Шпили в ночь бледны от лучей луны,

     Над древами сиянья свод;

Мимо кровлей гряд упыри летят,

     С ними гарпий орда с высот,

     Что смеется, крылами бьет.

Ведь мертво село под луны гало,

     Не мерцал там закат вовек —

Это плод глубин неживых годин,

     Где потоки безумья рек

     В бездны дремы вершат свой бег.

Веет хлад ветров чрез ряды снопов

     На лугу, что лежит седой;

Где надгробий блеск, слышен сучьев треск,

     Вой вампиров земли святой

     Над пропавшей зазря страдой.

Вздох богов седых перемен чудных,

     Что прорвался из их времен,

Не ускорит нощь, коль незримо мощь

     Мировой накрывает трон,

     Клича тайны со всех сторон.

Так же здесь опять зрима дола гладь,

     Как и в свете былых светил,

Мертвецы в костях скачут в сих лучах,

     Пробудившись из тьмы могил,

     Чтобы в ужасе мир застыл.

А на утро вслед разглядит рассвет

     Безобразие лишь с чумой

Вереницы плит, как сплошной на вид —

     К мертвякам это путь прямой

     Под нависшей проклятой тьмой.

Того края дичь огласит лярв клич,

     В лепре шпили грозой взойдут;

Ибо новь и тлен угодили в плен

     Цепких смерти и страха пут,

     Где их Времени псы сожрут.