Марк Хофти быстро шагал по улице, направляясь к своему офису. Его приятельница и коллега, Сибил, не отставала от него ни на шаг. Сибил никогда не унывала, жизненная энергия била в ней ключом, ее голову переполняли всяческие идеи. Почти не бывало такого, чтобы Сибил уставала от жизни, теряла интерес к работе.

Огромное, высокое и массивное здание «Технокомпании» нависало над улицей, подавляя соседние сооружения своим величием. Над выступающими верхними уровнями здания по крутой дуге взвился ввысь легкий глайдер и запорхал, закружился среди чудесных зеленоватых облаков. Марк проследил взглядом за полетом глайдера, который немного покружил над «Технокомпанией» и влился в круговерть оживленного движения летательных аппаратов над городом. Служба атмосферного контроля даже запускала разноцветные воздушные шары — чтобы проще было ориентироваться в воздухе. Марку нестерпимо захотелось оказаться там, в вышине, посреди яркого многоцветья летающих пузырей.

А вместо этого приходится тащиться пешком понизу, выполняя ежедневную норму положенной физической нагрузки. И так — изо дня в день. Только вот сегодня, кажется, день будет не совсем обычный. Привкус риска и опасности дела, за которое они взялись, приятно щекотал Марку нервы, его походка сделалась легкой и пружинистой, на лице сияла победная улыбка. Однако возможность провала, неудачи добавляла в радужные надежды и планы мрачноватый оттенок.

Что ж, если даже сегодня его постигнет неудача — он, по крайней мере, не свалится с поднебесной высоты, как пилот, не совладавший с управлением флаера.

Будучи в таком вот решительном расположении духа, Марк открыл двери своего кабинета и вошел.

— Мне что-то не по себе; — призналась Сибил, словно почувствовав настроение Марка.

— М-м-м… Что? — Марк положил пакет на стол и уселся за сложную, даже на первый взгляд, контрольную панель мощного компьютера — на свое рабочее место.

Сибил присела рядом. Контрольная панель занимала почти половину кабинета, из-за чего все помещение казалось загроможденным.

— Эти саркианские симы… Мы угрохали на них чертову уйму времени. Многое пришлось восстанавливать практически с нуля, по частям, а потом еще сшивать все куски…

— Да, мне пришлось заполнять лакуны и затертые слои в записях. А синаптическую сеть я восстановил через ассоциативную кору. Работы, конечно, сделано до черта.

— Ага. У моей Жанны не хватало приличного куска гиппокампа.

— И большого куска не хватало?

Воспоминания, которые содержатся в человеческом мозге, добываются из «хранилища» — долговременной памяти — с помощью гиппокампа. Этот отдел мозга распределяет новую информацию по разным участкам коры дробными частями, и при необходимости собирает воспоминания в единое целое — к сожалению, далеко не так точно и быстро, как компьютерная память. Эта особенность человеческого мозга всегда причиняла массу неудобств. В процессе эволюции в организме человека накопилось множество не совсем удачных конструктивных решений, бесполезных, а то и мешающих особенностей, оставшихся от древних жизненных форм, — ведь развитие шло без какого-либо плана и не было направлено на определенный конечный результат. В создании мыслительного органа — мозга — Творец проявил себя как дилетант-самоучка, который работал методом тыка. И далеко не все ошибки ему удалось исправить.

— Огромного! Я уже которую неделю задерживаюсь на работе до полуночи.

— Ну, я тоже…

— А ты… брал что-нибудь из библиотеки?

Марк кивнул. В библиотеке «Технокомпании» хранилось множество подробных карт мозга, записанных у добровольцев во время разнообразных исследований. Там были и вычлененные в отдельные меню функциональные блоки — так сказать, «подпрограммы» мозговой деятельности, отвечающие за выполнение конкретных функций мозга — функций, которые в настоящем живом мозге выполняют бесчисленные мириады нервных синапсов. Эти функциональные блоки были тщательно отработаны и адаптированы к компьютерной технике — что сберегало массу времени и трудов. Однако произвольное использование этих записей строго запрещалось законом — каждую из них охраняли авторские права.

