Конан стояла под проливным дождём, не имея сил даже пошевелиться. Прямо на её глазах, словно марионетки, которым обрезали ниточки, Пейны упали на землю, лицами прямо в вязкую грязь, взметнув на миг фонтаны брызг из луж.

Все, кроме Тендо. Он остался стоять, и мёртвенно-бледная кожа трупа порозовела, налилась цветом и жизнью. Из глаз его исчез рисунок в виде кругов на воде, и они стали карими, какими были когда-то давно.

— Яхико?.. — чуть слышно проговорила она, не смея поверить в то, что видела.

— Конан?.. — искреннее удивление на таком родном лице, лёгкое беспокойство в карих глазах. — Что… что случилось? Где мы? Где Нагато?..

— Яхико… — горячие слёзы потекли по щекам куноичи — впервые с того дня, как он умер. — Яхико… — она подошла к нему, обвила руками его шею, как любила делать раньше. — Яхико… — прошептала она, прижимаясь губами к его губам.

Шиноби ласково обнял её за тонкую талию, отвечая на поцелуй. Так они стояли, прижавшись друг к другу, под дождём, не в силах разделиться, не желая больше отпускать.

— На загробную жизнь это мало похоже, — в конце концов сказал Яхико, чуть отстраняясь и глядя по сторонам.

— Дурак ты, — сквозь слёзы улыбнулась Конан.

— Так я что, получается, не умер? — с ноткой удивления в голосе спросил он.

— Ты… — куноичи запнулась, не зная, как это сказать. — Ты был мёртв… много лет.

— Что?! — ошарашено воскликнул Яхико, во все глаза глядя на неё. — Конан, ты меня разыгрываешь? Хочешь сказать, я был мёртв, а тут внезапно ожил?

— Это всё Нагато, — со вздохом ответила она. — Он применил одну из техник Риннегана и воскресил тебя.

— Ничего себе, — присвистнул Яхико, но тут же посерьёзнел, догадавшись. — Что с ним?

— Не знаю, — честно сказала Конан, печально опуская глаза.

— Где он?

— В Амегакуре.

— Мы сейчас далеко от неё?

— Нет, совсем рядом.

— Тогда пошли скорее! — взяв куноичи за руку, Яхико решительно потянул её в сторону видневшегося вдали леса.

— Не туда, — невольно улыбнулась Конан.

— Хм… — он смущённо отвёл взгляд. — Тогда сама показывай.

Конан кивнула и повела его в сторону селения. Некоторое время они молчали, просто наслаждаясь тем, что могут вновь идти рядом. Впрочем, куноичи чувствовала, что Яхико что-то беспокоит.

— Слушай, Конан, — наконец, не выдержав, заговорил он, — про плащи, ладно, не спрашиваю, но почему я весь в пирсинге? И почему… — он поднял руку на уровень лица, внимательно её рассматривая, — у меня ногти накрашены?

— Это не пирсинг, а чакроприёмники, — терпеливо объяснила Конан. — А ногти… ну, у нас в организации так принято.

— В организации? — Яхико так оживился, что даже на время забыл о ногтях. — Значит, Акацуки до сих пор существует?

— Да, — кивнула Конан. — Но она сильно изменилась после того, как ты… — заставить себя закончить она не смогла.

— Так, — с деланным недовольством нахмурился он. — Стоило только умереть на год-другой, сразу в организации чёрти что! Вот Нагато у меня сейчас получит!..

Быстро пройдя по улочкам Аме, они вошли в самую высокую башню, в которой располагалась своего рода резиденция главы селения. Вместе с Яхико Конан поднялась на третий этаж и направилась к комнате, где обитал их друг. Вопреки обыкновению, тяжёлые металлические двери были настежь открыты; в полутёмном помещении Конан различила очертания статуи Гедо, от которой отходили три длинные тонкие трубки, крепившиеся к спине сидевшего в кресле Нагато, голова которого склонилась на грудь, вздымавшуюся совсем чуть-чуть. Других признаков жизни он не подавал.

