Огромное стадо сайгаков всё утро паслось в небольшой долинке. Горбоносые морды животных были низко опущены. Пустынная полынка, чуть припорошённая снегом, служила им пищей и спасала от жажды. Низкое январское солнце бросало длинные тени от каждого сайгака. То и дело над стадом поднимались головы с насторожёнными ушами, осматривались и опять опускались. Никто не нарушал спокойствия стада в это утро.

Но вот одна из старых самок перестала пастись, постояла и пошла вперёд, не опуская больше головы, хотя полынки было сколько угодно. Ещё несколько самок перестали кормиться и пошли за первой. Вскоре всё стадо оставило хорошие выпасы и быстрыми семенящими шагами направилось к югу.

Справа и слева на горизонте тоже показались стада сайгаков. Они быстро шли в одном направлении, не задерживаясь. После полудня некоторые табунки сайгаков уже не шли, а бежали.

Весь короткий зимний день прошёл в торопливом передвижении сайгачьих стад к югу.

Вечером на стане бригада охотников по истреблению волков была занята сменой сломанной рессоры у одной из машин. Ремонт закончили, когда солнце скрылось за горизонт. Охотники собрались у костра около большого казана с мясной похлёбкой.

Самый младший член бригады волчатников спросил:

— Почему это сегодня сайгаки совсем мало паслись? Целый день их табуны шли в саксаульники.

— Да, да, и мы тоже заметили! — подтвердили другие члены бригады.

— Значит, напрасно торопились с заменой рессоры. Можно было это сделать утром. На охоту завтра не поедем! — ответил бригадир.

— Почему?! — разочарованно спросило сразу несколько голосов.

— Если сайгаки пошли в саксаульники и к песчаным барханам, значит, буран будет. Это верная примета.

Впрочем, утро было ясное, как и все последние дни. Но с полудня небо быстро заволокло тучами. Солнце исчезло. Засвистел ветер с севера, и полетели сначала редкие снежинки, а вскоре свирепый буран на целые сутки скрыл пустыню в бешено ревущей карусели.

За сутки до начала бурана сайгаки двинулись в укрытия, каким-то образом предугадав изменение погоды.