Солнечная жаркая погода без дождей стояла больше месяца. На поля и огороды жалко было смотреть. Солнце немилосердно жгло с утра до вечера. Река мелела на глазах. В полуденные безветренные часы тучи пыли за машинами долго висели над дорогами.

На лесном кордоне только к вечеру можно было работать, весь же день лежали в тени совершенно разомлевшие.

И опять солнце село за лесом в туманной розовой мгле, как облако. Завтрашний день не предвещал изменений погоды. В вечерних сумерках из леса пришла и замычала корова. Жена егеря отрезала ломоть хлеба и пошла её доить. Но сразу же вернулась. Почему-то свинья не вернулась из леса вместе с коровой, хотя всё лето они были неразлучны и сами приходили домой. Потерять крупную породистую свинью для семьи было бы большим несчастьем. Егерь оседлал коня и ускакал в темнеющий лес на поляны, где обычно паслись корова и свинья. Его встревоженная жена пошла доить корову. Корова стояла при входе в хлев, почему-то не входя внутрь, где её обычно доили. Женщина не обратила на это внимания и присела около коровы. Струйки молока со звоном брызнули в ведро из-под умелых пальцев.

Вдруг в глубине хлева кто-то кашлянул.

Жена егеря вздрогнула — уж не вор ли забрался в хлев?

Оставив ведро с молоком, она прибежала на кордон. За столом сидел дед в очках и читал газету, придвинув керосиновую лампу и заслоняя от глаз свет рукой.

— Дедушка, кто-то забрался в хлев и там кашляет. Я боюсь, вдруг это грабитель, а Саша уехал за свиньёй… — испуганно зашептала женщина.

— Ну вот ещё, какие же грабители в лесу. Просто почудилось тебе. Пойдём посмотрим.

Дед встал, взял с полки электрический фонарик и не спеша пошёл к хлеву. Жена егеря пересилила страх и шла сзади.

Корова по-прежнему стояла у дверей и не заходила в хлев. Вдруг оттуда явственно донёсся чей-то вздох.

Дед оторопело остановился:

— И впрямь кто-то есть в хлеве!

В это время раздался конский топот. Приехал лесник.

— Нигде свиньи нет, — озабоченно сказал он и спрыгнул с коня.

— Слышь, сынок, кто-то, никак, есть в хлеву, — сказал дед, поднимая с земли железные вилы. — Сам слыхал, как вздохнул. Пьяный, что ли, забрался какой, так ведь откуда бы ему? А Марья слыхала, как кашлял. Да где же она?

Но жена егеря была уже на кордоне.

— Дай-ка фонарик, — сказал егерь и смело шагнул через порог в хлев.

Пятнышко яркого света забегало по стенам и полу, метнулось под ясли и остановилось — там лежала свинья, уткнув морду в угол.

— Вот она где, а я её в лесу ищу!

Дед удивился не меньше:

— Ни разу к корове в хлев не забиралась, у неё ведь своё место под навесом есть, она всегда там спит!

Долго в тот вечер за ужином рассуждали о причуде свиньи, пока деда не осенило:

— Знать, свинья-то ненастье зачуяла, вот и забилась в хлев. Не иначе завтра дождик будет. Помню, мой отец про дождь по свиньям угадывал наперёд всех, ещё наших мужиков в деревне удивлял: если долго летом жарит, а потом резко ненастье, обязательно свиньи прячутся кто куда.

Утром на кордоне все проснулись под мерный стук дождевых капель по железной крыше.