Возорий не долго ожидал помощи одиноко стоя у заваленных входов лабиринта и прислушиваясь к окружающей среде, ожидая появления чужака. Но вокруг стояла тишина, которую буквально через пятнадцать минут нарушило появление Жианны с тремя наставниками. Двое из ее сорпровождающих являлись боевыми магами, а один лекарем. За ними показался Дертрам, со своим помощником Жанном и небольшим отрядом стражи, что вызвало у Возория удивление.

Чувствуя, что дела намного хуже чем он себе представлял, наставник первогодок коротко рассказал о своих наблюдениях, находках и догадках, для наглядности показав множественные следы на земле печати примененных заклинаний спровоцировавших обвал.

— Я открою вход. — Произнесла Жианна, выслушав недолгий рассказ и бегло оценив обстановку. Лишь она одна имела доступ ко всем артефактам школы и в крайних случаях могла их запечатать или наоборот открыть. Это было сложное искусство, требующее больших магических сил и умений, а так же разрешения от самого правителя, который самолично выбирал кандидата для этих целей.

— Они проникли в лабиринт там. — Стоявший рядом Дертрам указал на пещеру выхода. Он не собирался рассказывать, что видел ранее, но дать совет с желаемым местом входа было для него необходимым, что бы в дальнейшем не тратить время и не блуждать под землей в холоде. — И нам стоит тоже зайти от туда.

— Хорошо. Будет вам там вход. — Шелестя длинными полами темного платья, женщина, сопровождаемая светом пульсара, подошла к черному завалу, некогда служившему выходом из лабиринта. Закрыв глаза и выставив вперед руки, она сознанием соприкоснулась с самим ледяным артефактом. Он признал ее и позволил управлять собой. Все так же сознанием, Жианна отыскала заваленный выход и огромные валуны бледнея начали медленно таять на глазах.

Когда проход стал более менее свободным, Дертрам со стражей и наставниками школы, поспешил во-внутрь. Однако они не успели совершить и пары-тройки шагов в темном, тускло освещаемом их пульсарами туннеле, как наткнулись на стремящегося выбраться, испуганного Тинэя.

Не задерживая, юношу отправили на поверхность к оставшейся там Жианне, терять время на осмотр или допрос Дэртрам не позволил и поэтому спасательный отряд ускорившись отправился дальше вниз, теряясь в догадках не только от того кому прищло в голову заваливать проходы к артефакту, но и отстраненного поведения следопыта.

Выбравшись из темного пещерного туннеля, который должен был служить окончанием испытания учащихся Дертрам практически моментально смог сориентироваться в представшем ледяном царстве. Он следопытов выбрал кратчайший путь к месту недавно увиденной им битвы и вместе с сопровождающем его небольшим отрядом направился туда. Рыщущий где-то здесь Санвиа, волновал его меньше всего, конечно если бы не приказ короля, то все было бы иначе, но в данной ситуации, химера мог и подождать.

Через десять минут быстрой ходьбы Факира и Трэна, спасительный отряд нашел ровно там, где через фамильяра и линзу, видел их ранее Дэртрам. Когда юноши увидели магов, то оба «встрепенулись» и кое-как приняли вертикальные положения, один в клетке на верху, второй у ее подножия, после чего обменялись парой некому не ведомых, кроме них, фраз.

— Надеюсь, сын ящерицы, — Сурово, но тихо заговорил Трэн со своим пленным, — ты помнишь про наш уговор?

Эти негромко произнесенные слова ледяным холодом пробежали вдоль позвоночника Факира и словно удавкой сковали ему горло.

— Да. — Быстро прохрипел дворянин и в ту же секунду холод отпустил его, оставив после себя липкие когти страх, неописуемого, заставившего его сердце пропустить пару ударов, а горячую кровь на секунды застыть в жилах.

