Меня в трущобы взяли, стены где

Вздувает затаенный вязкий срам,

И лица в скверне и нечистоте

Подмигивают чуждым божествам.

Сверкали тысячи костров вокруг,

А с плоских крыш в зияющую высь

Пускали птиц, замызганных как крыс,

Под барабанов скрытых мерный стук.

Я знал, что жуть варилась на кострах,

Что были птицы космоса Вовне —

Гадал о целях их межзвездного турне,

О том, несли что с Тога на крылах.

Смеялись все – но замерли столбом,

Увидев нечто в птичьем клюве злом.