— Нет, в библиотеку я не полез. Нашел другой, конфиденциальный, источник.

— Я тоже, — призналась Сибил.

Ей что, нужно его одобрение? Оба они, и Марк, и Сибил, прошли через сканирование мозга, когда получали категорию мастера в иерархии технической интеллигенции. Марк тщательно хранил свою сканограмму. Гораздо бережнее, чем, скажем, чьи-то чужие карты мозга. Он, конечно, не был гением, но, в конце концов, базовые данные личности Вольтера — не такая важная часть симулятора. В самом деле, не все ли равно, каким образом у сима будут запускаться рабочие мозговые функции, вроде тех, что отвечают за управление домашним хозяйством или поддержание себя в приличной форме?.. Несомненно, подобные мелочи не могут иметь существенного значения. Разве не так?

— Может, посмотрим, что мы там сотворили? — предложил Марк, стараясь плавно перевести разговор на более приятную тему.

Сибил покачала головой.

— С моей все в порядке. Но послушай, мы ведь даже не знаем, чего от них ожидать. Это полностью завершенные, цельные личности, и они до сих пор от всего изолированы.

— Настоящие животные… — сказал Марк и картинно содрогнулся, играя искушенного профи. Но руки его уже потянулись к клавиатуре контрольной панели, пальцы дрожали от радостного возбуждения.

— Давай сделаем это сегодня, сейчас, — вдруг предложила Сибил. Эта фраза вырвалась у нее будто сама собой.

— Что? Я, честно говоря, хотел сперва тщательнее залатать пробелы в записях… Может, встроить им циклический буфер, чтоб не было искажения характеров, и еще — систему отслеживания…

— Это мелочи! Послушай, эти симы уже накрутили в замкнутых системах по несколько недель сим-времени — пока длилось их самовосстановление. Давай запустим их во взаимодействии!

Марк подумал о пилоте глайдера, кружащегося в небе, споря с бешеными ветрами. Сам Марк никогда бы не решился оказаться на его месте — он был не тот человек, чтобы так рисковать. Или — чтобы рисковать так. Опасности, которые ему по плечу, скрываются за панелью компьютера. Это его конек. И здесь он мог бы, наверное, и рискнуть.

Но Марк не мог себе позволить зайти слишком далеко даже в том, в чем был мастером: он не собирался, ради чего бы то ни было, совершать явные глупости. Если позволить симам вступить в контакт с современной реальностью, они могут отреагировать на стресс неадекватно. У симов могут появиться галлюцинации, страхи, вплоть до панического ужаса перед неведомым.

— Ты только подумай! Каково это — поговорить с доисторическим человеком! — уговаривала Сибил.

Марк вдруг понял, что это он, а не какие-то там симы, сейчас испытывает панический страх. «Веди себя, как тот пилот!» подбодрил он сам себя.

— Или ты хочешь, чтобы это сделал кто-то другой? — спросила Сибил.

Марк отчетливо ощутил теплоту ее округлого колена, которое, как будто невзначай, прикоснулось к его бедру.

Никто другой не сможет этого сделать, — заметил он.

— И потому мы с тобой можем обставить всех.

— Этот парень, Селдон, сумел бы с ними управиться. Я так думаю. Смог же он заполучить симы от этих нововозрожденческих типов с Сарка. И, по-моему, он втянул нас в это дело только потому, что хочет держаться подальше от сомнительного предприятия.

— У него есть на то свои причины. Политика… Невмешательство… — сказала Сибил.

— С виду он показался мне не особо смышленым типом — я имею в виду, в смысле политики.

— Может, он специально хотел произвести на нас такое впечатление. Сумел же он как-то очаровать Клеона.

