Был прекрасным и пышным

     Тот город в свету;

Пронзал неподвижным

     Ночи темноту;

Край чуда, блаженства, где мрамором храмы

             взнеслись в высоту.

Вспоминаю я бремя

     Поры как тюрьма;

То безумия время,

     Дни мыслей ярма,

Когда жуть Зимы в белом саване мучит

             и сводит с ума.

Он прекрасней Сиона

     Сверкал в небесах,

Свет когда Ориона

     Застлал мне глаза,

Сном окутав из воспоминаний времен, чья

             померкла краса.

Дворцы величавы,

     С прекрасной резьбой,

Вздымали в высь главы,

     В даль шли чередой,

А сады в аромате цвели там невиданной

             яркой волшбой.

Аллеи манили

     Своим колдовством,

А своды твердили:

     Когда-то, в былом,

Я в восторге под ними бродил, наслаждаясь

             спокойным теплом.

Скульптуры стояли

     На его площадях,

Величье являли

     Вожди о брадах —

Одна же стояла со стертым лицом и разбитой

             в местах.

Среди града сиянья

     Не зрел я людей;

Но вот те изваянья

     Суровых вождей

Мои мысли нескоро совсем отпустили

             из страха когтей.

Углей тлевших пламя

     Я в душе раздувал,

Эпохи упрямо

     С трудом вспоминал,

Чтоб вольно войти в бесконечность – в былое

             тогда б я попал.

Но угрозы ужасной

     Вслед знак мне был дан,

Как восход в день злосчастный,

     Что цветом багрян,

И бежал я от знаний кошмаров забытых, был к коим

             не зван.