Приближающийся Дэртрам вместе со спасательным отрядом держался очень естественно и если бы Трэн был бы обычным человеком, то никогда бы в жизни не распознал исходившую от следопыта угрозу. Но, человеком он не был, а инстинкт выживания и самосохранения, за минувшие века, отточился безупречно. Единственное, что сейчас, как и ранее после побега Санвии, ему мешало — это замкнутое пространство удерживаемое силой не слишком обычного артефакта, где все кто сюда попадали оказывались в своего рода ловушке.

— Не приближайтесь, господин следопыт! — Без угрозы, злобы и вообще каких-либо эмоций предупредил Трэн, пока отряд не успел подойти опасно близко для него.

— Почему? — Из дали задал вопрос мужчина, остановившись лишь по причине ранее увиденной магической атаки, этого с виду, юнца. Так же он жестом приказал замереть своим сопровождающим.

— Что Вам от меня надо, господин Дэртрам? — Не собираясь более играть в кошки мышки, на прямую вопросил Трэн. Он стоял словно совершенно обычный человеческий юноша, в рваной и грязной темной школьной одежде, сквозь которую проглядывали уже зарубцевавшиеся раны, совершенно не совместимые с жизнью. Но все же он выглядел беззащитным и одиноким, а так же без какого-либо оружия.

— Расскажи, что здесь случилось. — Расстояние между ними было неудобно большим для разговора, и архимагу пришлось напрягать голос. С такого расстояния он не сможет использовать «драконьи путы» и обезвредить этого сильного и загадочного мага.

Возорий, стоявший позади Дэртрама, напряженно сдвинул брови. Что могло случиться, что натворил этот юный лекарь, да и что он творил сейчас, угрожая самому архимагу следопытов. Напряжение, возникшее в воздухе источало нотки, вызывающие приливы ужаса в глубине подсознания у всех присутствующих.

— Здесь появился некромант Санвиа, с небольшим отрядом животной нежити. Его целью был «он». — Трэн говорил это уверенно, не сомневаясь в своем личном утверждении, и кивнул в сторону высокой клетки Факира. — Причины, пусть вам рассказывает виновник. Ему этого очень хочется.

— И где сейчас Санвиа? — Выслушав короткое повествование, вновь задал вопрос Дэртрам, не давая возможности влезть с вопросами Возорию, что топтался сзади с желанием, научить мальчишку как следует разговаривать с дворянинами.

— Сбежал. В лабиринт. — Трэн внимательно осматривал следопыта, за доли секунды анализируя каждое движение, даже самого малого мускула его тела. Даже то как он вдыхает и выдыхает воздух оставалось для него крайне интересно-значимым. Если архимаг решит атаковать, юноша узнает об этом за долго до самой атаки. — Зачем Вы, господин Дэртрам, следили за мной? «Вы же знаете, что некоторые тайны лучше не знать»? — Повторил он слова, сказанные следопытом при их первой встречи.

— Когда заметил? — Этот юноша теперь вызывал все больший и больший интерес у архимага, знание о нем и его внешний вид создавали конфликт, не позволяя абстрактно судить и понять кем же он являлся на самом деле?

— Когда был у Вас в гостях, несколько дней назад. Вы еще чаем горьким угощали. А потом, ваш фамильяр слишком навязчив. — Трэн выставил руку и от куда-то сверху в низ легко спланировал маленький и полупрозрачный феникс созданный ранее следопытом. Он аккуратно уместился на подставленном запястье и замер. Юноша провел от шее через пузико, дойдя почти до его самой середины, пальцем, по мягким очертанием перьев, и птица вспыхнув серебристой аурой, стала более осязаемой, перья окрасились разными оттенками, потеряв прозрачность, и она словно ожила. Раскрыв обновленные крылья, феникс несколько раз ими взмахнул, а затем, издав благодарный щебет, вспорхнул и улетел, безошибочно избрав верное направление выхода из лабиринта.

Это магическое представление, выглядевшее очень простым, незамысловатым и непринужденным показало опытным взглядам присутствующих здесь магов тонкое изящество юноши, а легкость с которой он оживил неживое и никогда не жившее существо — поразила их и в округе воцарилась удивленно-недоуменная тишина. Кажется, Трэн вновь перегнул палку, но это острое желание подарить жизнь преследовавшему его фамильяру мучало его последние дни, буквально съедая изнутри, так как своих фамильяров он всегда создавал живыми.

