Станция, похожая на прежние. У стены на складном стульчике изящно сидит человек в модном дорогом костюме, читает книгу.

Володя (в смятении). Что я здесь делаю? Что я здесь делаю? Что?

Рюрик. Опять зароптал? Не надо роптать. Посмотри: вот человек, которому хуже, чем тебе. Но он не ропщет.

Володя посмотрел и увидел.

Володя. Не ропщет?.. (В недоумении.) Хуже, чем мне? Почему?

Рюрик. Потому что он — нищий.

Володя. Нищий? В галстуке?

Рюрик. И в костюме!.. Освобождайтесь от стереотипов, коллега. Если нищий, так, по-вашему, в рубище обязательно? Нет, здесь нищие себя уважают. И уважают других!.. Отправляясь просить милостыню, здесь надевают самое лучшее.

Володя. Он как с витрины сошел! Почему ты решил, что он просит милостыню?

Рюрик. Что ж я, слепой?

Володя. Да он просто читает!

Рюрик. Ага, «Анну Каренину»... Нет, дорогой, здесь не принято выпячивать напоказ свои финансовые проблемы. Он держит книгу, потому что стесняется, и, если бы он понимал по-русски, поверь, Володя, твоя неделикатность его б оскорбила.

Володя. Опять я виноват.

Рюрик. В принципе тут нищих нет. Но в виде исключения можно встретить. Нам повезло. Мы встретили нищего. Когда встречается нищий, я ему всегда подаю.

Володя. Ты — подаешь?.. Это что же такое — способ самоутверждения?

Рюрик (роясь в карманах). А мне наплевать, кто он — нелегал, наркоман, безработный... Да пусть хоть менеджер среднего звена, которого прогнали из дома... Я, как он, так не могу — сесть и просить, это надо через себя переступить... и я за это его уважаю...

Володя. Ты хочешь дать ему денег, а мне... а мне отказываешься купить билет?

Рюрик. Разумеется, дам. Он же просит... (Роясь в кармане.) Если найду.

Володя. Но я тебя тоже прошу: купи билет, Рюрик! Ты ведь мне не покупаешь?.. Нет: я не прошу — я требую!

Рюрик. Вот!.. Вот в чем разница между вами!

Объект их внимания наконец отрывает взгляд от книги и смотрит на них (скорее вопросительно, чем просительно).

Володя (достает нож из сумки, протягивает Рюрику). На. Дай.

Рюрик. Он что, по-твоему, старьевщик? Он — нищий.

Володя. Сможет продать. Это дорого стоит.

Рюрик. Он не умеет. Он не знает слов нашего заклинанья.

Володя («нищему»). Нож! (Втыкает в воображаемый объект и проворачивает.) Хорошая вещь. Необходима в хозяйстве.

«Нищий» поспешно встает и торопливо удаляется прочь — вместе со складным стульчиком. Рюрик возмущен.

Рюрик. Что ты себе позволяешь, Володя? Ты хоть понимаешь, что ты наделал?.. Ты его напугал! Ты прогнал — нищего!

Володя. Да он сам... Он твоего ножа испугался...

Рюрик. Прогнал, прогнал! — нищего! — беззащитного нищего — ты!.. Боже, какой позор! Что он подумал?!.

Володя (сухо). Мне послышалось, или кто-то произнес слово «позор»?

Рюрик. Вот почему вас боятся! Вас все боятся! Вы всех пугаете!

Володя (вскипая). Идиот!.. Хватит меня изводить!.. Я не желаю с тобой разговаривать! (Садится на корточки — у стены, почти как тот, убежавший; сидит съежившись, обхватив руками голову.)

Рюрик ходит по перрону, выкрикивая: «Нищего!.. Нищего!.. Нищего!..»

Володя (сжимая себе голову). Хватит! Хватит! Довольно! Достал!

Пауза.

Рюрик. Посмотрите на него, он хочет меня разжалобить! Я тебе не подам! Не дождешься... Фальшивишь. Сразу видно, с жиру бесишься!

К удивлению Рюрика, Володя не отвечает.

Молчим? Изволите в молчанку играть? Ладно. Поиграем в молчанку, мы терпеливые. Готов спорить, ты и пяти минут не промолчишь. Нет — трех!.. Двух! (Глядит на часы.) Ну я засекаю.

Молчание. Володя неподвижен. Рюрик тоже.

(Глядя на часы — будничным тоном.) Ну и как оно, «Помутнение роговицы» — хороший роман?

Молчание.

(Глядя на часы — небрежно.) Отлично. Ты проиграл.

Володя (невольно). Почему?