— Ладно, твоя взяла. Не то чтобы я не хотел, чтобы кто-нибудь из наших стал у руля… министр-математик, кто бы мог подумать!

Если подумать, благодаря Селдону «Технокомпания» прыгнула выше головы. С помощью саркианских диковинок они теперь оставят далеко позади и «Дигитфак», и «Союз Аксиом» — и в производстве, и в продаже голографических мыслящих существ. Впрочем, крайне жестокая конкуренция существовала и в некоторых других областях. А теперь, получив в свое распоряжение настоящие древние искусственные личности, «Технокомпания» может полностью завладеть рынком. «Ради этого, правда, нам придется балансировать на лезвии ножа, — подумал Марк. — Опасность и деньги — два самых сильных афродизиака».

Вчера он целый день занимался Вольтером, а Сибил, наверное, работала над Девой. Все было сделано по первому классу.

— Надо включить фильтры учтивости, — сказал Марк.

— Думаешь, не сумеем скрыть свои истинные чувства? — лукаво спросила Сибил и мягко, по-женски, засмеялась. — Не хочешь, чтобы у тебя было написано на лице все, что ты думаешь?

— Может, я о тебе забочусь? — сказал Марк.

— Кто знает?

Сибил взмахнула ресницами, и у Марка затрепетали ноздри. Он сразу вспомнил, почему сам никак не может обходиться без фильтра. И выбрал из каталога добродушно-приветливое выражение лица, какое обычно использовал при телефонных разговорах с клиентами. Работая в «Технокомпании», Марк очень быстро понял, что в этом мире полным-полно жутко вредных, раздражительных людей. Особенно на Тренторе.

— Наверное, лучше включить и имитацию невербальных символов, — спокойно предложила Сибил, уже без шуток и заигрывания — они приступили к работе.

Марк не переставал удивляться способности Сибил вести себя настолько двусмысленно.

Сибил тоже включила свой фильтр, мгновенно вытребованный по компьютерной сети из ее кабинета в противоположной части здания.

— Словарный блок тебе нужен? Марк пожал плечами.

— Все, чего они не смогут понять, можно будет просто отнести на счет языковых трудностей.

— А что это вообще за язык — тот, на котором они разговаривают?

— Какой-то мертвый язык из неизвестно какого первобытного мира, — ответил Марк. Его пальцы летали над клавиатурой, подстраивая программу преобразования.

— Он такой… плавный и мелодичный.

— Ну, не знаю… Какая разница?

Сибил глубоко вдохнула, задержала ненадолго дыхание и медленно выдохнула. Ее роскошный бюст заманчиво колыхался в такт дыханию.

— Только бы наши заказчики ничего не узнали про Селдона. Компания страшно рискует, скрывая это от них обоих. Селдон ведь тоже не должен знать про других заказчиков.

— Ну и что? К чему это ты? — Марк беспечно пожал плечами. Он впадал в оцепенение при мысли о полетах на глайдере, но воздушные бури не шли ни в какое сравнение с играми сильных мира сего. А «Технокомпания» сейчас получала огромные деньги от двух смертельных противников в очень большой игре.

— Если кто-нибудь из них узнает, что мы содрали плату с обоих, они могут передать работу кому-нибудь другому. И разорвут контракт. А ты прекрасно знаешь, сколько денег мы уже вложили в это дело — гораздо больше полученного аванса.

— Говоришь, они могут отказаться от наших услуг? — Марк усмехнулся. — Ни за что — если только они заинтересованы в результате. Понимаешь, мы — лучшие в своем деле. Ты и я, если желаешь знать. Ладно, погоди, давай все-таки посмотрим.