— Ты не ответил на мой вопрос. — Голос юноши вывел взрослых и старых магов из оцепенения и натужного размышления как возможно сотворить из неживого — живое и бестелесное одарить плотью. — Зачем ты следил за мной? — Все эти человеческие правила этикета утомляли, да и тратить время на них сейчас юноша не хотел, задумываться над тем к кому как стоит обращаться, ему сопливому мальчишке из черни — надоело.

— Что бы понять кто ты и с какой целью прибыл в Кейтаг. Этот город находится под защитой Алана Незрячего, могущественного Теневого дракона. У него есть ряд правил которые нельзя нарушать. — Уклончиво заговорил Дэртрам. Слишком много свидетелей находилось рядом, но без их помощи он врятли сможет поймать этого мага, однако знать его тайное задание как и ту угрозу, что может представлять юноша им все же не стоит. — Ты колдовал без разрешения на его земле. Но господин щедр и желает лишь поговорить с тобой.

— Ха…Ха… — Трэн засмеялся, вспомнив как спас своей магией Кейтаг и море и реку, пока его правитель спал, или кто его знает чем еще занимался. — Лишь поговорить?

Внезапно лед под ногами людей завибрировал и по нему побежала сеть мелких трещен. От неожиданности, а так же чрезмерно напряженной настороженности, Трэн тут же взмыл в верх, под наколдованный ранее свод. При этом его глаза засияли неестественно ярким сапфировым свечением, выискивая от кого исходила новая угроза.

Башня Факира, что находилась рядом, зашаталась, опрокинув в ней стоящего юношу, но не рухнула. Кучка магов — спасателей по выхватывала магическое оружие, но противника так же не увидела. Рядом никого, кроме них не было и что вызвало вибрацию, осталось неизвестным.

Осмотревшись и не приметив никого атакующего, Трэн вновь вошел в контакт с артефактом, прикоснувшись ко льду своей ладонью. Тот отозвался почти мгновенно, впуская в себя волю хранителя. И первым, что бросилось юноше в «глаза», это магический след Жианны, грубо расчистившей вход, оставшийся словно тонкий рубец в тонкой ауре артефакта. Не концентрируя своего внимания на женщине, Трэн углубился в поиски, и в самых дальних глубинах увидел мерзкий силуэт химеры. Волоча за собой двух человеческих мальчишек из группы учеников Возория, — Хилта и Саваджа, Санвиа пробирался к самому ядру артефакта, который, в нынешнем истощенном состоянии, врядли сможет себя защитить. Это происходило очень далеко от места, где стоял Трэн, на ледяном уступе, но попытки артефакта и Жианны не подпустить к себе Санвию ощущались и тут.

— Через пару минут, Санвиа завладеет Вашим артефактом и все здесь рухнет. — Осведомил людей Трэн, отрывая ладонь ото льда. Свой магический предел, отмеренный ему в теле человека, он здесь исчерпал, и уже достаточно давно еле держался на ногах, изображая, что все еще полон сил и готов сражаться. Поэтому новая серия обрушиваемых артефактом толчков, вызванная сильной магической атакой, послужила последней каплей и юноша, на глазах у не верящего в свою удачу Дэртрама, сполз на наколдованный им ранее ледяной уступ, оглушенный и теперь беспомощный.

Эта атака расшвыряла и спасателей, разломав их защитные барьеры наспех створяемые. Но сильного вреда она никому не принесла, даже Факиру удалось его избежать, находясь под защитой клетки Трэна.

Очухавшись, Возорий было кинулся на помощь своему подопечному, но главный следопыт остановил его. После чего приказал заниматься израненным Факиром, вместе с двумя другими наставниками и лекарем.

Сам же Дэртрам осторожно приблизился к ледяным пластинам, что вели в верх к кажущемуся бездыханным телу мага. Движений и шевелений там не последовало, а свежие следы магии юноши, сияющие и в воздухе и на льду, оказались идентичны следам изучаемым архимагом много дней тому назад у притока реки. А значит, последнее сомнение отпало. Этот человек являлся именно тем, за кем его посылал Алан Незрячий.