— Быстро вы, — проскрипел за спинами вошедших голос; Кисаме, неподвижно стоявший до того в тени, шагнул к ним, убирая руку с эфеса закреплённой у него за спиной Самехады. — Ну что, уделали вы там Обито?

— Эм… — протянул Яхико, явно удивлённый вопросом и тем, что адресован он был именно ему.

— Обито сбежал, — поспешила сказать Конан.

— Что с Нагато? — спросил Яхико, склоняясь над другом. — Он как скелет и почти не дышит… Конан, помоги мне!

— Сейчас, — стараясь не обращать внимания на озадаченный взгляд Кисаме, она подошла к Яхико, и вдвоём они осторожно перенесли Нагато на кровать, стоявшую в дальнем углу комнаты. Яхико хотел было выдернуть трубки из его спины, но Конан остановила его — чувствовала, как по трубкам от статуи бежит чакра, поддерживающая жизнь в их друге.

— Может, мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — полюбопытствовал Кисаме. — Лидер-сама?

— Мы знакомы? — удивился Яхико, отрывая от осунувшегося лица Нагато взгляд и переводя его на Кисаме.

— А с ним что? — мечник повернулся к Конан. — Чем уже Лидера контузило?

— Ничем меня не контузило, — буркнул Яхико, с недоверием поглядывая на Хошигаке. — Мне, конечно, приятно, новенький, что ты знаешь, что я глава Акацуки, но вот я тебя вижу впервые.

— Новенький?! — Кисаме засмеялся, обнажив острые треугольные зубы. — Это становится интересно.

— В общем-то да, — Яхико покосился на подругу.

Конан тяжело вздохнула.

— Так, похоже, я должна вам обоим кое-что объяснить.

Подперев голову рукой, Наруто слушал доклад Дейдары об итогах слежки, с которой они с Хинатой только что вернулись. Сама Хината стояла в стороне, не вмешиваясь в повествование временного напарника, только изредка кивала, подтверждая его слова, когда маги смотрели на неё.

— Всё-таки послать вас было верным решением, — бодро рыкнул Аластор, чьё испещрённое шрамами лицо висело в кухонном очаге в обрамлении изумрудных языков пламени. — Вы двое за день успеваете разведать больше, чем любой наш агент за неделю.

— Ну а то, — хмыкнул Дейдара, складывая руки на груди и с гордым видом задирая нос. — Могли бы, кстати, ещё и допросик тому мужику учинить, мм.

— Известия о его причастности к деятельности Пожирателей Смерти вполне достаточно, — заверил нукенина Римус, сидевший за столом напротив Наруто и Сириуса. — Лучше не будем действовать столь явно, тем более с министерским работником.

— Как хотите, — пожал плечами Дейдара. — Ваши методы мне не понять, но если вдруг передумаете…

Аластор коротко кивнул и исчез; зелёные искры взметнулись, а затем огонь принял свой нормальный цвет. Римус взглядом дал Сириусу понять, что хочет поговорить с ним наедине, и маги вышли, оставив шиноби одних.

Дейдара широко зевнул, потянулся и повернулся к Хинате.

— Обед?

— Было бы неплохо, — кивнула девушка и подошла к нему. — Я помогу…

— Нет, — не допускающим возражения тоном отрезал Дейдара. — Ты сегодня перетрудила глаза, тебе надо отдохнуть, да.

— Уверен? — Хината и в самом деле выглядела уставшей, но не сдавалась. — Ты ведь и сам…

— Нормально, — вновь перебил её подрывник и, развернув её за плечи, легко подтолкнул к столу. — Не мешайся под ногами.

Хината, обернувшись, робко улыбнулась ему и села напротив Наруто.

— Надо же, какой заботливый! — Наруто лукаво подмигнул подруге. — Всё закадрить тебя пытается, а, Хината?

— Н-нет!.. — замахала руками девушка, заливаясь краской.

— А что, ревнуешь, мм? — ехидно осведомился подрывник, ставя на стол кубки и графин с водой.

— С чего бы? — вполне искренне поинтересовался Наруто.

Хината, до того смотревшая на него с каким-то совершенно непонятным парню выражением, вмиг сникла и отвела взгляд. Дейдара, с интересом следивший за ней, усмехнулся.

