Констанс снова поднялась на край возвышения, призвала к тишине, воздела руки и заговорила. Ее холодный голос звучал громко и отчетливо, отражаясь от стен:

– Сестры мои, мы долго ждали, и вот наше ожидание близится к концу. Наши великие Принцы восстанут и сотворят мир по своему подобию. Да воцарится тьма. Нам больше не придется таиться. Сестры, с тех пор, как мы пришли на эти земли, мы страдали и скрывались, не получая ни полагающегося нам уважения, ни славы. И вот, три столетия спустя, все идет, как должно: шестьдесят шесть печатей сломаны, и, хотя Принц Юга вернулся в Преисподнюю, его воскрешение не за горами. Мы наконец получили темную силу и сможем сотворить Новый Мир, в котором будем жить свободно, без оков. Мы идем, распространяя перед собой мрак, словно семя! Дорогие сестры, мы – избранные королевы тьмы! Мы захватили власть. Мы – супруги четырех Принцев, и они услышат нас и создадут мир мрака, прогнав свет. Принесем же первую жертву.

Под сводами зала раздался вопль. Девушку, наверное, ту самую, которую похитили на пляже, втащили на возвышение. Читая заклинание, Констанс взяла длинный нож, а второй рукой наклонила девушку, удерживая ее за шею, над большой медной чашей.

– Бен, закрой глаза, – приказал Дин. – Живо.

Мальчик крепко зажмурился. Девушка продолжала кричать, а голоса ведьм сделались громче, между стенами металось эхо, и шум стал невыносимым. Дин попытался придвинуться ближе к Бену, которого буквально колотило от страха. Взглянув на Лизу, он увидел, что глаза ее полны слез. Ощущение вины сдавило его грудь: как он мог все это допустить?

Констанс перекрикивала хор ведьм и вопли жертвы:

– Мы взываем к четырем Принцам Тьмы! Властители Ада, сыны тьмы, сбросьте свои оковы. Взываем к вам, велим вам восстать! Примите живую кровь, явите себя! Примите эту жертву, явите себя! Приди, Велиал! Приди, Велиал!

Девушка трепыхалась, как ягненок, но Констанс крепко сжала ее шею и точным движением перерезала ей горло от уха до уха. Лиза вскрикнула и уронила голову на грудь. Тело девушки, которую Констанс держала за волосы, повалилось вперед, кровь хлынула из зияющей раны в чашу. Ведьма снова заговорила:

– Велиал, я призываю тебя! Я подняла тебя! Я твоя королева, я связываю тебя с этим миром.

Зал загудел, с потолка посыпались куски штукатурки.

– Что происходит, Дин? Кого она называет принцами тьмы? Это Люцифер идет? – прошептала Лиза.

Дин бросил на нее взгляд.

– Мы поэтому здесь? Ты это хотел сделать? Поднять Люцифера и вернуть Сэма? – Глаза Лизы были расширены от страха.

– Была у меня такая мысль, – признался Дин.

– Ты спятил? Я знаю, что ты скучаешь по Сэму, но ты действительно хотел пойти на это?

– Я понятия не имел, что нужно приносить кого-то в жертву… Я бы никогда такого не сделал. Ты же знаешь, да?

Лиза отвернулась:

– Я уже ничего не знаю, Дин. Я так напугана, что не могу думать.

Снизу раздался еще один громкий стон. Велиал медленно поднимался. Самое время было убираться отсюда.

– Поверь мне, прошу тебя. – сказал Дин. – Все будет хорошо. Я вытащу нас отсюда… обещаю.

Но не успел он договорить, как к ним подошли два парня. Один поднял Лизу за пояс, а второй начал возиться со старыми кандалами, которыми были скованы ее ноги. Лиза начала вопить и брыкаться.

– Мама! – Бен тоже начал вырываться.

– Отпустите ее! – заорал Дин. – Заберите меня!