«Он носит человеческое обличие!» — Пронеслось в голове странное высказывание Теневого дракона.

Не теряя драгоценное время, архимаг с помощником, взобрался на верх и прочно сковал и без того неподвижное тело юноши. После чего, уложив его на драконью чешую, спустил вниз. Это заняло совсем немного времени, буквально пару минут, но тут лед под ногами тревожно завибрировал предвещая приближение очередной магической атаки. На этот раз, маги применили свои сильнейшие барьеры, более не рискуя здоровьем. И как выяснилось не зря. Пришедшая магическая волна, была во много раз сильнее предыдущей. Она разломала высокие стены и своды лабиринта и огромные глыбы с грохотом посыпались вниз.

Находиться в лабиринте становилось смертельно опасно, происходило то о чем предупреждал загадочный юноша. Поэтому похватав «носилки» с раненными (Факира к тому моменту спустили, так же уложив на чешую), отряд бегом направился к выходу. Искать других учащихся, теперь было смертельно опасно и скорее всего бессмысленно. Санвиа вот-вот завладеет артефактом и все здесь разрушится…

Уворачиваясь от осыпающихся стен и сводов, небольшой отряд ловко преодолевал скользкие завалы и уже до появления следующей атаки оказался на поверхности, где их ожидала бледная Жианна. Женщина, находясь в связи с артефактом, всеми своими силами пыталась отбить нападающую на него химеру. Но это оказалось для нее непосильной задачей.

Этот хитрый некромант успел пробраться слишком глубоко, уничтожив ослабевшую стражу артефакта, в виде пяти огромных, магических спрутов, потерявших былое могущество.

Атаковав в последний раз ледяными стрелами химеру, усиленными магической волной сметающей все на своем пути, сознание Жианны было вытолкнуто из артефакта и она пошатнувшись рухнула на землю, словно от сильного удара невидимого противника.

В тот же миг почва под ногами задрожала и вздыбилась выпуская достигшего своей цели Санвию. Поглотив и активировав артефакт, пусть и ослабленный временем, он получил неимоверные силы и возможности. Из его хребта у лопаток выросли огромные костяные крылья, покрытые мерзкой ядовитой слизью и останками его мертвого войска.

Взлетев над землей, он бросил в ничтожных людишек двух своих заложников, после чего во след пустил ядовитое облако мертвого газа.

Чудом успев поймать оба тела юношей, стражи возвели ледяные защитные барьеры, укрывая с их помощью и себя и пострадавших.

В тот же миг ночная тьма вокруг словно ожила и устремила свои невидимые когти в сторону химеры. Тот увернулся от атаки. Будучи слепым, он отточил оставшиеся четыре чувства и тот факт, что нападающий был сокрыт сумраком ему помехой не стал.

Ответил Санвиа призвав из своих крыльев мертвый рой насекомых, с острыми как лезвия зубами. Однако причинить вред, вставшему на защиту города Теневому дракону, они не могли. Все их бесчисленные смертоносные атаки, лишь тщетно рассекали тьму, практически бестелесной оболочки, состоявшего из мрака дракона.

Стражи с земли, убедившись в прочности созданного им барьера, то же принялись атаковать разбушевавшуюся химеру. Призывая подвластную им стихию холода, они с трех сторон запустили в противника ледяные копья-гарпуны. Но, Санвиа обрел силу артефакта и теперь мог свободно находиться в неподвластном человеку времени и уйти с его помощью от магической атаки стражи труда ему не составило. К тому же он в ответ атаковал их «хиленький» ледяной барьер, щедро осыпав черными горошинами, заполненные кислотой мертвых. А так как скорость их атаки так же находилась в другом времени, горошины пролетели барьер на сквозь, практически не заметив его, но пробив и усеяв тысячами дыр, после чего так же легко пробили хрупкие тела, спрятанных от врага раненных людей.

