Река Или, поколесив по соседней стране, снова возвращается к нам и быстро мчится навстречу Балхашу. Река словно торопится наверстать упущенное время, пока была в гостях у соседней страны. Из-за этой торопливости буксирные пароходы, борясь со встречным течением, тащатся всего по пять километров в час.

Песчаные барханы и пустыня, покрытые щебнем и полынкой, местами сжимают реку, и тогда она в бешенстве несётся в узкой «трубе», с грохотом обрушивая берега и образуя воронки. С усилием вырвавшись на простор, река уже спокойно бежит между островами.

После барханов и пустыни острова поражают своей природой. Настоящие непролазные зелёные дебри! Тальники, ветлы и тополя цепко перевиты тёмно-зелёными лианами, хмелем и вьюнком, кусты шиповника и барбариса образуют непроходимые колючие стены. И среди пряно пахнущей зелени островов корявые, словно покрытые пылью деревья джиды кажутся досадными осенними пятнами. Сизовато-серые, они хороши на берегах, когда река протекает в пустыне, но не здесь. Однако что поделаешь? Деревья джиды пробрались на острова, выделяются унылым пустынным цветом листвы среди весёлой свежей зелени.

Острова на Или — это настоящее царство соловьев. Кажется, что они слетелись сюда со всего света.

Как хороши здесь утренние и вечерние зори! В эти часы острова словно соревнуются друг с другом в силе и красоте соловьиного пения. Оно далеко слышно окрест. Когда проплываешь между островами, весь воздух наполнен музыкой.

Соловьёв считают певцами весны. Но в пустыне весна вместе с цветами кончается в апреле. Соловьи же прилетают на острова в мае, и только колючая джида побалует заморских гостей сильным запахом своих скромных цветов.

На островах живут не только соловьи. Днём нежное воркованье маленьких южных горлиц перемешивается с бойким щебетом славок и цоканьем фазанов. Ужи и змеи порой струятся по траве. Горе пуховым птенцам соловьев, если змея подберётся к их гнезду на земле…

Особенно громко поют соловьи по вечерам. Но в сумерках на одном из островов наступила тишина. Что случилось? Ведь на соседних островах вовсю заливаются соловьи. А, понятно! Это мелькнула в бесшумном полёте сова. Она прилетела на остров, и соловьи замолчали, притаившись. Сова покружится немного и полетит к соседнему острову, где особенно мощно гремит соловьиный хор.

Пройдёт минута, другая, и там тоже воцарится тишина. Сова долетит до острова, но и там ей не удастся никого застать врасплох. Удел совы — мыши. Ими она и займётся на всю ночь. По Сеньке и шапка — где уж ей ловить черноглазых певцов!

Время изменило быт на реке Или. Здесь уже не встретишь деревянных лодок со стонущим скрипом в уключинах. Не стало запахов смолы, дёгтя от залитых щелей в лодках. Исчезли с реки неторопливые колёсные трудяги-пароходы, громко шлёпающие плицами. Теперь у бакенщиков металлические лодки с подвесными моторами. Над домиками на берегах высятся антенны. Мощные буксирные катера быстро толкают перед собой тяжелогружёные баржи. Даже на бакенах и перевальных сигнальных столбах не керосиновые, а электрические фонари. Исчезло с реки многое, знакомое с детства…

Но соловьиные острова на реке Или всё те же, что и раньше. И соловьи, хозяева островов, по зорям полновластно перекрывают все звуки вокруг. И хочется, чтобы соловьиные песни на соловьиных островах не смолкали вечно.