Но никто не обратил на него никакого внимания. Лиза сумела высвободить ногу и пнула одного из парней. Тот сложился пополам, и никто не заметил, как на пыльный пол выпал маленький ключик. Парни утащили Лизу. Дин посмотрел на ключ, потом на Бена. Мальчик был в ужасе, но старался не терять самообладания. Он сразу понял, о чем думает Дин, и наступил на ключик.

– Можешь подвинуть его ко мне? – прошептал Дин.

Бен медленно передвинул ключ ближе к его рукам. Дин нащупал холодный металл. Он сдвинул наручник как можно выше, изогнул запястье и вставил ключ в замок. Наручники открылись с тихим щелчком. Дин посмотрел туда, куда увели Лизу – она все еще пыталась вырваться. Он осторожно расстегнул кандалы на ногах. На пленников никто не смотрел, все взгляды были прикованы к Констанс.

Незаметно придвинувшись к Бену, Дин освободил и его, потом осмотрелся, пытаясь сообразить, как выбраться отсюда целыми и невредимыми. В углу валялось старое рваное платье. Дин подобрал его и бросил мальчику:

– Надевай. Быстро.

– Не буду я надевать платье! – возмутился Бен.

– Надевай скорей! – Дин озирался, чтобы убедиться, что их никто не заметил.

Когда Бен натянул платье поверх футболки, Дин протянул ему капор:

– И это тоже.

Мальчик недовольно подчинился. Они медленно поднялись на ноги, Дин старался держать в поле зрения весь зал. Однако происходящее в центре помещения притягивало всеобщее внимание, и Дин с Беном начали пробираться к выходу.

– Держи мои руки так, будто они все еще скованы, – прошептал Дин. – А когда подойдем к выходу, я хочу, чтобы ты сделал еще кое-что.

– А мама?

– Не волнуйся… Я о ней позабочусь, – сказал Дин.

Ведьмы читали заклинания, и пол в центре костра начал проваливаться. Лизу втолкнули на платформу. Времени оставалось мало. Констанс раздавала указания, а «Некрономикон» лежал рядом. Дин шепотом объяснил Бену, что делать. Если не приглядываться, мальчика, одетого в платье и капор, вполне можно было принять за одну из ведьм. Дин подождал еще немного:

– Давай!

Бен направился к возвышению. Дрожащей рукой потянулся за книгой, лежащей около трупа девушки, и вздрогнул, заглянув в ее мертвые глаза.

– Эй, девочка, подай мне книгу, – Констанс внезапно повернулась к нему. – Не копайся, давай ее сюда.

Бен взял книгу и направился к ведьме.

– Давай, – поторопила Констанс.

Бен шагнул было к ней, но споткнулся на неровном полу и упал на четвереньки.

– Глупая девчонка! Не могли, что ли, воскресить нормальную ведьму?!

Повозившись, Бен подобрал юбки, встал и протянул ведьме книгу. Та зажала ее под мышкой и приказала рабочим подвести Лизу ближе. Бен развернулся, подошел к двери, около которой все еще стоял «кадиллак», и передал «Некрономикон» Дину.

– Отлично, а теперь выбирайся отсюда.

Кивнув, Бен нырнул в темноту, но едва успел сделать несколько шагов, как из мрака появились две девушки.

– Ты куда, девочка? – спросила одна.

Бен склонил голову и пожал плечами.

– Эти древние ведьмы такие странные… – заметила вторая. – Они хоть по-английски говорят?

– Не знаю. Но уходить она не должна. Задержи ее здесь, а я пойду спрошу. – Первая девушка ушла в зал, а вторая осталась сторожить Бена.

Мальчик хотел броситься бежать, но вдруг кто-то схватил его за руку и потянул за собой. Бен начал сопротивлялся, но похититель вдруг обернулся и жестом приказал ему вести себя тише. Они вывалились в какой-то боковой коридор, и Бен увидел, что перед ним незнакомый лысый старик, и он точно не ведьма.