Марк убавил яркость освещения, запустил программу и откинулся на спинку раскладного кресла, а ноги вытянул и взгромоздил на стол, рядом с панелью управления. Ему хотелось произвести впечатление на Сибил. И не только этого. Но когда муж Сибил погиб в автокатастрофе — разбился так, что даже самые лучшие медики оказались бессильны, — Марк решил выждать удобного случая, чтобы продолжить ухаживания. Какая у них получилась бы команда! Они могли бы открыть фирму — скажем, «Марк-Сибил, Лимитед», творческий союз двух лучших на Тренторе компьютерных техников… Он мог бы сделать имя…

Нет — они, они могли бы сделать имя. Надо быть честным.

В полумраке кабинета раздался голос Сибил:

— Мы встретимся с древними…

Погружение… Вниз, вниз, в глубину — в глубину виртуального мира, который уже начал выплескиваться переплетением бесформенных голубоватых потоков на монитор, занимавший полностью одну из стен кабинета. Иллюзию усиливали вибрации, исходившие из пластинок-индукторов, прикрепленных к коже.

Они нырнули в примитивный древний городок, в котором кучка маленьких, всего в один этаж, домов разместилась прямо на открытом, голом грунте. Поселение представляло собой разновидность старинной, еще доимперских времен, деревни. Реконструкция была очень подробной: моделировались даже беспорядочная, шумная людская толпа и редкие примитивные повозки. Марк и Сибил быстро отыскали то место, где расположились их симы: маленькое кафе на улице со странным названием «Бульвар Сен-Жермен». В воздухе витали пряные ароматы готовящейся пищи, поднятая проезжающими повозками пыль, дым горящего очага. Слышался звон посуды.

Марк включился в промежуток виртуального времени, куда они поместили восстановленных симов. На фоне стены прорисовалась фигура тощего мужчины. В его глазах светился незаурядный ум, на тонких губах неизменно играла ехидная улыбка.

Сибил присвистнула. Прищурив глаза, она пристально вглядывалась в выразительное лицо восстановленного древнего сима, словно надеясь прочитать его мысли по движениям губ. Вольтер как раз разговаривал с механическим официантом. Не скрывая своего раздражения, конечно же.

— Высококлассная адаптация всех пяти чувств, — сказала Сибил, восхищаясь работой напарника. — Мне не удалось отработать мою Деву так же чисто. И я до сих пор не понимаю, как ты это делаешь.

Марк подумал: «Все дело в моих саркианских связях… И я знаю, что у тебя тоже кое-что припасено».

— Эй! — воскликнула Сибил. — Что?..

Марк радостно улыбнулся. А Сибил застыла с открытым от удивления ртом, уставившись широко распахнутыми глазами на Деву Жанну, которая сидела рядом с Вольтером — отстраненно-холодная, не вполне ориентирующаяся в обстановке. Понятно: информационные потоки уже запущены, загрузка данных началась, но еще не функционирует в полном объеме.

Выражение на лице Сибил можно было описать как восхищение, граничащее с ужасом.

— Но мы же не собирались выпускать их вместе! То есть — до тех пор, пока они не встретятся в Колизее…

— С чего ты взяла? В контракте это никак не оговаривается!

— Хастор нас за это наизнанку вывернет!

— Может, и вывернет — если узнает. Так что, хочешь, чтобы я ее отключил?

Чудесные губы Сибил изогнулись в улыбке.

— Нет, конечно. Какого черта! Что сделано, то сделано. Активируй ее!

— Я знал, что ты согласишься! Понимаешь, мы с тобой — художники, творцы, и такие решения должны принимать мы.

— У наших компьютеров хватит мощности, чтобы вывести их в реальное время?

Марк кивнул.

— Это дорого, но дело того стоит. И вот еще что… Я хотел бы кое-что тебе предложить…

Брови Сибил округлились плавными дугами.

— О-о-о!.. Наверняка что-нибудь противозаконное?..