— Придурок ты, Узумаки Наруто, — объявил он и вернулся к разделочному столу.

— Сам ты придурок, даттебаё! — крикнул ему в спину Наруто, но подрывник проигнорировал оскорбление.

— А где остальные, Наруто-кун? — явно чтобы отвлечь его от Дейдары, спросила Хината, наливая себе воду из графина.

— Ну, из орденских в доме только Сириус и Римус, — отозвался парень, почесав затылок. — Своих и Гарри с Гермионой Молли увела в подвал разгребать те завалы, так что не потренироваться даже. А Сакура-чан с тех пор, как пришли, опять уже варит что-то на чердаке с этим Сасори, даттебаё.

Это его и в самом деле злило. Ну, может, не именно злило, но раздражало уж точно: то, как искренне обрадовалась Сакура возможности работать с кукловодом, которого, между прочим, на дух не переносила, удивляло Наруто и даже, пожалуй, заставляло немного ревновать.

— Блин, значит, Сасори-но-Данна опять застрял там надолго, — недовольно протянул Дейдара, радости у которого от чердачных экспериментов Сасори и Сакуры было не больше, чем у Наруто. Он, казалось, хотел ещё что-то спросить, но раздумал и вновь вернулся к готовке.

— А Итачи-сан? — спросила Хината, наблюдавшая за его метаниями с лёгкой улыбкой.

— Без понятия, — пожал плечами Наруто. — Наверняка опять в библиотеке со своими книжками сидит.

Дейдара заинтересованно покосился на коноховских шиноби, но, заметив улыбку Хинаты, тут же состроил безразлично-гордое лицо и отвернулся. Этих их постоянных переглядываний Наруто не понимал абсолютно, и это ему не нравилось.

— Ладно, пойду я, — сказал парень, поднимаясь из-за стола.

— А ты не хочешь с нами пообедать, Наруто-кун?

— Не, я недавно ел, как мы из Министерства вернулись, — вид насупившегося Дейдары, которого на прогулку в Министерство не пустили, доставил однозначное удовольствие.

Хината пожала плечами, и Наруто вышел. Так как в отсутствие возможности потренироваться в подвале заняться было решительно нечем, парень не придумал ничего лучше, чем пойти к себе в комнату и вздремнуть часок-другой, чтобы потом ночью не хотеть спать и потратить время на «добивание» книги по заклинаниям за четвёртый курс. С этим и в самом деле не стоило затягивать — до окончания каникул и отправки в Хогвартс оставалось чуть больше недели, а Наруто надо было ещё усвоить помимо заклинаний довольно приличный кусок материала по трансфигурации, какой-то там раздел из зелий и хотя бы начать читать книжку по травологии. Для шиноби, конечно, курсы в значительной мере сократили, но всё равно, чтобы не «плавать» на занятиях, поддерживая образы «одарённых студентов по обмену», им многое пришлось выучить.

В голове у Наруто уже несколько дней зрел план и даже созрел, в общем-то, но претворению его в жизнь сильно мешала гордость — всё-таки не так-то просто было обратиться к Учихе за помощью. Однако необходимость в этом чувствовалась — трансфигурация была для парня тёмным лесом, а Итачи, при всех его недостатках, умел очень хорошо и доходчиво объяснять (когда хотел, чтобы его поняли, разумеется; в противном случае из него было либо не вытянуть ни слова, либо из всего сказанного им не представлялось возможным выудить хоть какую-то конкретную информацию).

Вообще, Наруто не без удивления замечал, как понемногу стало меняться его отношение к Итачи; всё-таки прав был Джирайя, когда говорил, что нет лучше моста ко взаимопониманию, чем совместный быт. До той памятной встречи у храма в Стране Водопада Наруто сталкивался со старшим братом Саске всего два раза (причём во второй раз это был даже не он сам, а какой-то очень крутой клон), и Итачи неизменно представал в его мыслях как холодный и собранный отступник, но теперь… Теперь Наруто скорее бы сказал, что этот шиноби не холодный, а чересчур спокойный, очень организованный, вечно задумчивый, любящий почитать и сладкое, особенно данго, неприхотливый, но с чётким набором привычек и предпочтений, которые следовало учитывать, чтобы нормально сосуществовать с ним.

