Дин разрезал все мешочки, их содержимое высыпалось на прилавок и к босым ногам Сьюки.

– Девять девушек и один пацан а-ля Джастин Бибер. И все мертвы. Мешочки лежали в их машинах. Зачем ты их убила? – прорычал Дин.

Едва Сьюки успела открыть рот, как Дин забрал в кулак ее бесчисленные бусы и притянул девушку к себе.

– Не вздумай мне втирать «Не знаю, я не ведьма»! – выдохнул он и разжал пальцы.

Сьюки выглядела по-настоящему испуганной. Она украдкой огляделась, будто кто-то мог за ними наблюдать.

– Слушай, я здесь ни при чем! Что бы они ни делали, я участия не принимаю. Просто рассказываю им, что видела, и держусь сама по себе, – запинаясь, выговорила она.

– Значит, и про меня рассказала? – уточнил Дин.

– Ну да, в том числе. Я не знала, что они убивают людей, клянусь, не знала! Я просто слышу всякое. Что-то серьезное затевается, но я не знаю, что именно.

– Для чего эти мешочки? – спросил Дин, хотя и сам знал почти наверняка.

– Вроде как они помогают стать невидимым. Ну, знаешь, рассеивают физическую энергию владельца, так, что даже ясновидящий не может его обнаружить.

– Кто убивает этих людей?

– Говорю же, не знаю, – повторила Сьюки. – Я все время здесь. – Она указала на торговый зал.

– Где еще поблизости можно достать эту дрянь?

– Нигде. Только у нас. Но честное слово, я никому ничего не продавала. Каждый день просто открываю и закрываю магазин.

Похоже, Сьюки говорила правду.

– Ясно, значит, ты всего лишь Буш[48]. А кто твой Карл Роув?[49] – поднажал Дин. – Мог кто-нибудь забрать товар так, чтобы ты не узнала?

– Нет… В смысле, к товару, кроме меня, имеют доступ только Конни и ее девочки.

– Ого, так у нас тут ведьминский бордель? – усмехнулся Дин. – Дай угадаю, и все носят много-много черных кружев в стиле «Флитвуд Мэк»[50].

– Нет, просто на нее работает несколько девушек.

– Все ведьмы? – уточнил Дин.

– Не знаю, сколько можно повторять! А теперь я наведу тут порядок, если ты не против. Эта гадость, – Сьюки указала на прах, перья и прочую дрянь, – воняет. Если хочешь узнать подробности, пойди да спроси саму Конни.

– Еще одно. Что нужно для заклинания-метки? – поинтересовался Дин.

– В смысле?

– Я имею в виду заклинание, которое поможет узнать ведьму. Злую ведьму. Не такую добрую волшебницу, как ты.

– Не знаю. А само заклинание есть?

Дин вытащил дневник Натаниэля Кэмпбелла и указал на заклинание, написанное на полях одной из страниц.

– На вид старое. Откуда это у тебя? Стащил в Музее Пибоди?[51]

– Типа того. Просто скажи, что мне понадобится.

– Ну, не знаю. Точно сказать не могу. Никогда не видела такого заклинания. Но могу попробовать наугад, – с сомнением проговорила Сьюки.

– Валяй наугад, – разрешил Дин.

– Ну, я бы взяла корень валерианы, немного драконьей крови и, наверное, серы. Должно сработать, хотя гарантий никаких я не дам. – Она обошла магазин, собирая ингредиенты, и сложила их в полотняный мешочек.

– Спасибо.

– Эй, просто, чтобы ты знал. Я бы никогда не связалась с теми, кто убивает людей. Конни – Дрянная Девчонка[52], понимаешь? Я не такая.

Дин кивнул и вышел из магазина. Ему понадобилась вся сила воли, чтобы не поехать прямо к Конни, не вломиться в дом и не оторвать ей руки и ноги, одну за другой. Кажется, он нарвался на могущественную ведьму, и Дин впервые ясно понял, как был близок к тому, чтобы потерять Лизу. Может, позвонить и узнать, как у них с Беном дела? Просто на всякий случай…

Но больше всего Дин не хотел, чтобы его застигли врасплох. У него должно быть то, что поможет справиться с Конни. Он был уверен, что она как-то связана с убийствами, но твердых доказательств не было. Можно осудить ее по законам охотников – связать и поджарить, как ломтик бекона, – а можно привлечь к суду. Но тогда доказательства точно понадобятся.

Вернувшись в машину, Дин открыл папку, которую добыл в полицейском участке.