— Эй, Итачи!

Юноша, слишком глубоко ушедший в свои мысли, вздрогнул, когда позади него раздался голос.

— Шисуи, — негромко протянул он, поворачиваясь к другу. — Что-то случилось?

— Это я у тебя хотел спросить, — Шисуи подошёл ближе и остановился у края обрыва. — После собрания клана ты вышел сам не свой. Почему?

Итачи вздохнул.

— Видишь ли, — произнёс он, разглядывая стремительно проносившиеся метрах в двадцати под ними воды реки Накано, — во время собрания я прочёл текст на каменном монументе — оказалось, для разгадки шифра надо было всего только активировать Шаринган.

— А я всё думал, когда ты догадаешься, — довольно улыбнулся Шисуи.

— Значит, ты уже прочёл.

— Да. И как тебе?

— Немного жутко, — признался Итачи; перед лучшим другом он никогда не кривил душой. — Мангекью Шаринган, проклятие ненависти клана Учиха…

— Так и знал, что ты это очень серьёзно воспримешь, — вздохнул Шисуи несколько разочарованно. — Что-то будет, когда ты увидишь текст, доступный Мангекью.

— Если увижу, — поправил его новоиспечённый АНБУ, рассматривая глаза друга — не обычный Шаринган, а чёрную четырёхконечную вертушку на красном фоне.

— Увидишь, — уверенно заявил Шисуи. — Почему-то я знаю, что ты тоже сможешь пробудить Мангекью.

Итачи лишь пожал плечами и отвернулся. Некоторое время шиноби молчали, глядя на реку.

— Я очень хочу, чтобы ты поскорее это увидел, — сказал Шисуи, возвращая глазам обычный чёрный цвет. — Десятихвостый, обретение людьми чакры, наследие Рикудо Сеннина… Всё это так сложно, и мне кажется, с этим сможет разобраться только такой педантичный умник, как ты, Итачи.