стала оправдываться: — Но это был не обычный сон! Я чувствовала, что он не просто моя фантазия, а словно… настоящий, понимаешь?

— Понимаю, — подтвердил Неджи. Его искренне удивило, что сестра настолько ему доверяет, что готова делиться своими детскими секретами; расстраивать её или отталкивать он не собирался, пусть даже для этого придётся подыграть.

— Так вот, на днях мне приснилась нэ-сан, — продолжила Ханаби, принявшись крутить между пальцами недавно сорванный цветок, наблюдая за его вращением. — Она была в каком-то большом мрачном зале, причём не одна: чуть в стороне Наруто-сан и Сакура-сан и их старый товарищ, Саске-сан, сражались друг с другом, но бой был явно тренировочный. Сама Хината сидела вместе с молодым человеком, которого я не знаю. Он был красив, с длинными тёмными волосами и чёрными глазами, а на пальце его я заметила белое кольцо с красным полем. Хината и этот человек разговаривали о чём-то, а затем белая птица принесла ей письмо, и нэ-сан улыбнулась и, извинившись, быстро ушла куда-то… А потом меня разбудила Нацу-сан, — Ханаби проникновенно посмотрела на брата. — Я ничего не придумала. Ты мне веришь, нии-сан?

Глядя в её искренние, полные надежды глаза, Неджи медленно кивнул. Он как никто другой понимал, о чём говорит Ханаби. У неё было видение.

— Это может как-то помочь найти Хинату и остальных? — с ещё большей надеждой спросила она.

— Не исключено.

«Нужно сообщить Шикамару и Пятой, — подумал Неджи. — Если Ханаби удалось поймать картинку того места, возможно, с помощью хидзюцу Яманака нам удастся извлечь её, изучить, больше узнать обо всём…»

А затем до него дошло нечто ещё более важное. Судя по описаниям девочки, Хината говорила в том зале с Учихой Итачи, в то время как рядом Саске тренировался с Наруто и Сакурой. Как такое вообще возможно? Почему Хината вела беседу с опасным преступником? Почему Саске не бросается на предателя-брата с оружием, а спокойно тренируется в его присутствии? Или, может, сон Ханаби — всего лишь сон?..

Но оставить этот вопрос нерешённым Неджи в любом случае не мог.

«Хиаши-сама не одобрит», — мелькнула мысль.

«Она имеет право участвовать, как никто», — возразил сам себе он.

Вернувшись после вечерней прогулки, Неджи был вынужден претерпеть непростой разговор с главой клана. Хиаши вначале негативно отнёсся к идее племянника привлечь Ханаби к расследованию, тем более всего только из-за сна, однако вдвоём брат и сестра смогли его убедить дать согласие на одно посещение девочкой штаба АНБУ — в желании во что бы то ни стало найти Хинату юные Хьюги были абсолютно солидарны, и их совместные просьбы тронули даже Хиаши.

И вот утром в субботу, сразу после завтрака, Неджи и Ханаби отправились на место работы джонина. У дверей, как обычно, не было дежурных, но вот в холле к Хьюгам сразу подошли.

— Хьюга Ханаби не имеет допуска, — бесстрастно произнёс АНБУ в маске с синими полосами на щеках и вокруг глаз.

— Хокаге-сама позволила нашей команде привлекать к своему делу тех, кого сочтём нужными, — спокойно возразил Неджи.

— Привлекать шиноби, — сказал АНБУ. — Девочка всё ещё является студентом Академии, поэтому для неё нужно отдельное разрешение Пятой.

— Моего хватит?

Все трое шиноби повернулись к вошедшему в здание Наре Шикаку, за которым с обычным безразличным видом следовал сын.

— Разумеется, Шикаку-сан, — ответил член спецотряда и скользнул обратно в тень.

— Однако вам и в самом деле стоит быть более осмотрительными, — обратился Шикаку к парням. — Вы запросили допуск для слишком многих людей.

— Вряд ли мы позовём кого-то ещё, — протянул Шикамару, лениво проводя рукой по макушке и хвосту.