– Я тебя выведу отсюда, – прошептал старик. – За мной.

Выбора не было, и Бен подчинился. Они пробежали по длинному темному туннелю, миновали две двери и вышли на подземную парковку. Остановились перевести дыхание, и незнакомец наклонился к Бену:

– Беги наверх и сюда не возвращайся. Что бы ни случилось. Понял?

– Кто вы?

– Друг Дина. А теперь иди.

Дважды повторять не пришлось. Бен выбежал на улицу и упал на лужайку, пытаясь отдышаться. Вспомнив о своей маскировке, он тут же сорвал с себя платье и капор.

– Ты еще кто такой, черт побери? – спросил кто-то сзади.

Бен обернулся. Его окружила группа подростков. Они были намного старше Бена, и хотя того всего пару раз шпыняли на игровой площадке, он понял, что на этот раз столкнулся с законами улицы во всей красе.

– Что-то мы тебя тут раньше не видели. А ты знаешь, что надо было спросить разрешения, прежде чем сюда приходить?

Но за последние шесть часов Бен, кажется, отрастил шкуру, как у носорога:

– Чуваки, отвалите. Там внизу такое творится!.. Мне только ваших наездов сейчас не хватало.

– Эй, а ты случаем не знаешь белого парня по имени Дин, он тут искал проблем на свою задницу? – спросил один из компании.

– Дин – друг моей мамы. Он внизу, – Бен указал на парковку.

– Где? В запертом подземелье?

– Ведьмы утащили мою маму. Не знаю как, но Дин собирается их остановить. Какой-то лысый мужик вытащил меня оттуда и велел сидеть здесь, а сам, кажется, вернулся вниз.

Тот же парень, очевидно, главарь, переспросил:

– Постой-ка, какие еще ведьмы? Хэллоуинские? Ты что, обдолбанный, что ли?

Бен помотал головой:

– Да нет же, настоящие. Которые хотят погрузить во тьму весь город. И весь мир. Поверьте, под раздачу все попадут.

– О! Нам как раз охота подраться. Если этот белый парень внизу, поможем ему. У Крохи даже есть чем.

– Еще бы, Тим, – огромный Кроха открыл багажник «кадиллака», в котором оказался внушительный арсенал. Бен поднялся и тоже подошел к машине.

– Отойди-ка, парень, – сказал Кроха. – Это теперь наше дело. Мы не позволим всяким уродам хозяйничать в нашем городе.

Расхватав оружие, парни спустились в гараж, а Бен сел на бампер и вознес короткую молитву, чтобы мама с Дином поскорее выбрались из подземелья. Каникулы явно не удались.

Сэм и Сэмюэль затаились у входа и, не особо целясь, постреливали в тех ведьм, которые пытались выйти из зала. Услышав позади шум, они обернулись и увидели группу подростков. Сэмюэль вышел им навстречу:

– Вы там поосторожнее, ребята.

– А сам-то ты чего не там, старик? – поинтересовался старший парень.

– Уж поверь, я свое дело делаю. – Сэмюэль выстрелил в пробиравшуюся мимо старую каргу и разнес ей выстрелом голову.

– Нефигово, – одобрил парень.

Скорчившись в тени, Дин листал «Некрономикон». Он нашел заклинание, которое по описанию Томаса использовал Натаниэль, чтобы отправить Велиала обратно. Осталась лишь одна маленькая проблема: принести в жертву было некого – разве что себя самого. Надо было думать быстро, очень быстро. Констанс потребовала тишины и втащила Лизу на возвышение. В центре зала пол дрожал, и пламя осело, когда из открывшейся дыры ударил поток горячего воздуха – это поднимался Велиал. Констанс снова начала читать заклинания, а Дин вдруг заметил темную фигуру, пробирающуюся по залу, и узнал парня, который продал ему пистолеты. Затем в зал ворвалась вся его банда, и началась стрельба. Разъяренная Констанс отпустила Лизу и спрыгнула с помоста. К облегчению Дина, Лиза не потеряла присутствия духа и, воспользовавшись моментом, метнулась к выходу. Дин бросился к парням и крикнул Тиму:

– Чувак, дай пушку!

