— Мои агенты, мои братья… мертвы, — погасшим голосом сказал Дэниел.

Он сидел, совершенно потерянный, в кабинете Гэри. Дорс, как могла, утешала его. Гэри потер глаза, еще не вполне придя в себя после электронного погружения. Все произошло так быстро… Слишком быстро…

— Тиктаки! Тиктаки напали на моих, моих… — Дэниел был не в силах продолжать.

— Где? — спросила Дорс.

— По всему Трентору! Может, мы с тобой последние, кто остался… — Дэниел закрыл лицо руками.

Дорс свела брови:

— Наверняка это как-то связано с убийством Ламерка.

— Да, косвенно.

Оба робота уставились на Гэри. Он облокотился о стол, чувствуя себя слабым и обессиленным после прогулки по виртуальности. И долго всматривался в лица роботов.

— Это стало частью большего… плана.

— Какого плана? — спросила Дорс.

— По прекращению бунта тиктаков. Мои вычисления показали, что вскоре он распространился бы по всей Империи. Последствия были бы фатальными.

— Сделка? — Дэниел прижал к губам тонкую розовую салфетку.

Гэри заморгал, пытаясь избавиться от тяжкого груза вины.

— Я не смог проконтролировать все.

— Ты использовал меня, не так ли? — ледяным тоном спросила Дорс. — Я передала тебе сведения, которые прислал Дэниел, о том, где находятся сторонники Ламерка…

— И я сообщил их тиктакам. Да, все верно, — печально сказал Гэри. — Довольно простой технический трюк, особенно если тебе помогают из Сети.

Услышав последние слова, Дэниел прищурился. Потом расслабил лицевые мышцы и сказал:

— Значит, людей Ламерка убили тиктаки. Ты знал, что я никогда не пошел бы на массовые убийства, даже чтобы поддержать тебя.

Гэри грустно кивнул.

— Я понял, что ты следуешь своему плану. Нулевой Закон ставит жесткие рамки, и мое назначение на пост премьер-министра не оправдывает такого нарушения Первого Закона.

Дэниел не сводил с Гэри тяжелого взгляда.

— Итак, ты добился своего. Ты использовал меня и моих роботов в качестве ищеек!

— Именно так. Тиктаки шли по пятам за твоими роботами. Вообще-то они глупые и совершенно бесхитростные. Но зато они не связаны Первым Законом. Как только они узнали, на кого нападать, мне осталось лишь подать сигнал, по которому они начнут атаку.

— Сигнал — это начало твоей речи, — сказала Дорс. — Союзники Ламерка в это время наверняка сидели у экранов и слушали. Достать их ничего не стоило, ты обрек их на смерть!

— Да, — вздохнул Гэри.

— Это так не похоже на тебя, Гэри, — заметила Дорс.

— Все решало время, — жестко отрезал Гэри. — Они много раз пытались меня убить. И могли бы преуспеть в этом, даже если бы я никогда не стал премьер-министром.

— Я никогда бы не подумала, — мягко произнесла Дорс, — что тобой могут руководить такие… хладнокровные побуждения.

Гэри скользнул по ней потухшим взглядом.

— Я тоже. Единственная причина, почему я все-таки решился на это, было то, что я видел будущее — мое будущее — очень четко.

По лицу Дэниела пронеслось облако эмоций, каких прежде Гэри никогда у него не замечал.

— Но мои братья… почему они? Я никак не могу понять. Почему они должны были умереть?

— Я виноват, — хрипло сказал Гэри. — Меня попросту перехитрили.

— Разве ты не знал, что роботы могут погибнуть? Гэри печально покачал головой.

— Нет. Хотя я должен был предвидеть. Это же очевидно! — Он ударил себя кулаком по лбу. — Раз уж тиктаки выполнили мое задание, значит, они с тем же успехом могли выполнить требование мемов.

— Мемов? — переспросил Дэниел.

— И что у тебя был за план? — резко спросила Дорс.

— Покончить с восстанием тиктаков. — Гэри посмотрел на жену, стараясь избегать глаз Дэниела. — Мои расчеты показали, что вскоре оно распространится по всей Империи.

Дэниел встал.

— Я понимаю твое право принимать решения по поводу жизни людей. Нам, роботам, не дано знать, как ты можешь об этом рассуждать, но мы и не созданы для этого. И все же, Гэри, ты заключил сделку с силами, которых не понимаешь!

— Я не смог предвидеть их следующий шаг. — Гэри чувствовал себя последним ничтожеством, но все же отметил про себя, что Дэниел знает о мемах.

А Дорс не знала.

— Чей следующий шаг? — спросила она.

— Древних сознаний, — ответил Гэри. И вкратце рассказал о своих недавних блужданиях в Сети. О множестве сознаний, обитающих в виртуальной реальности, холодно и расчетливо стремящихся к мести.