— Спасибо за помощь, Шикаку-сан, — произнёс Неджи с вежливым поклоном.

— Спасибо за помощь, — повторила Ханаби, тоже склоняясь перед советником Хокаге.

Тот благосклонно кивнул Хьюгам.

— Сейчас в моём распоряжении нет свободных людей, которые могли бы поработать с твоим видением, Ханаби-чан, — сказал он. — Придётся подождать некоторое время, пока Иноичи вернётся в строй.

— Иноичи-сану лучше? — Неджи порадовала эта новость — одна из немногих хороших в последнее время.

— Лучше, — подтвердил Шикаку. — Но ходить он и в самом деле больше не сможет, — добавил он и удалился по своим делам, а молодые шиноби стали подниматься в кабинет. Отперев дверь и пропустив внутрь Ханаби, Шикамару негромко сказал:

— Хорошо, что ты меня предупредил вчера, и я успел переговорить с отцом на эту тему. Ему поначалу не особо эта идея понравилась.

— Как и Хиаши-саме, — отозвался Неджи. — Однако если Ханаби в самом деле видела тот мир…

— Да, я понимаю.

Пока они разговаривали, Ханаби стала обследовать маленький кабинет, с интересом заглядывая в стоявшие на столе коробки.

— Какие интересные вещи, — сказала она, восторженно рассматривая сферу с белесым дымом внутри. — Можно, я возьму?

— Можно, — разрешил Неджи, обменявшись взглядом с товарищем.

Ханаби осторожно взяла сферу в руки и принялась крутить так и сяк. Устроившись на подушках, Шикамару стал внимательно наблюдать за её действиями; Неджи тоже не отводил взгляд.

— Она словно какая-то знакомая, — Ханаби вздохнула и опустила предмет на прежнее место. — Словно сестра её трогала.

— Мы предполагаем, что эти предметы символизируют пропавших, — сообщил Шикамару, продолжая пристально глядеть на гостью.

— Да, по таблице это видно, — кивнула Ханаби, поднимая взгляд на расчерченную и исписанную углём стену.

Шикамару одобрительно усмехнулся — химе явно начинала ему импонировать. Взяв со стола одну из папок с досье, Неджи протянул её сестре.

— Тебе знаком этот человек?

— Знаком, — ответила Ханаби, разглядывая приложенную к делу фотографию. — В моём сне этот человек разговаривал с Хинатой.

— Тогда непонятно, — протянул Шикамару, переворачиваясь на спину и закладывая руки за голову, — что у Хинаты может быть общего с Итачи.

— Вы мне не верите? — спокойно уточнила у него Ханаби, возвращая папку.

— Почему же? Причин врать у тебя нет, да и снимок Итачи ты вряд ли могла видеть до сих пор.

— Может ли быть, что Акацуки взяли Хинату в плен и неким образом воздействовали на её сознание? — Неджи старался говорить ровно, но беспокойство за сестру мешало.

— Скорее уж как-то воздействовали на Итачи, — хмыкнул Шикамару. — Если Ханаби говорит, что рядом была седьмая команда, а ни он, ни Саске не пытались учинить кровавую разборку.

— Действительно, странно всё это, — Неджи нахмурился.

— Что ты ещё видела? — спросил Шикамару у девочки. — Можешь вспомнить какие-то другие подробности?

Ханаби наморщила лоб, стараясь восстановить картинку в памяти.

— В моём сне все были одеты как-то странно, — сказала она, наконец. — Не так, как шиноби или даже гражданские. Помещение было довольно мрачное, но Хината и Итачи-сан сидели в настоящей деревянной беседке — странно, правда? В ней было много подушек, футонов, лежали какие-то книги и свитки.

— А что можешь сказать о птице, которая принесла Хинате письмо?

— Она была чисто белая, но словно бы не настоящая.

— Хм, — Шикамару потёр подбородок. — Это уже совсем странно.

— Полагаешь, что птица принадлежит Дейдаре? — уточнил Неджи.