А ещё Итачи бывал порой до жути похож на Саске, но только более уравновешенного, совсем не язвительного, но точно такого же скрытного и замкнутого. Парень хорошо знал, почему его друг так сильно ненавидит родного брата, и сам не мог простить нукенину то, что он сделал… Однако в последнее время Наруто всё больше хотелось узнать причину, заставившую Итачи предать Коноху и уничтожить свой клан. А ещё больше хотелось понять, почему он, убив всех, оставил Саске в живых.

У самых дверей своей комнаты, уже потянувшись к дверной ручке, Наруто резко замер — изнутри доносились приглушённые, едва слышные голоса. Любопытство нахлынуло на него, и парень, притаившись у двери и прислушавшись повнимательнее, вскоре стал различать слова.

— Скажи, Итачи, ты что, издеваешься? — раздражённо шипел кукловод. — Мы с тобой разговаривали совсем недавно. Как за столь короткое время ты сумел довести себя до такого состояния?

— Ты говоришь так, словно считаешь, что мне эти приступы нравятся, Сасори, — голос Итачи звучал так слабо, что Наруто с трудом расслышал его.

— Я вот не знаю, может, в самом деле нравятся, — бросил в ответ Сасори. — Вот сейчас ты зачем встал?

— Мне нужно кое-что проверить.

— А со стороны выглядит так, словно ты новый приступ захотел. В этот раз, ладно, я вовремя нашёл тебя и успел помочь. Но что если меня не окажется поблизости? Что тогда будешь делать, гений ты наш?

— Я делаю лишь то, что необходимо сделать, — Итачи говорил уже чуть твёрже, но по-прежнему тихо. — И не надо отчитывать меня, как ребёнка.

— Ах, ну да, твоя учиховская гордость этого не переживёт.

— Ты перегибаешь палку.

— И что?

— Это чревато последствиями. Орочимару поплатился рукой.

— В отличие от Змея, я на тебя не нападал. К тому же, не станешь же ты, в самом деле, отрубать руку, которая тебя лечит, правда, Итачи?..

«Лечит?! — изумлению Наруто не было предела. — От чего?..»

Вдруг какая-то тень нависла над ним. Он резко обернулся — и увидел позади себя Дейдару. Подрывник вопросительно вскинул бровь, но Наруто только отмахнулся от него, продолжая напряжённо прислушиваться — что-то слишком важное происходило сейчас в комнате, и парень просто не мог позволить себе это пропустить.

И тут Дейдара его удивил: вместо того, чтобы поднять шум и предупредить товарищей, он неслышно подкрался ближе и затаился рядом.

— Разумеется, не стану, — сказал Итачи с большим холодом, чем прежде. — Я благодарен тебе за то, что ты делаешь для меня, однако это не даёт тебе право…

Окончание фразы растворилось в приступе сильного кашля.

— Поразительно, — проговорил Сасори, — даже стоя одной ногой в могиле ты пытаешься диктовать свои условия. Но ты ведь понимаешь, — его голос понизился до чуть слышного шёпота, — что со мной это не пройдёт, верно?

Итачи не ответил ему, и слышно было лишь его тяжёлое дыхание.

— Верно, Итачи? — с нажимом повторил кукольник.

— Я не собираюсь подыгрывать твоему самолюбию, Сасори, — ответил тот хриплым, сбившимся голосом. — Мы оба знаем, что твоя помощь мне жизненно необходима, но унижаться ради неё я не стану.

Совершенно неожиданно Сасори рассмеялся, очень тихо, почти мягко.

— И действительно, — произнёс он, — маска АНБУ — это на всю жизнь. Сколько же всегда приходится прикладывать сил, чтобы сорвать её с тебя; даже крови твоего клана и то нелегко пробиться сквозь эту выработанную завесу непроницаемости… Хотя, надо признать, обожаю моменты, когда ей это всё-таки удаётся.

— Теперь ты, я полагаю, удовлетворён? — с необычным для него раздражением осведомился Итачи.