Рюрик (в диком восторге). Почему? Потому что «почему» — вот почему! Я сказал «ты проиграл», хотя ты еще не проиграл, а ты как дурак, как дите малое: «Почему?» — и проиграл! Детский сад, младшая группа!.. (Воображаемой публике.) Надо же — он проиграл!.. (Ему.) Не будешь обзываться, понял?

Володя (зло). Я ничего не проигрывал. Это ты все что мог проиграл!.. (Резко поднимается.) Это ты проигравший!

Рюрик. Без обобщений, пожалуйста! Без пафоса!.. Какой ты спорщик, однако.

Володя. Я не спорил с тобой! Это ты спорил, не я!.. (Твердо.) Очень хороший! Очень!

Рюрик (не поняв, о чем речь). Че-го?

Володя. «Помутнение роговицы». Очень — хороший — роман!

Пауза.

Рюрик. Большой?

Володя. Очень!

Пауза.

Рюрик. О чем?

Володя. О жизни!

Пауза.

Рюрик. Это «Помутнение-то роговицы» — о жизни? А я думал, наоборот.

Володя. Всякая жизнь завершается наоборотом.

Рюрик. Удивительная вещь: что бы ты ни изрек, тебя всегда хочется опровергнуть. Я и без тебя знаю, чем завершается всякая жизнь. Но когда ты говоришь: «Наоборотом», хочется сказать: врешь!

Володя. Можешь оставаться при своем мнении. Оно меня не интересует.

Рюрик. А я вот возьму и скажу: не всякая жизнь завершается «наоборотом»! И вообще: не всякая — завершается. Опровергни меня, сошлись на опыт всего человечества!.. А хрен его знает, может, рядом с тобой живет Агасфер. Вечный Жид, понимаешь? Почему бы не представить такое? Ты с ним «здрасьте», «как здоровье?», «давно не виделись»... о перемещениях в правительстве поговорите, о циклоне и антициклоне... и тебе даже в голову не придет догадаться, кто он... (С мягким укором.) А ведь ты, Володька, ни за что не догадаешься, кто он...

Володя молчит.

Впрочем, он и сам о себе ничего не знает. То есть знает, что знают все, — по существу ничего. У него же обычная человеческая память, верно? Прошлое он забывает. Живет себе и живет и даже не подозревает, что жил в иные эпохи. Даже не задумывается о том, что он и есть Вечный Жид, а вовсе не Такой-то Сякой-то, родившийся сколько-то лет назад. Слоняется себе по свету, думает, что он как все, только пристанища нет постоянного, а сам — вечен.

Володя. Не на себя ли ты намекаешь?

Рюрик. А если у него еще и склероз!.. Прошло-то лет пять каких-нибудь — а по памяти словно стирательной резинкой провели...

Володя. Лично я смертен. Не знаю, как ты.

Рюрик. А я и сам не знаю, как я. Для того чтобы узнать, мне надо как минимум коньки откинуть. Только в этом случае я уже ничего не узнаю.

Володя. Ты бы все-таки определился, кто ты — Вечный Жид или Берендей.

Рюрик. Хочешь по секрету?.. (По секрету.) Это одно и то же.

Володя. Ну конечно! — «русский странник», «вселенская отзывчивость»!.. (Изменившись в лице). Блин! Я, кажется, понял.

Пауза.

(Ошарашенно.) Я понял.

Рюрик. Поделись открытием.

Володя (о понятом). Нет, этого не может быть...

Рюрик (заинтригован). А вдруг?

Володя. Берендей — это легенда!

Рюрик (соображая). И?

Володя. Легенда! Твоя — конспиративная!.. Рюрик, я никому не скажу... Ты ведь... шпион?..

Пауза.

Ты заслан.

Рюрик. Че-го?

Володя. Ничего. (Замолчал, испугавшись сказанного.)

Пауза.

Рюрик. Что значит «заслан»?

Володя (себе). А иначе я не могу объяснить... Иначе у меня мозгов не хватает... Иначе мне не понять...

Рюрик. Что значит «заслан», спрашиваю?

Володя. Ты заслан сюда с какой-то особой миссией... А ножи — это только прикрытие.

Рюрик. Кем я заслан сюда?

Володя многозначительно молчит.

Кем?..

Володя. Тебе лучше знать кем. И для чего.

Рюрик. И для чего?.. Кого-нибудь отравить?.. Украсть засекреченный чемоданчик?

Володя. Проще всего предположить, что ты наш... (Проницательно.) Но ты не наш. Не-е-е-ет, ты не наш...

Володя глядит в глаза Рюрику.

Рюрик. И на кого ж я работаю? На Японию?