Отвлеченный стражей, на доли секунды химера, «проглядел» приближение Алана. А тот будучи драконом, так же был силен, но гораздо более опытный, так как с рождения обладал силой дракона, да и практиковался гораздо дольше.

Теневой дракон возник из тьмы в виде ярких вспышек молний, сверкая белесыми глазами бушующих в нем бурь, он изрыгнул из своей пасти в обидчика своих подопечных, белые разряды энергии, которые хоть и не все, но достигли химеру и поджарили его как курицу. Его ужасный вопль боли разлетелся далеко над округой, сопровождаемый отвратительной вонью подпаленного гниющего мяса некроманта.

Чувствуя, что проигрывает схватку с Королем Кейтага и спасти свою шкуру он не сможет в этот раз, Санвиа принялся призывать всю подвластную ему нежить разом, не заботясь о затрачиваемых силах. Тут же из его тлеющей плоти, материализуясь полезли отвратительные и мерзкие создания, никогда не существовавших гибридов как мертвых животных так и людей. Но нежить полезла не только из химеры, но и из под земли.

Не отвлекаясь на восстающих монстров, теневой дракон, вновь вошел во мрак и атаковал химеру самой тьмой, растворяя его в ней и его ближайшие порождения, своей самой страшной силой. Поглощенный Санвией артефакт, истощенным камнем упал на землю кишащую мертвецами., где израненные, но живые стражи замораживали подступающих мертвецов, превращая их в ледяные статуи. Даже после уничтожения призвавшего их некроманта, мертвецы не собирались успокаиваться, ведь получили слишком сильный приказ и остатки силы от артефакта.

Наблюдая как нежить заполняет собой все, вылезая из под земли словно сорняки после полива, Алан вышел из мрака и своим грозовым дыханием, послал изжигающие молнии в гущу разлагающихся туш и гремящих костей.

Словно в танце разряды молний закружили по округе превращая в пыль поднимающихся монстров и вспахивая дерн, локтя на три в глубь..

Люди же, получив помощь короля, подняв раненных, поспешили отступить. Единственный лекарь в их отряде, не жалея сил поддерживал угосающие жизни четверых учеников, а так же подлечивал остальных раненных, стараясь во время уничтожать попадающий в раны яд мертвых. За минувшее время он не плохо попрактиковался в лекарских умениях на поле боя и теперь надеялся, что справится и никого не потеряет. Конечно омерзительно жуткие мертвецы, выползавшие прям из под ног, отвлекали его, но в конце-концов, заботу о них он оставил стражам и Алану, полностью погрузившись в востановление сил раненных.

Тем временем со стороны города раздался тревожные звуки горнов, возвещающие жителей Кейтага об опасности. Это Нэтнау, получив приказ от короля осведомил городскую стражу и архимагов о новом нападении на их некогда мирный город.

Покидая пределы школьного полигона, потрепанные не приходящие в сознание ученики, наставники, стражи и следопыты встретили личную охрану Алана Незрячего, состоявшую из двадцати сильнейших архимагов Кейтага. Для них успокоить разбушевавшуюся нежить не составит труда, ведь среди них было целых три наемных мага огня, которые просто испепелят потревоженных покойников и всю распространяемую ими ядовитую гниль и слизь.

Добравшись до школьного лазарета, он был самым ближайшим к полигону, Дэртрам оставил там раненых под присмотром лекарей, Факира поручил Жанну, а Трэна в сопровождении своей потрёпанной стражи, понес в направлении королевских темниц. Возорию он ничего не сказал, ни причин, по которым забирал юношу, ни его дальнейшей участи. Впрочем, последнее он и сам не знал.

Пленник так и не пришел в себя ни за все время путешествия от школьного полигона до лазарета, ни от лазарета до королевских темниц, находившихся в дальней, северной части города, под особой и тщательной охраной. Достигнув темниц, архимаг позволил себе немного ослабить бдительность.