— Пожалуй, — с лёгким смешком отозвался кукловод и добавил более серьёзным тоном: — А сейчас ложись.

Уже почти до боли вжавшись в дверь ухом, Наруто смотрел на стоявшего рядом с ним Дейдару. Тот тоже отчаянно прислушивался, и его глаза расширялись в удивлении всё больше и больше с каждой фразой, прозвучавшей в комнате. Впрочем, Наруто понимал, что сам выглядит точно так же.

Судя по лёгкому скрипу, Итачи всё-таки подчинился приказу.

— Что ты задумал? — сухо спросил он.

— Хочу попробовать… кое-что.

Несколько мгновений прошло в звенящей тишине.

— Сасори!

— Лежи спокойно, а то привяжу.

— Что это? — ни разу ещё Наруто не слышал в голосе Учихи столько тревоги. Дейдара, судя по выражению его лица, тоже.

— О, ради того, чтобы добыть это, я пожертвовал своим лучшим шпионом в Суне, — протянул Сасори. Парень не знал, что этот маньяк делает там с братом Саске, но ему очень, просто до жути хотелось это знать.

Сообразив быстрее, Дейдара опустился на колени и припал глазом к замочной скважине. Мысленно обругав себя, Наруто присел рядом с ним и попытался неслышно оттолкнуть подрывника, однако тот оказался сильным и упорным противником, и шиноби затеяли беззвучную борьбу за место у скважины. В конечном итоге, поняв, что силы примерно равны, они жестами уговорились смотреть по очереди и тут же разыграли право первенства в «камень-ножницы-бумага». Сходу победив, Наруто показал Дейдаре язык и заглянул в комнату.

Спальня была видна далеко не целиком, но парень рассмотрел лежавшего на кровати Итачи; Сасори сидел рядом с ним, и его руки, прижатые к груди Учихи, светились необычным бледно-голубым светом. Наруто показалось, что он уже где-то видел раньше эту технику, однако Дейдара сбил его с мысли, отпихнув в сторону и заняв его место. Недовольно поджав губы, Наруто вновь прислушался.

— Сасори, это же…

— Да, это киндзюцу.

— Откуда оно у тебя?

— Ну, тут оказалось, что бабулька моя баловалась на досуге запретными техниками. Так что, можно считать, это моё наследство.

И вдруг Наруто вспомнил. Потеснив Дейдару, он впился взглядом в руки кукольника. Бледно-голубая аура, и это чувство…

— Почему ты заходишь так далеко ради меня? — тихо спросил Итачи.

— Потому что ты — наш ключ, — ответил Сасори, прекращая технику; он старался держаться, как прежде, однако голос его ощутимо подрагивал. — К тому же, я ведь, кажется, уже говорил: живым ты для меня представляешь куда больший интерес, нежели мёртвым.

— Всё-таки ты не такой безжалостный циник, каким хочешь казаться, — заметил Итачи почти дружелюбно.

— Не обольщайся, больше я это дзюцу использовать не стану. Так что придётся тебе в ближайшее время обойтись без твоего любимого Мангекью, а ещё лучше — без Шарингана вовсе.

— Как быть с книгой?

— Это подождёт.

— Хорошо, Сасори, если так нужно.

Без лишних слов кукловод кивнул и направился к двери. Увидев это, Наруто тут же махнул Дейдаре, и вместе они быстро и бесшумно убежали на четвёртый этаж. Там, затаившись на лестничной площадке, парни услышали, как хлопнула дверь, чуть погодя — ещё раз, уже другая: Сасори, по всей видимости, ушёл в свою комнату. Только тогда шиноби облегчённо вздохнули и позволили себе расслабиться.

— Ты знаешь, что это было? — вопрос Дейдары прозвучал больше как утверждение, и Наруто, не став спорить, кивнул.

— Этой техникой человек вроде как другому свою жизненную силу передаёт, даттебаё, — честно ответил он. — Бабулька Чиё ею воскресила Гаару, а ещё до этого вылечила Сакуру-чан, когда Сасори очень серьёзно её ранил.

