Ватере, рулевой, бросил взгляд на барометр, и жемчужные капельки пота заблестели на его висках.

— Что это с ним? — проворчал он.

Ватере был опытным моряком, но в его жилах текла слишком жидкая кровь, и никто не считал его храбрецом.

— Барометр просто рухнул вниз, — нервно добавил он, обращаясь к капитану Крампу.

Капитан задумчиво покачал массивной головой.

— Это очень надежный барометр, — сообщил он.

— Я в этом не сомневаюсь, — пробормотал рулевой, — и именно поэтому он меня сильно встревожил. Не хотите на всякий случай подойти сюда?

Капитан согласился, пожав плечами. С тех пор как парусник снабдили мощным вспомогательным двигателем, «Маргарет Пейн» с честью выходила из любой бури; можно было не сомневаться, что она справится и сейчас.

Небольшое судно шло вдоль опасных берегов Нижней Калифорнии, направляясь в Авалон, где капитан собирался закупить тунца. Опасаясь встречи с американской береговой охраной, он держался на солидном расстоянии от берега, так как у него на борту хватало всякого дешевого и, к тому же, контрабандного товара.

Вся команда была в сборе на палубе: француз Хейг, черный малыш с беспокойной хитрой физиономией, два фламандца — Виссере и Гоорис, молчаливые гиганты, красавцы, похожие на нордических богов, и китаец Хунг, кок.

Они наблюдали за морем, с каждой минутой становившемся все более и более необычным; поверхность воды сплошь покрывали пологие волны, почти лишенные пенных гребней и выглядевшие уставшими; вода казалась тяжелой, словно свинец, и была такой же черной, как дешевое испанское вино. В то же время, небо оставалось голубым, без единой тучки или облачка.

Крамп заметил, что команда убрала паруса, и подтвердил это действие медленным кивком головы.

— Мертвый штиль, — скупо констатировал он.

— Это очень редко случается в здешних широтах, — нервно воскликнул Ватере.

— Это так, — согласился с ним капитан.

В разговор вмешался Хейг; загадочный тип, явно обладавший более обширными знаниями, чем любой другой член команды на борту «Маргарет Пейн». Его, полумертвого от голода, капитан подобрал в Ла Пасе.

Он указал на нактоуз, на котором была укреплена роза ветров, вращавшаяся с ровным гудением, словно свихнувшийся волчок.

— Надеюсь, вы представляете, что это значит?

Крамп судорожно напряг мозговые извилины и с трудом вспомнил, что ему преподавали много лет назад.

— Циклон?

Ватере пожал плечами.

— На первый взгляд, может, и так, но циклоны всегда приходят оттуда! — И он поднял руку к небу. — А на этот раз что-то пришло снизу. — И он опустил руку, указав на поверхность моря.

— Ватере прав, — поддержал рулевого Хейг.

Фламандцы невозмутимо смотрели вдаль, не переставая жевать табак. Физиономию Хунга исказила гримаса страха.

Будет совсем плохо, ты, капитан, хорошо смотреть корабль, — пробормотал он и скрылся на камбузе, откуда тут же пахнуло пригоревшим жиром.

Появилась большая волна, двигавшаяся к судну; не достигнув его, она умерла в серой пене в нескольких кабельтовых от него.

Крамп закурил трубку, воспользовавшись угольком.

Мертвый штиль, — повторил он.

Внезапно оба фламандца разом подняли руки и вытянули их вправо, указывая на темный предмет, появившийся с правого борта.

Смотрите, там пловец! — закричал Хейг. — А вот второй… И третий!

Крамп что-то проворчал, потом широко открыл глаза и замолчал. Вытащив трубку изо рта, он остолбенел с открытым ртом.

Три странных существа, поднимая брызги над неподвижной поверхностью воды, пытались плыть, нелепо размахивая длинными конечностями.

Если это люди, то они очень необычно выглядят, — пробормотал капитан.

Не успел он закончить фразу, как послышались три громких хлопка, похожих на выстрелы из карабина, и пловцы исчезли. Но в них с судна никто не стрелял!

Они что, нырнули? — спросил капитан.

Хейг заорал:

Нет, нет!.. Я видел… Они взорвались!

Немного подумав, он добавил:

Они лопнули, как мыльные пузыри! Или как воздушные шарики!

Оба фламандца скорчили недоумевающие физиономии и дружно свесились с правого борта.

Там появился еще один пловец, оказавшийся на этот раз гораздо ближе к судну, и моряки смогли некоторое время наблюдать за ним. Существо походило на человека с выпученными и совершенно невыразительными глазами на непропорционально большой голове. Пучки тонких зеленых волокон, толи волос, то ли антенн, выполняли роль его шевелюры, блестевшей, словно ее смазали жиром.

Послышался громкий хлопок.

Существо лопнуло, подняв фонтан разлетевшихся во все стороны брызг.

Хейг заорал:

— Тьфу, ну и несет же от него!

Выскочивший из своего ароматного камбуза Хунг закричал:

— Эй, смотрите! Там большой дракон! Он совсем злой!

Крамп споткнулся, едва не упав, и привалился спиной к пристройке. Хейг в ужасе закрыл лицо руками, Ватере принялся перечислять жалобным скрипучим голосом имена всех святых, которые ему удалось вспомнить, и только фламандцы остались невозмутимыми и отправили в рот очередные порции табака.

Чудовищное создание, появившееся из морских глубин, неподвижно распростерлось на гладкой поверхности черной воды.