— Это логично, — откликнулся Шикамару. — Но непонятно, с чего бы Хинате радоваться письму от него.

После этого в кабинете надолго воцарилось молчание. Шикамару закрыл глаза — то ли спал, то ли думал о чём-то, — Неджи решил просмотреть отчёт из Института изучения ниндзюцу по результатам исследований палочки, а Ханаби, спросив разрешения, взяла из коробки книгу и, присев на подушку, стала листать страницы. Когда сестра утолила своё любопытство, Неджи позвал её и вывел из штаба, поблагодарив за помощь и спросив, готова ли она позволить Иноичи-сану попытаться восстановить её видение, когда он выйдет на работу. Получив мгновенное согласие, Неджи ещё раз попросил сестру никому, даже отцу, не говорить о том, что она видела и слышала в этих стенах и, вновь получив обещание, вернулся в кабинет. Время как раз приблизилось к полудню, и Шикамару вышел из своей полудрёмы.

— Идём, — сказал он, поднимаясь. — Сейчас должны прийти остальные.

Спустившись на пару этажей ниже, шиноби оказались в полутёмном зале с мощными каменными стенами, укреплёнными различными барьерами, — великолепное место для тренировок. Чуть погодя прибыли и остальные; вёл товарищей Киба, лучше прочих ориентировавшийся в штабе АНБУ (в тех его местах, куда молодым шиноби был открыт доступ), за ним следовали Тен-Тен с Ли, Чоджи, всё ещё худой и с левой рукой в гипсе, спокойный Сай и Шино, как всегда держащийся особняком.

«Так мало, — вдруг подумалось Неджи. — Так мало нас осталось от первоначальных четырёх команд. Даже наших учителей осталось лишь двое: Асума-сан мёртв, а Куренай-сан из-за беременности ушла в отпуск. Что-то дальше будет?..»

— Спасибо всем, что нашли время, — заговорил Шикамару, когда товарищи собрались перед ним и Неджи. — Сегодня мы с Неджи попросили вас прийти для того, чтобы проверить одну теорию.

— Какую именно? — уточнил Чоджи.

— Только не грузи, объясняй проще, — попросил Киба.

— Проще так проще. Собственно, вы нужны для того, чтобы повторить вот эту нехитрую манипуляцию, — Шикамару вынул из рукава палочку, обнаруженную Хокаге в старом поместье клана Сенджу, и взмахнул — она тут же испустила сноп ярко-алых искр, заставивший прочих шиноби, за исключением Неджи, резко отпрянуть. — Как видите, штуковина странная, — продолжил Шикамару как ни в чём не бывало. — Сделана из акации, внутри, как выяснилось после проверки, — жила какого-то животного. Судя по картинкам в найденной АНБУ книге, палки подобного типа используются в том, другом мире в качестве некого оружия.

— Там что, убивают друг друга искрами? — искренне изумился Ли.

— Лучами света, судя по картинкам, — поправил его Неджи. — Однако воспроизвести их ни мне, ни Шикамару не удалось.

— Ещё небольшая демонстрация, — Шикамару протянул палочку ему.

Неджи принял её и взмахнул, причём специально в сторону. Один из манекенов для отработки ударов буквально разорвало на части.

— Хорошо, что ты не в нас этим запустил, — пробормотал Киба, нервно поводя плечами.

— Вы хотите, чтобы мы все попробовали испустить луч, о котором ты говорил, Шикамару-кун? — уточнил Сай.

— Именно, — кивнул тот. Неджи протянул палочку стоявшему ближе к нему Чоджи. — Судя по тому, как по-разному действует она у меня и Неджи, эта штука имеет определённый… критерий отбора владельца, степень сродства. Нам нужно выяснить, с кем эта степень будет максимальна, чтобы продолжить изучение предмета.

— Только когда будете пробовать, не направляйте ни на кого, — предупредил Неджи на всякий случай.

— А ещё лучше отходите в сторонку, — серьёзно добавил Шикамару.