— И Данна использует это для Итачи? — проговорил Дейдара с тревогой в голосе, которую, впрочем, старался скрыть. — Неужели всё настолько…

И тут до Наруто дошло.

— Итачи чем-то болен?! — вышло немного громче, чем он хотел, и подрывник тут же шикнул на него.

— Тебя это не касается, — заявил Дейдара.

— Касается, даттебаё! — обиженно воскликнул Наруто, однако причин, почему касается, не знал сам.

— А вот и нет, мм!

— А вот и да!

На этаж ниже снова хлопнула дверь.

— О чём бы вы ни спорили, замолчите немедленно, — Сасори смерил обоих парней убийственным взглядом. — Раздражаете.

— Простите, Данна, — мигом убавив громкость, отозвался Дейдара, спускаясь к нему. — Что-то вы неважно выглядите, мм.

— Не выспался, — коротко бросил кукловод, отворачиваясь, чтобы напарник не видел его бледность.

— А чего на вызовы не отвечали?

— А что тебе было нужно? — полноценно ругаться у Сасори, казалось, не было ни сил, ни желания, однако терпеть этот допрос он однозначно не собирался.

— Хотел спросить, будете ли вы обедать с нами, — ответил Дейдара; кукловод посмотрел на напарника с определённым подозрением, однако тот без труда выдержал его взгляд.

— Нет, пожалуй.

— Как хотите, — пожал плечами Дейдара и тут же быстро ускользнул вниз по лестнице.

Глянув ему вслед, Сасори повернулся к Наруто, и парень, придав себе по возможности невинный вид, прошёл мимо него в свою комнату.

Итачи лежал на кровати, отстранённо рассматривая потолок; впрочем, стоило парню зайти, нукенин перевёл на него взгляд непривычно тусклых глаз. Чуть заметно прищурившись, будто стараясь лучше разглядеть вошедшего, он убрал с лица прядь волос, всё ещё влажных, словно бы их не так давно от чего-то отмывали. Вроде, в комнате всё было, как обычно, но вот только воздух, даже несмотря на открытую форточку, был пропитан запахом свежей крови.

— Почему у нас тут запашок, как после битвы, даттебаё? — ворчливо осведомился Наруто. Подойдя к окну, парень открыл его на всю ширину, украдкой при этом косясь на Итачи.

— Порезался, — отозвался тот, прикрыв рукой глаза, стоило яркому солнечному лучу попасть на его лицо.

— Ты? Порезался? — усомнился Наруто; ему вспомнилось, как виртуозно Итачи обращался с катаной, да и с любым другим оружием.

— И такое бывает, — Итачи говорил негромко, но ровно, убедительно, и парень бы даже, наверное, поверил ему, если бы не слышал его разговор с Сасори.

Вопреки обыкновению, говорить ничего Наруто не стал, только чуть задёрнул шторы, чтобы солнце не падало на нукенина, и прокашлялся.

— Кстати… Ты не занят сейчас?

— Не очень, — Итачи убрал от лица руку и посмотрел на него. — Ты что-то хотел, Наруто-кун?

— Ага, вроде того… — переборов гордость, парень всё-таки решился. — Объясни мне трансфигурацию, а то в этих учебниках ничего не понятно, даттебаё.

На усталом лице Итачи отразилась тень удивления, но быстро пропала.

— Хорошо. Что именно тебе непонятно?

— Ну… — взяв со стола учебник «Трансфигурация. Средний уровень», Наруто подошёл ближе и, открыв книжку на оглавлении, показал ему. — Вот отсюда и досюда.

Получилась четверть учебника.

— Что ж, — взяв у него книгу, Итачи пробежал взглядом по темам, — занятие ты нам нашёл на весь день. И даже, пожалуй, не на один.

— Не думай, что мне в кайф тут с тобой сидеть, даттебаё, — проворчал Наруто, за недовольством стараясь скрыть смущение; всё-таки просить Акацука о помощи…

— И в мыслях не было, — произнёс Итачи совершенно спокойно, и Наруто неожиданно проникся невольным уважением к этому шиноби, державшему лицо даже после того, как чуть не умер.