Оно походило на пустой продолговатый мешок, из которого вытекала вязкая масса лилового цвета; его сотрясали сильные неравномерные толчки. Через пару минут из бесформенной массы появилась голова размером с большую бочку.

Два громадных круглых глаза пылали свирепым огнем, словно сера и фосфор вместе взятые. Через мгновение над телом взвились щупальца.

Фламандцы принялись спокойно пересчитывать их: шесть, семь, восемь… Отвратительные конечности извивались, словно разъяренные змеи, и хлестали по воде со зловещим плеском, поднимая фонтаны брызг.

— Это кальмар! — взвыл Хейг. — Да еще размером с судно!

Рев нескольких паровых сирен разорвал пространство, и на поверхности моря появились другие чудовища, яростно размахивавшие щупальцами, вспенивавшими воду. Они беспорядочно метались, натыкаясь друг на друга, их слизистые тела лопались, разрывались на куски, и они снова исчезали под водой. Неожиданно мерзкая фантасмагория прекратилась, словно чья-то гигантская рука разом стерла с поверхности моря все проявления нелепой жизни.

Хейг перевел дух.

Существа с большой глубины, — выдохнул он. — Их разрывает на части резко понизившееся атмосферное давление.

Но что могло вызвать этот кошмар? — промямлил пораженный увиденным жутким зрелищем Крамп, с трудом собиравший разбежавшиеся мысли.

Хейг, прибодрившийся при виде успокоившегося моря, ответил:

По-видимому, это было связано с каким-то происшествием в глубинах моря, может быть, извержением подводного вулкана, выгнавшего монстров из их убежищ.

Вы заметили, как похожи глаза этих кальмаров на человеческие? — сказал капитан, не отводя взгляда от моря.

К счастью, это не разумные существа, — сказал француз. — Но было бы интересно изучить их как следует.

В этот момент море словно закипело, несмотря на полное отсутствие ветра. Гигантские водяные горы взлетели к небу, завыл ветер, какой может случиться только при конце света, и на палубу посыпались дымящиеся камни.

«Маргарет Пейн» уцелела, несомненно, не благодаря искусству и отваге экипажа, а оказавшись под покровительством неба и всех его святых.

Через несколько часов странная буря улеглась, и матросы подобрали оказавшиеся на палубе камни, выброшенные с морского дна.

Хейг внимательно рассмотрел их и неожиданно принялся кричать, как безумный:

— Черные алмазы! Черные алмазы!

Через две недели Крамп показал чудесную находку представителю ювелирной фирмы «Гугельхаймер» во Фриско.

— Конечно, это весьма дорогие камни, — сказал старый ювелир. — Скажите честно, откуда они у вас?

У Крампа не было оснований скрывать правду. Он подробно рассказал о происшествии, подарившем морякам черные алмазы.

— Да, такое вполне возможно, — признал ювелир, — но я боюсь, что вам, господин Крамп, никто не поверит, и у вас могут возникнуть трудности. Например, вас могут обвинить в воровстве… И, конечно, большие претензии к вам будут у таможенников.

— Оставьте, хватит пугать меня! — вспылил капитан.

— Вы знаете не хуже меня, — невозмутимо продолжал знаток драгоценных камней и человеческих душ, — что как парни с таможни, так и все другие, носящие форму, не очень любят таких типов, как вы. Не буду упрекать их за это, ведь вы не станете отпираться, что за вами числится немало проступков, достойных виселицы. Что касается членов вашей команды…

Крамп потупился и пробормотал, что его нельзя считать ответственным за недостойное поведение матросов…

— К примеру, — продолжал не знающий жалости собеседник, — ваш помощник Ватере зарекомендовал себя как мелкий воришка.

Крамп пробурчал в ответ что-то невнятное.

— Хейг сбежал из тюрьмы в Гвиане.

Крампу оставалось только возмущенно фыркнуть.

— Ваши двое фламандцев хорошо известны, как профессиональные пираты… Остается только ваш кок Хунг, о котором я мало что знаю, но он китаец, и этого более чем достаточно.

— К чему вы ведете? — проворчал сильно встревоженный Крамп.

Ювелир что-то подсчитал на пальцах и сообщил капитану результат вычислений:

— Пять человек команды по сто долларов на нос и триста долларов капитану. Это составит восемьсот долларов за ваши чертовы камешки. Согласны?

Конечно, Крамп согласился. В конце концов эти черные алмазы обошлись ему не слишком дорого!

Несмотря на всю фантастичность этой истории, она основывается на реальных событиях.

Вот два свидетельства, подтверждающих, что в глубинах моря обитают чудовища, о которых мы совершенно ничего не знаем.

В 1861 году в море возле Зондского архипелага, поблизости от Соэмбы, мощное подводное извержение выбросило на поверхность многочисленные образцы загадочной глубинной фауны. По словам свидетелей, животные, оказавшиеся на поверхности, лопались, словно слишком сильно надутые воздушные шарики. На побережье обнаружили множество умирающих гигантских цефалопод, среди которых оказался гигантский кальмар Haplopteutis ferox. Все они погибли через несколько часов и так быстро разложились, что ученые не смогли сохранить их для исследования.

Аналогичное происшествие имело место в 1864 году в море у Харафоэры. Оно описано в бортовом журнале американского брига «Ann Heaven». Капитан Р. М. Шин утверждает, что на протяжении целого часа мерзкое морское животное неопределенных очертаний плыло рядом с судном, распространяя отвратительный запах. После нескольких попавших в цель пуль оно нырнуло. Моряк считает, что животное, судя по размерам, должно было весить четыре или пять тонн. На протяжении этого часа окраска животного изменилась от матово-белой до темно-красной.