— И виноваты мы, роботы? — прошептал Дэниел. — Я подозревал…

— Они обвиняют вас в жестокостях, совершенных на ранней стадии нашей экспансии по Галактике. Или что-то в этом роде.

Гэри оглянулся на Дорс, которая все еще смотрела на него молча и потрясенная.

— А где они жили? — осторожно спросил Дэниел.

— Огромное скопление в Галактическом Центре — помнишь такое?

— Именно там они и скрывались все это время?

— Не всегда. Довольно давно они переселились на Трентор, когда наша Сеть расширилась настолько, что уже могла поддерживать их. Они поселились в уголках и переходах электронной паутины. Сеть росла, и они росли вместе с ней. Теперь они достаточно сильны, чтобы начать наступление. Они могли выжидать и дольше, подготовиться лучше — если бы не двое симуляторов, которые подтолкнули их к действию.

— Эти саркианские симы — Жанна и Вольтер, — медленно произнес Дэниел.

— Ты знал о них?

— Я… пытался стереть их. Саркианские модели вредны для Империи. Я нанял этого парня, Нима, но он ничего не сумел сделать.

Гэри улыбнулся.

— Просто ему не хотелось. Ему нравились эти симы.

— Я должен был почувствовать это, — сказал Дэниел.

— Ты способен улавливать наше ментальное состояние, не так ли? — спросил Гэри.

— Не всегда. Легче всего прощупать человека, если в детстве он перенес некоторые болезни. Так бывает часто, но Ним не болел в детстве. И все же я заметил, что люди обожают наблюдать за себе подобными, которые принимают вид чего-то другого.

«Как роботы? — подумал Гэри. — Тогда почему мы наложили на них запрет много тысяч лет назад?»

Дорс смотрела на них обоих, понимая, что они затронули слишком скользкую тему.

— Разум-мем, — медленно начал Гэри, — блокировал Нима, когда он искал симов по Сети. Но парень прекрасно справился, когда мне потребовалась его помощь, чтобы проникнуть в Сеть. Когда все это закончится, я извинюсь перед ним.

— Эти симы и им подобные, — холодно сказал Дэниел, — все еще опасны. Гэри, я умоляю тебя…

— Не волнуйся, я знаю. Я займусь ими. Меня больше беспокоят мемы.

— Неужели они всех нас ненавидят? — тихо спросила Дорс, стараясь постигнуть смысл сказанного.

— Людей? Да, но не так сильно, как роботов, любовь моя.

— Нас? — удивилась она.

— Давным-давно роботы причинили им вред.

— Да! — громко сказал Дэниел металлическим голосом. — Чтобы защитить человечество.

— И эти древние создания возненавидели вас за вашу жестокость. Когда роботы прочесали Галактику, мы обнаружили, что она легла нам в руки как спелый плод. — Гэри включил голоизображение. — Эту картину я скачал из памяти древних существ.

Через черную равнину пролегла яркая полоса. Сильный ветер раздувал пламя и гнал по высокой зеленой траве. Языки пламени пожирали сочную траву и вбирали все новые и новые жертвы. А над жаркой линией огня поднимался густой смрадный дым.

— Беспощадный огонь, — пояснил Гэри. — Именно так представлялись этим созданиям роботы-исследователи двадцать тысяч лет назад.

— Мы выжгли Галактику? — ужаснулась Дорс.

— Чтобы сделать ее безопасной для вашего бесценного человечества, — добавил Гэри.

— И за это, — сказал Дэниел, — они хотят отомстить. Но почему именно сейчас?

— Они наконец накопили сил… и сумели засечь вас, роботов. Отличить вас от тиктаков.

— Каким же образом? — холодно спросил Дэниел.

— Когда нашли сбежавших симов. Поработав над ними, они вышли на меня, а потом на Дорс. Дальше был ты.

— У них такие длинные руки? — не поверила Дорс.

— Задумайся, вся электронная почта, все показания датчиков и медицинских приборов, все микроустройства… У них много средств для охоты.

— Им помог ты! — отрезал Дэниел.

— Я связался с ними ради блага Империи.

— Сперва они убили людей Ламерка, потом моих роботов. Напустили на каждого из них дюжину тиктаков и забили насмерть.

— Всех? — прошептала Дорс.

— Пожалуй, трое спаслись, — Дэниел выдавил слабую улыбку. — Мы намного совершенней, чем эти… автоматы.

Гэри покачал головой.

— Мы так не договаривались. Они… использовали меня.

— Думаю, что всех нас использовали. — Дэниел горько посмотрел на Гэри. — Только по-разному.

— Мне пришлось сделать это, старина Дэниел.

Дорс не могла отвести от Гэри взгляда.

— Я тебя не узнаю.

— Иногда быть человеком — занятие более тяжкое, чем может показаться, — мягко ответил Гэри. Глаза Дорс вспыхнули.

— Враги погубили мой народ!

— Я должен был отыскать выход…

— Роботы, особенно человекоподобные, всегда были слугами, они… — начала Дорс.