Володя. Я сказал — на Японию?

Рюрик. Мне показалось, ты намекнул на Японию. Если не наш, то японский шпион.

Володя. Юлишь! О, да ты заюлил!.. Я не говорил про Японию.

В это время появляется Человек С Открытым Зонтом, в другой руке у него кейс. Подходит, застывает на месте в ожидании поезда. Он очень похож на того «нищего». Но наши герои, глядящие друг другу в глаза, его пока не замечают.

Рюрик. Бред.

Володя. А ты не волнуйся, не надо нервничать. Мне наплевать, на кого ты работаешь и в какие игры играешь. Обидно только, что других используете.

Рюрик. Кто кого использует?

Володя. Вы — меня.

Рюрик. Ты заболел. (Зловеще.) Что ты на меня уставился? В гляделки играем? Поиграли в молчанку, теперь в гляделки играем?

Володя (с осознанием морального превосходства). О нет, здесь ты не игрок. Я тебя перегляжу. Моя совесть чиста.

Рюрик. А моя совесть запятнана — так думаешь?

Володя. Я ничего не думаю.

Рюрик. Думаешь, думаешь!.. Думаешь, я не думаю о семье.

Володя. Если ты действительно резидент, это в чем-то тебя оправдывает. Во всяком случае, многое в твоем поведении объясняет.

Рюрик (не зная, что сказать). Вот ты какой?!.

Володя. Это ты такой!

Пауза. Продолжают глядеть в глаза друг другу.

Рюрик. Что ему надо? Стоит и слушает.

Володя. Может, просто стоит?

Рюрик. Если бы просто стоял, давно бы ушел.

Володя. Ты мнительный.

Рюрик. А ты бдительный.

Володя. Я — бдительный?

Рюрик. А я мнительный? Это я мнительный? У тебя шпиономания, а я мнительный?..

Володя. Надеюсь, он не понимает по-русски.

Рюрик. Если меня заберет — по твоей вине — местная контрразведка, будь уверен... тебя тоже заберут, не отвертишься!..

Володя (сурово). Не угрожай, пожалуйста. Не надо!

Рюрик. Вот там и объяснишь, зачем ты здесь... Там и расскажешь, на кого ты работаешь...

Володя (по-прежнему глядя Рюрику в глаза). У него, по-моему, зонтик. Дождь?

Рюрик (в глаза Володе). На меня капнуло.

Володя. Одна капля — не дождь.

Рюрик. На него тоже капнуло, иначе бы он не открыл зонт.

Володя (соглашаясь). Да, две капли — это практически дождь.

Рюрик. Я не внедрен.

Володя. Поклянись.

Рюрик. Чем поклясться?

Володя. Без чего невозможно прожить.

Рюрик. Клянусь... земным притяжением... я не внедрен и не заслан!

Пауза. Рюрик выдерживает Володин взгляд.

Володя. Рюрик. Я верю.

Рюрик. Ничья?

Володя. Ничья.

Одновременно отводят глаза. Расслабляются. Володя трет свои глаза кулаками, Рюрик напряженно моргает, потом с неприязнью смотрит на Человека С Зонтом, откровенно его разглядывает. Тот, как и прежде, не обращает внимания на Рюрика и Володю, стоит себе и стоит, ждет поезда.

Володя. Ждет. Поезда.

Рюрик (с иронией). Да? А я думал, нас развлекает. (Без иронии.) Меньше всего я хотел бы встретиться с кем-нибудь из наших. В смысле из ваших. Наших здесь мало кто любит... Ваших в смысле.

Володя. Этот в любом смысле не наш.

Рюрик. Тут свои — какие-то не свои. Я своих не-своих обхожу стороной. Меня тоже обходят. Если бы мы с тобой не были знакомы и я бы тебя встретил здесь, я бы тебя тоже стороной обошел. Даже если бы ты нищим сидел — по-настоящему: в костюме, при галстуке. Потому что ты свой. У тебя на лице написано: свой. А этот не свой. Его не боюсь.

Тот как стоял, так и стоит.

Володя. Цирк.

Рюрик. Нет, Володя, я не резидент, не разведчик. Никто меня не внедрял. Я — сам. Но в разведку со мной можно пойти. Бабушка мне говорила, был маленький: будь честным, Рюрик, справедливым... самодостаточным. Будешь таким — с тобой любой в разведку пойдет. И я думаю, со мной можно в разведку. Не подведу. А вот можно ли с тобой, Володя, — это еще вопрос.

Володя. После того, как я протащил этот хлам через половину Европы!..

Рюрик. Рано подводить итоги. Идем.

Приближение поезда.