Покрутив в руках украшенную резьбой палочку, рассматривая, Чоджи отошёл в центр зала и наобум махнул орудием. Уничтожению подвергся ещё один манекен.

— Видимо, я ей не нравлюсь, — пошутил он, передавая палочку Шино. После его неудачной попытки образец был передан Саю. Тут проявился определённый прогресс: собственность спецотряда не пострадала, но вот свиток сам собой выскочил из подсумка шиноби и стал беспорядочно метаться по комнате — Саю пришлось его ловить. Киба ухитрился сотворить не сноп, а целую лавину искр, подпалившую шерсть его питомцу; пока Инузука хлопотал вокруг нинкен, палочка попала в руки к Ли. От случившегося взрыва, казалось, содрогнулся весь штаб АНБУ — по крайней мере, полминуты спустя в зале возникла команда шиноби в масках.

— Мы тестируем, — сообщил им Шикамару.

— Разрешение Хокаге имеется, — добавил Неджи на всякий случай.

АНБУ смерили компанию долгими взглядами и без единого слова удалились, но по их молчанию было понятно: ещё один взрыв — и «тестировать» молодые шиноби будут на улице.

— Интересно, а Гай-сенсей смог бы с этой палкой разобраться? — задумчиво протянул Ли, крутя предмет в руках.

— Даже говорить ему о ней не смей! — всполошилась Тен-Тен, мгновенно забирая у товарища палочку. — Если она у тебя такой взрыв устроила, что будет, если дать её сенсею с его силой юности, пламенем молодости и… Ай!

Она отшатнулась и рефлекторно отбросила от себя палку, из конца которой вылетел сгусток настоящего пламени, похожий на небольшой Огненный шар. Все тут же бросились к ней.

— Тен-Тен, ты в порядке?! — спрашивал Ли, проверяя руки куноичи на наличие ожогов.

— Ни хрена себе! — присвистнул Киба. — Как ты это сделала?!

— Должно быть, у тебя с этой вещью определённое сродство, — вдумчиво заметил Неджи, подняв палочку с пола.

— Ками-сама, вот это комплимент! — закатила глаза Тен-Тен.

— Что ж, Тен-Тен, поздравляю, теперь ты в нашей команде, — сказал Шикамару. — С понедельника начинаешь тестировать эту штуку, всячески стараясь добиться от неё послушания.

— Что-то мне подсказывает, что будет непросто, — проговорила куноичи, с сожалением глядя на опаленные перчатки. — Не могу сказать, что она прям уж так меня слушается.

— Твой результат лучший, так что тебе и возиться, — Киба похлопал куноичи по плечу с притворным сочувствием, за что мигом получил подзатыльник.

— Помогу, куда ж я денусь? — сказала Тен-Тен и приняла палочку из рук Неджи.

Стоя на верхней площадке высочайшей башни Аме, Яхико старался морально подготовиться к тому, что предстояло сделать уже через полчаса. Яхико знал, что его решение правильное, однако всё равно испытывал определённый мандраж перед событием, которое должно было изменить очень многое.

— Яхико? — Конан тихо подошла к нему, остановилась за спиной. — Нервничаешь?

— Есть немного, — честно признался Лидер и повернулся к ней.

— Ещё не поздно всё отменить, — заметила Конан, державшаяся как всегда предельно спокойно. «И как только у неё получается так сдерживать эмоции?..»

— Я не откажусь от задуманного, — Яхико покачал головой и постарался улыбнуться. — Ладно тебе, Конан, идея не так уж и плоха, если разобраться.

— Верно, она чудовищна, — бесстрастно ответила куноичи, но тут же подмигнула. — Вполне в твоём стиле.

— Ну вот не могу я, как Нагато, всю жизнь сидеть в тени, — проворчал Яхико. — Что с того?

— Ничего, — пожала плечами Конан и коротко поцеловала его в щёку. — Тем более я ведь как-то влюбилась в тебя и твои безумные планы.

Теперь уже улыбнувшись совершенно искренне, глава Акацуки обнял её за талию и притянул к себе.