Тим бросил ему обрез.

– Вот теперь за дело, – пробормотал Дин, несколько раз выстрелил в подступающих ведьм, а потом снова залез на «кадиллак» и принялся палить в центр огненной ямы.

– Что за дерьмо?! – прокричал Тим.

– У нас так каждый день, – отозвался Дин.

Старая ведьма налетела на Кроху. Тот попытался спихнуть ее, но не был готов к тому, что она такая сильная.

– Умри, дрянь! – Тим выстрелом вышиб ведьме мозги.

Парень в красной бандане бросился к центру зала.

– Стой! – заорал Дин, но было поздно: перепрыгнув кольцо огня, парень приземлился внутри, но земля тут же поглотила его, выпустив язык пламени.

На Кроху сзади напала еще одна ведьма.

– Пригнись!

Кроха пригнулся, подставляя ведьму под выстрел Дина.

– Они ослабли, большая часть энергии потрачена на воскрешение, – объяснил Дин. – Просто продолжайте их отстреливать.

И тут на него налетела Констанс, стащила с крыши «кадиллака», вышибла дух и уселась сверху, приставив к горлу нож.

– И когда уже вы, Кэмпбеллы, оставите нас в покое? – прошипела она. – Надоели!

– Это ты мне надоела, дрянь! – Тим приставил пистолет к ее голове, но Констанс моментально развернулась и снизу вверх с размаху ударила парня ножом в живот.

Тим удивленно посмотрел вниз: на его животе проступила кровавая полоса. Он попытался зажать рану ладонью. На его губах появился красный пузырек – лезвие ножа пробило легкое.

– Нет! – Дин бросился к нему. – Мы тебя вытащим.

– Поздно, чувак, – Тим покачал головой. – Уже поздно. Делай, что должен.

Чернокожему, знакомому с вуду, не надо было объяснять, что за чертовщина творится вокруг.

Дин посмотрел ему в глаза и кивнул.

– И позаботься о бабуле…

Жизнь быстро покидала его. А грохот тем временем усилился. Из-под земли вырвался фонтан пламени, и в нем начала подниматься наполовину козья, наполовину человеческая фигура Велиала. Она была окружена огнем, но оставалась чернее мрака. Омываемый потоками серы демон повернулся к Констанс.

– Я подняла тебя! Я – твоя королева, и привязываю тебя к этой земле! – возопила ведьма.

– Велиал готов подчиняться тебе. Ты освободила первого Принца Ада, – прогрохотал голос под каменными сводами.

– Давай. Сейчас! – шепнул Тим.

Дин вытащил «Некрономикон» и прочитал вслух:

– О, бог света и бог тьмы, вас больше не зовут сюда. Укройте свою злобу в клетке, из которой вы явились, вы не нужны в тварном мире. Я запретил vos of atrum pergo huic regnum. Vos es inconcessus ut ingredior inter lux lucis. Vos es inconcessus ut futurus in is terra. Vado tergum qua vos venit. Vado tergum ut vestri cage. Vos es non volo. Per vox of lux lucis quod filiolus of Olympus quod bonus verto tergum ut atrum.

Велиал повернул массивную голову, непроглядная тьма устремилась к Дину, но тот продолжал читать, стараясь, чтобы голос не дрожал:

– Ты не нужен в этом мире. Ступай, откуда явился. Прими эту жертву и уходи.

С этими словами Дин перерезал Тиму горло, и на руки ему хлынула кровь, стекая на грязный пол и впитываясь в пыль. Издав громоподобное рычание, Велиал двинулся к Дину. Выйдя из огненного кольца, он преобразился: теперь перед Дином стоял Джон Винчестер, однако голос, темный и потусторонний, не был голосом его отца:

– Дин, зачем ты предал отца? Мы можем устроить ад на Земле, и твоя семья воссоединится.