Марк ответил не сразу — чтобы немного помучить ее ожиданием. И чтобы прикинуть, как Сибил отнесется к тому, чтобы несколько изменить их давно устоявшиеся платонические взаимоотношения. Однажды он уже пытался предпринять шаги в этом направлении. Сибил отказала — она напомнила Марку, что состоит в законном браке, по десятилетнему контракту… Но отказ только сильнее распалил в Марке желание. Ко всем остальным ее достоинствам — еще и супружеская верность! Не удивительно, что мужчине рядом с ней приходится до хруста сжимать зубы. Марк так и делал — причем довольно часто. Впрочем, заменить искрошившиеся зубы можно было легко и быстро: у хорошего врача — всего за час.

Вглядевшись в Сибил — она сидела, слегка отстранившись от него, — Марк понял, что она все еще тоскует о своем безвременно погибшем супруге. Что ж, Марк готов был терпеть положенный год траура — но только в том случае, если этот срок никак не удастся сократить.

— Что ты скажешь, если мы загрузим им обоим массивную информационную подкачку, гораздо больше того, что заложено в базовом уровне? — быстро сказал Марк. — Дадим им возможность по-настоящему понять, что представляет собой наш современный, мир, Трентор, вся Империя в целом, вообще — все?

— Это невозможно.

— Возможно. Только очень дорого. — Это слишком!

— Ну и , го? Ты только подумай, что может получиться! У нас Два настоящих первобытных сима! Правда, нам не известно, из какого вообще мира они появились.

— Они упоминали «Землю», помнишь? Марк пожал плечами.

— Ну и что? В десятках примитивных миров дают планетам такое название.

— А, точно так же, как первобытные люди называют себя просто «люди»?

— Да. Хотя, с точки зрения астрофизики, все эти народные сказания явно ошибочны. Все легенды о планете-прародине людей сходятся только в одном — что она в основном состояла из океанов. Так почему же тогда они называют ее «Землей»?

Сибил кивнула.

— Они заблуждаются — это очевидно. Кроме всего прочего, у них нет никакого понятия об астрономии, я проверяла. Однако обрати внимание на их индексы исторического значения. Эти двое, можно сказать, выражают собой две различные концепции, они как бы олицетворяют идеи — Веру и Разум.

Марк от избытка чувств совершенно по-мальчишески потряс в воздухе сжатыми кулаками.

— Вот именно! И если они узнают обо всем, чего достигла современная наука, — противоестественная селекция, психофизиология, генная инженерия…

— Бокер никогда не согласится, — заметила Сибил. — Это исключительно современная информация, и «Хранители веры наших отцов» не захотят наделять ей своего сима. Им нужна просто историческая Дева, чистая и непорочная, чей разум не смущен современным знанием. Мне, наверное, надо было запрограммировать ей грамотность, заложить умение читать…

— Ясное дело!

— …писать, разбираться в высшей математике… Отключи ее!

— Почему ты не хочешь? Только по этическим соображениям? Или просто хочешь увильнуть от нескольких столетий работы?

— Тебе легко говорить! У твоего Вольтера и так исключительно развитый ум. Тот, кто его создавал, имел в распоряжении кучу собственных работ этого Вольтера, десятки биографических описаний! А моя Дева — вообще больше легенда, чем реальный человек. Ее сотворили практически из ничего, можно сказать — высосали из пальца!

— Значит, ты не хочешь из-за обыкновенной лени, а не из-за каких-то принципов…

— И то, и другое.

— Но, может, ты все-таки немного подумаешь, прежде чем отказываться?

— Я уже подумала, только что. И мой ответ — нет! Марк вздохнул.

— Спорить бессмысленно. Ладно, давай хоть посмотрим, как они будут общаться.

Настроение Сибил сразу же переменилось — от угрюмого упрямства к радостному возбуждению. Девушка так разволновалась, что даже сама не заметила, как ее теплая ладонь легла на колено Марка. Пальцы Сибил нервно поглаживали Марка по ноге, и он в полной мере успел насладиться нежными прикосновениями, прежде чем полностью погрузиться в виртуальное пространство.