— Если всё выгорит, — произнёс он, — давай поженимся.

— Что? — Конан захлопала ресницами — хоть что-то смогло пробить её броню.

— А что такого? — усмехнулся Яхико. — Мы любим друг друга, сто лет вместе, детей нажили, трёх, приёмных — пора бы уже и пожениться.

— Яхико, ну что ты несёшь? — устало вздохнула Конан. — Какая свадьба? Мы нукенины…

— Разве нукенины не могут любить? Представляешь, какая история? «Даже пятёрка Каге, злобный Учиха и АНБУ всех стран не смогли разлучить их…» Прямо на книгу тянет!

— Дурак, — беззлобно бросила Конан и легко оттолкнула его от себя, вынуждая выпустить из объятий. — Пойдём, уже время.

— Но ты не думай, что перевела тему, и я забыл, — предупредил Яхико, напуская на себя серьёзность. — Мы к этому вопросу ещё вернёмся.

Конан лишь отмахнулась, и вдвоём они покинули башню, служившую штабом Акацуки. Улицы сейчас, несмотря на разгар дня, были безлюдны — все жители деревни собрались на центральной площади. Яхико и Конан тоже направлялись туда, однако не в толпу, а на просторную террасу одной из близлежащих башен, с которой Ангел обычно обращалась к народу от имени Бога.

«Пришло время менять старые устои, — подумал Яхико, оставаясь у стены, глядя в спину вставшей на краю террасы возлюбленной. — Пейн устарел, как в своё время устарел Хандзо Саламандра. Теперь пришла пора для нового порядка».

— Жители Амегакуре! — обратилась к собравшимся Конан; её голос звучно прокатился над толпой в повисшей тишине. — Вас просили собраться здесь, однако слушать на сей раз вы будете не меня — но своего истинного предводителя, — под изумлённый ропот толпы она отступила в сторону, давая дорогу Яхико.

Он вышел вперёд, обвёл горящим взглядом мигом притихший народ. Свой народ. И утвердился во мнении, что всё делает правильно.

— Возможно, — заговорил Яхико, глядя на лица собравшихся, — некоторые из вас, люди старшего поколения, узнают меня. Моё имя — Яхико, и именно я являюсь главой Амегакуре.

— Великий Рикудо! — охнула какая-то пожилая женщина, всплеснув руками.

— Но где же господин Пейн? — спросил совсем ещё молодой парень.

— Пейн — всего лишь образ, — ответил Яхико, — созданный для того, чтобы возродить Амегакуре из пепла. На самом же деле я являюсь Пейном, а ангела по правую руку от меня зовут Конан.

— Я вас помню! — крикнул мужчина в первом ряду. — Вы помогли нашей деревне в Третью мировую!

— Да, точно, это они!..

— И нам!..

— То-то мне Ангел-сама казалась знакомой!..

— Но что заставило вас открыться нам, Яхико-сама? — громко спросил высокий шиноби, лицо которого пересекал длинный шрам.

— Я решил, что время пришло, — решительно ответил Яхико. — На время восстановления Аме нужна была стальная хватка, не позволившая бы никому расслабиться. Теперь же, когда деревня окрепла, я считаю, что пора видоизменить модель управления, — он сделал паузу, убедился, что все его внимательно слушают, и продолжил: — Во-первых, больше ни для кого из жителей Аме моя личность и внешность не будут секретом; любой из вас сможет со своими проблемами обратиться непосредственно ко мне и моим советникам. Во-вторых, в ближайшее время будут созданы два совета, один из которых включит в себя джонинов, а второй — выбранных вами самими представителей от цивилистов. В-третьих… — он запнулся, быстро решил для себя одну вещь и продолжил — к счастью, его заминки, похоже, слушатели не заметили: — временно Аме останется закрыта для внешнего мира, пока наша новая система не заработает органично, но затем мы перестанем скрываться ото всех за железной стеной — это путь в никуда, и нам он не подходит.

— Мы будем брать пример с Великих Стран, так получается? — спросил один из джонинов.