Дин отвернулся и повторил:

– Non opus in hoc mundo. Revertere unde veneris. Accipe sacrificium et recedemus[91].

Наклонившись, Велиал внезапно вытянул руку, схватил его за подбородок и повернул лицом к огню.

– Я не забыл тебя, Дин. Мы все еще ждем тебя.

Потом он отпустил Дина, шагнул обратно в пламя и исчез. Сера хлынула на тлеющие угли, земля закрылась, пол вновь стал твердым и ровным. Констанс завопила от ярости и, взмахнув ножом, снесла голову стоявшей рядом молоденькой ведьме.

– Ты не уйдешь! – она раскрыла книгу и, приглядевшись, швырнула ее на пол. – Что это? Что за дневник Винчестера?

Дин улыбнулся: он не очень много времени потратил на обучение Бена, но мальчик успел приобрести определенную ловкость рук. Вдруг кто-то схватил Дина за волосы и откинул его голову назад.

– Ты ее разозлил, – сказала Прюденс, – и разочаровал меня. Ну почему ты вечно все портишь? – Она швырнула Дина через весь зал.

Ударившись о каменную стену, он сполз на пол и подумал:

«Может, хватит уже полетов? Надоело».

Переступив через догорающий костер, Прюденс шагнула к нему. Дин стряхнул вялость и, сообразив, что «Некрономикон» все еще у него, раскрыл его:

– Бог света, бог тьмы, призовите этой ночью свидетелей, тех, кто погиб от рук оставшихся в живых. Позвольте им покарать тех, кто посягнул на добро и невинность. Призови их, дабы мир снова обрел равновесие.

Прюденс остановилась:

– Ты этого не сделаешь!..

– Уже сделал, – сказал Дин. – Думаю, кое у кого есть к вам вопросы.

Он выхватил из-за пазухи пачку соли и насыпал черту вокруг себя. Прюденс рванулась было к нему, но кольцо замкнулось раньше. Дин улыбнулся и указал пальцем ей за спину. Прюденс обернулась. Все ведьмы застыли, когда рядом внезапно появились призраки давно погибших жителей деревни Салем. К Прюденс приблизилась Бриджит Бишоп, которую повесили первой.

– Я помню тебя. Ты отправила меня на виселицу. Я была невиновна, но ты хитростью и коварством убедила всех в обратном.

– Ты перерезала мне горло, – раздался тонкий голосок.

Прюденс обернулась и оказалась лицом к лицу с Эбигейл Фолкнер.

– Я верила тебе, делала все, что ты мне говорила, и что получила взамен? Я стала твоей первой жертвой.

Прюденс пожала плечами:

– Брось, Эбби. Я всего лишь делала то, что мне было приказано. Это Констанс выбрала тебя жертвой.

Эбигейл покачала головой:

– Нет, это была ты. – Эбигейл запустила Прюденс, ослабевшей от ритуалов воскрешения, руку в грудь. – Я бы могла прожить долгую и счастливую жизнь. Должна была прожить. Что ж, мы позаботимся о том, чтобы тебя настигла та же кара, на которую ты обрекла невинных жителей Салема.

Кожа Прюденс потеряла здоровый цвет, растрескалась, покрылась струпьями, глаза потускнели. Эбигейл держала ее, пока тело Прюденс не осыпалось прахом к ее ногам. Эбигейл посмотрела на оставшееся в ее руке скукоженное сердце, размером с грецкий орех, и разжав ладонь, бросила его к останкам. Потом посмотрела на Дина, стоящего в соляном кругу.

– Тебя я не помню.

– Я просто смотрю, – ответил Дин. – Это ваша битва.

Эбигейл бросилась к Констанс, которая, шипя и брызгая слюной, отбивалась от дюжины разгневанных призраков.