Не снимая с пленного «драконьих пут», архимаг запер его в темнице, приставив надежную стражу и велев при малейших изменениях в состоянии юноши немедленно сообщить ему, не взирая на время суток. Затем, немного подумав, он подозвал местного лекаря и велел осмотреть юнца. Несмотря на скорую регенерацию, ему, как и остальным, досталось крепко, особенно от черных горошин, поразивших даже внутренние органы и отравившие кровь. Но не смотря на описанные ранения, лекарь сказал, что жизни юноше ничего не угрожает, так как его организм сам себя излечивает и исцеляет, весьма профессионально и неимоверно быстро, и внешняя помощь ему не нужна.

Выслушав вердикт лекаря, Дэртрам взял троих верных помощников и отправился обратно к школьному полигону, для помощи, если она понадобится в сражении, а затем тщательном исследовании пострадавшей местности и останков артефакта…

* * *

Поднятая Санвией нежить не утихала долго. В свой предсмертный призыв, химера вложил всю свою ненависть и злобу с отчаянием, подкрепив силой необычного артефакта. И именно последний факт достиг самых глубоких и древних захоронений на школьном полигоне. Эта сила распространилась бы и дальше, возможно накрыв собой весь Кейтаг, но ей помешал магический купол, который у полигона был отдельным от городского. Поэтому магия некроманта сконцентрировалась лишь здесь и металась запертая барьером, выискивая назначенные цели.

Высвободившаяся сила артефакта, наделяла мертвых такой мощью, что лишь их полное исчезновение, путем сожжения или растворения, успокаивали их. Оружие, даже магические реликвии, были здесь практически бесполезны. Так же, даже порубленные на мелкие кусочки, останки не желали обретать покой и по отдельности стремились уничтожить обидчиков своего упокоенного господина.

Сражение с мертвыми продлилось весь остаток не долгой ночи, а с первыми лучами Янтрэи, маги потеряли в своем отряде Теневого дракона, вынужденного покинуть место боя. В итоге, основная нагрузка легла на плечи троих огненных наемников, но к этому моменту большая часть нежити была уничтожена.

Около полудня, наконец все стихло. Весь школьный полигон теперь выглядел как огромное вспаханное поле, с двумя торчащими вдалеке магическими башнями, чудом уцелевшими. В воздухе витала какофония различных запахов, но в основном среди них преобладала гарь. Во многих местах земля дымилась, выпуская из себя черные клубы дыма. Теперь здесь предстояла долгая работа по восстановлению ландшафта, что бы снова можно было проводить здесь практические занятия и испытания.

Следопытам же исследовать тут оказалось нечего, к полудню, осталась лишь магия огненных, да зола с пылью.

Осматривая местность, Дэртрам нашел артефакт. Теперь он напоминал обычный камень, лишенный магической силы, мертвый и скорее всего бесполезный. Конечно, его все равно исследуют алхимики на возможность «реанимации», но архимаг следопытов был уверен, что они прейдут к той же мысли, что и он.

Еще немного побродив с помощниками по полигону и не найдя ничего достойного внимания, Дэртрам отдал им приказ собрать, откопать если придётся, все кусочки останков, особенно некроманта и уничтожить, путем сожжения.

Как не странно, а таковые «материалы» имели место и порой попадались на глаза среди оседающей пыли и копоти. Эти, порой совсем мелкие части, еще пытались шевелиться, чем и выдавали свое присутствие.

Закрывая нос перчаткой, Дэртрам поспешил покинуть школьный полигон. От витающей там в воздухе гадости, можно было запросто отравиться. Его глаза уже воспалено покраснели и слезились, а так как там ему искать было нечего, то здоровье следовало поберечь. Поэтому мужчина, после «ядовитого полигона» направился в школьный лазарет, где собирался подлечиться и осмотреть спасенных учащихся, а заодно отдать Жианне и ее алхимикам, что заведовали Хранилищем, артефакт. И все это следовало успеть до наступления вечера, а точнее прихода сумерек, ведь тогда ему необходимо будет просить аудиенции с королем, дабы поведать о своих достижениях на поприще поисков таинственного «речного мага», как он его для себя окрестил…