Эту историю я помню уже столько лет, что пора бы ее рассказать, пока не забылась.

Тогдашний руководитель нашей республики, большой и непредсказуемой души человек (которая могла разместиться в нем только горизонтально), любил охотиться в здешних лесах, умиротворенных тишиной послевоенного времени. Он выезжал с большой свитой приближенных и егерей и, когда одуревшего от безмятежности зверя подгоняли ему под прицел, расставлял ноги, слегка сгибал их в коленях (совсем как Гулливер на рисунке Жана Гранвиля) и — нажимал на спуск.

И однажды, когда он присогнул ноги в коленях, кто-то сзади подставил сидение о четырех ножках и спинке, на которую можно откинуться, — специальный стульчик, изготовленный для руководителя республики, чтоб ему не стрелять из неудобного положения, а расположиться для выстрела с полным комфортом.

Руководитель сел, откинулся, нажал на спуск. Получилось очень удобно.

— Хорошая вещь, — сказал он, вставая и беря в руки стульчик, чтоб внимательно его рассмотреть. — Надо будет наладить массовое производство.

Он ведь ничего плохого сказать не хотел, он прежде всего подумал о народе. Другой бы на его месте и не вспомнил, а он вспомнил, подумал. Позаботился, чтоб народу было удобно стрелять, когда доведется выехать на охоту. Чтоб не стоять на полусогнутых, а расположиться поудобней, как того заслуживает наш народ.

Об одном не подумал глава республики: кто будет народу стульчик подставлять? Одной рукой придется целиться и предъявлять разрешение на охоту, а другой подгонять зверя и стульчик подставлять.

Тут и зверь расхохочется. Но приближенные были серьезны. Хотя внутренне, может, они хохотали, но внешне сдерживались. Лучше всего помалкивать, пока охота не на тебя.