— В некоторых моментах, — ответил Яхико. — С тем существенным отличием, что мы не станем вторгаться на территорию соседей и переносить свои конфликты на чужие земли, как крупные страны уже неоднократно делали, хотя бы даже во время прошлой войны.

— А это не ослабит Амегакуре? — с сомнением проговорил какой-то старик. — Это открытие для мира? Мы раньше и так хорошо жили!

— Мы варились в собственном соку на протяжении нескольких десятков лет, — возразил Яхико. — Результатом стало то, что Аме серьёзно отстала в военном и финансовом плане, не говоря уже о техническом, от прочих государств региона. Пора нивелировать эти различия, а затем и вовсе вывести нашу деревню на уровень, которого она заслуживает.

— Верно! — раздались крики в толпе.

— Точно!

— Покажем всем, чего мы стоим!..

— Мы с вами, Яхико-сама!..

— Тогда на сегодня это всё, — сказал он, когда крики поутихли. — Если у кого-то есть проблемы, требующие для решения вмешательства, вы сможете меня найти в самой высокой башне, — он развернулся и под одобрительный гомон ровным шагом покинул террасу.

Однако стоило войти внутрь здания, Яхико привалился спиной к холодной стене и протяжно выдохнул. Он ощущал, как дрожат от волнения его руки.

— Всё прошло хорошо, — Конан тенью возникла рядом. — Куда лучше, чем я опасалась.

— Я старался быть убедительным, — отозвался Яхико с кривой усмешкой.

Прижавшись боком, Конан взяла его за руку, переплела пальцы.

— Ты был великолепен.

— Настолько, чтобы ты вышла за меня замуж?

Проигнорировав его слова, она заметила:

— Но ты так и не сказал им про Акацуки, хотя собирался.

— Ну, нельзя же вываливать на них всё и сразу. Ещё решат, чего доброго, что их предводитель совсем ненормальный, и его надо срочно устранить.

— Наш адрес ты им в любом случае дал.

— Адрес, по которому, помимо нас с тобой, обитает команда шиноби высшего уровня, — парировал Яхико и ласково пихнул её в бок. — Не дрейфь, Конан, прорвёмся.

— Даже не сомневаюсь, — отозвалась она. — Я никогда в тебе не сомневалась.

Момент для поцелуя был самый что ни на есть подходящий — но оказался безнадёжно загублен сообщением Орочимару для обоих шиноби:

«Вам лучше немедленно прибыть в башню».

«Что случилось?» — мгновенно спросил Яхико. Конан, судя по взгляду, успела мысленно перебрать все виды терактов, которые можно было организовать за столь короткий срок.

«Вам лучше просто это увидеть», — туманно ответил Змей и прервал связь.

Быстро переглянувшись, напарники поспешили в штаб, нарочно выбирая самые глухие и безлюдные пути, чтобы никто их не задержал.

«Где вы?» — уточнил Яхико, вбегая в башню.

«Третий этаж».

— Быть не может… — пробормотал Яхико и ускорился ещё, буквально таща за собой Конан, которую всё ещё держал за руку.

Двустворные металлические двери комнаты Нагато были распахнуты настежь. Внутри собралась вся организация: Кисаме стоял у дверей и довольно скалился, Орочимару записывал что-то в свиток, Суйгецу и Джуго ежеминутно обменивались взглядами — а на своей кровати сидел бледный и усталый, осунувшийся Нагато, из спины которого Карин аккуратно извлекала трубки, ведущие к статуе Гедо. Услышав шаги, он поднял на вошедших друзей взгляд Риннегана.

— Похоже, — его голос охрип после долгого молчания, — за время моего отсутствия многое изменилось.

— Ты себе не представляешь, — проговорил Яхико, стараясь за ворчливостью скрыть радость. — Пока ты отдыхал, мне такое дерьмо пришлось разгребать, что слов не хватит, чтобы описать.

— Всё же попробуй их подобрать, — Нагато усмехнулся. — Мне стоит быть в курсе происходящего, раз я снова в игре.