– Прочь от меня, падаль! Вы были никчемными мешками с костями при жизни, а теперь и вовсе превратились в кучи пыли! Убирайтесь прочь! – вопила она.

Бриджит Бишоп набросилась на Конни сзади, изловчилась и пробила рукой ее грудь. Сколько ведьма ни вырывалась, сколько ни билась, обозленный дух держал ее крепко. Сверху навалились остальные призраки, и вскоре ведьму под ними уже не было видно. Под сводами зала раздался последний вопль муки и злобы, а потом Констанс резко постарела до своих трех с половиной столетий и рассыпалась прахом. Воцарилась зловещая тишина. После смерти предводительницы несколько оставшихся в живых ведьм мигом удрали.

Парни из команды Тима огляделись, собрали оружие и побрели к выходу. Дин, покачивая головой, тоже оглядел зал, заваленный телами. От некоторых воскрешенных ведьм остались лишь кучки грязной одежды.

– Ты Кэмпбелл? – к Дину снова подошла Эбигейл.

Дин кивнул.

– Спасибо, – улыбнулась она. – Поблагодари за меня Томаса и Калеба.

Дин пообещал поблагодарить: он не хотел сообщать несчастному призраку, что они давным-давно мертвы. Исполнив свое предназначение, все привидения растворились в воздухе. Дин вышел из кольца соли, нашел на полу дневник Джона и бережно спрятал его. Тело Тима лежало здесь же. Дин взял зажигалку и оторвал от одежды Тима небольшой клочок. Он открыл заднюю дверь «кадиллака», оставил тлеющий обрывок рядом со взрывчаткой, а потом взвалил на плечо труп и быстро направился к выходу. Времени оставалось мало. Меньше чем через минуту прогремели первые взрывы. Дин пытался бежать, хотя почти двухметровое тело здорово мешало. Проскочив сквозь обе двери (парни из банды захлопывали их за ним), он помчался наверх. Но тут навстречу ему выехал тот самый парень, который вышвырнул его из «БМВ». Дин остановился перед машиной и заорал:

– Мужик, не суйся туда!

– Что за бред? – отозвался тот. – Это что, труп? – он указал на тело, которое Дин перекинул через плечо.

– Я тебя предупредил, – Дин отскочил в сторону и выбрался на улицу.

Грянул последний взрыв, машину опрокинуло, а Дин упал на землю, накрыв собой тело Тима. Он поднялся на ноги, а ребята из банды подошли к нему и набросили на труп простыню.

– Он был хорошим парнем, героем, – выговорил Дин.

Парни закивали.

– Дин!

К нему подбежали Бен и Лиза, и бросились его обнимать.

– У тебя получилось! – сказал Бен. – Я знал! И тот старик тоже.

– Какой еще старик?

– Твой друг, лысый такой.

Дин вопросительно посмотрел на Лизу, но та только пожала плечами.

– Отличный ты фокус провернул. – Дин вспомнил, как Бен подменил «Некрономикон» дневником Джона.

– Спасибо, – отозвался мальчик. – Но на следующие каникулы я, чур, останусь дома.

– И я, – невесело улыбнулась Лиза.

– Кажется, я должен вам обоим настоящий отпуск, – признал Дин.

– Да, и мы еще об этом поговорим.

Они собрались уходить, но тут Дин остановился:

– Нужно зайти еще кое-куда. – Он подошел к дому и позвонил в квартиру Тима.

Дверь открыла бабушка Тима. Она только посмотрела на Дина и сразу поняла, что произошло.

– Мне очень жаль. Он был хорошим парнем. Там, на его кровати, остались деньги…

Пожилая женщина покачала головой:

– Мне не нужны деньги. Мне нужен мой внук.

– Он погиб, защищая меня и мою семью. Он был очень смелым.

Она кивнула и закрыла дверь. А Дин печально вернулся к Лизе и Бену, и они побрели по дороге.