— Моя дорогая, ты более человечна, чем кто-либо из тех, кого я знал.

— Но убийство!

— Убийства были и будут. И мы не в силах остановить эти странные создания.

Гэри вздохнул и только сейчас осознал, как далеко он зашел. Это все власть, которая превращает мир в арену сражения и не выпускает тебя из когтей. Он стал частью этой силы и знал, что никогда больше ему не быть простым тихим и скромным математиком.

— А ты уверен? — спросила Дорс. — Почему ты нам не рассказал, мы могли бы…

— Мемы уже отыскали вас. Если бы я замешкался, они бы убили вас двоих и только потом напали на остальных.

— А… мы? — напряженно спросил Дэниел.

— Я спас вас обоих. Это часть сделки. Дэниел поник.

— Наверное, я должен… поблагодарить тебя. Гэри посмотрел на старого друга с сочувствием.

— Ты… взвалил на себя тяжелую ношу. Дэниел склонил голову.

— Я пренебрег Законом и послушался тебя. Теперь склонил голову Гэри.

— Ламерк. Я был там. Твои пчелы убили его.

— Или так показалось со стороны.

— Что? — Гэри уставился на Дэниела, который нажал какую-то точку на запястье, а затем повернулся к входной двери. Немного помедлив перед защитным экраном, в кабинет вошел ничем не примечательный человек в простом рабочем комбинезоне.

— Наш мистер Ламерк, — представил прибывшего Дэниел.

— Но это не… — начал Гэри и осекся, заметив явное сходство. Только у нового Ламерка был выпрямлен нос, скулы стали острее, волосы — тоньше и каштанового цвета, а уши прижались к черепу. — Но я видел его смерть собственными глазами!

— Никто не отрицает. Электрический разряд оглушил его, и если бы не расторопность моих тайных помощников, которые сразу же оказали ему медицинскую помощь, он так и остался бы мертвым.

— И вы сумели вернуть его к жизни после такого?!

— Древнее искусство.

— И как долго человек может пробыть мертвым, прежде…

— При низкой температуре — около часа. Нам пришлось поторопиться, — спокойно сказал Дэниел.

— Отдавая дань уважения Первому Закону, — добавил Гэри.

— Обходной маневр. Ламерку не был причинен особый вред Теперь он сможет применить свои таланты на новом поприще.

— Да ну? — не поверил Гэри, только сейчас заметив, что Ламерк все это время молчал. Он стоял, внимательно прислушиваясь к разговору, и не сводил глаз с Дэниела.

— Я обладаю определенной позитивной властью над человеческим сознанием. Древний робот по имени Жискар научил меня влиять на нейронные связи головного мозга. Я изменил мотивации Ламерка и стер некоторые воспоминания.

— И какие же? — недоверчиво спросила Дорс.

Гэри понял, что для нее Ламерк так и останется врагом номер один, пока она не убедится в обратном. Дэниел махнул Ламерку рукой.

— Говори.

— Я понимаю, что вел себя не правильно. — Ламерк говорил сухим спокойным голосом, без обычной для него страстности. — Приношу свои извинения, особенно вам, Гэри. Я не могу перечислить свои ошибки, но сожалею о них. Теперь я стал лучше.

— И тебе не жаль своих воспоминаний? — бросила Дорс пробный камень.

— Мне они неприятны, — рассудительно ответил Ламерк. — Бесконечная череда варварских желаний и ненасытных амбиций, насколько я помню. Кровь и ярость. Ничего хорошего, так зачем это сохранять? Теперь я буду гораздо лучшим человеком.

Гэри испытывал удивление и страх одновременно.

— Если ты способен на такое, Дэниел, то почему ты тратил время и силы на споры со мной? Взял бы, да и изменил меня!

— Я не осмелился, — спокойно ответил робот. — Ты не такой, как остальные.

— Все дело в психоистории? Тебя удержала только она?

— Да. К тому же ты не болел в детстве лихорадкой. В таких случаях я бессилен. Например, когда мы встретились на людях и ты попросил моей помощи, я не смог ощутить, что ты направишь тиктаков против людей Ламерка.

— Понятно. — Гэри с ужасом осознал, какая тонкая нить удерживала его от провала. Стоило всего лишь переболеть парочкой детских болезней!

— Я с нетерпением жду своего нового задания, — заявил Ламерк. — У меня будет новая жизнь.

— И какое задание? — поинтересовалась Дорс.

— Я оправлюсь в Зону Бенин в качестве регионального менеджера. Ответственность и много великолепных возможностей.

— Прекрасно, — успокоилась Дорс.

Что-то в поведении Ламерка бросало Гэри в дрожь. Вот это власть! Бессмертный робот был настоящим колдуном.

— Ваш Нулевой Закон…

— Очень важен для психоистории, — закончил Дэниел.

Гэри нахмурился.

— Как?

— Нулевой Закон является следствием Первого Закона. Как еще защитить отдельного человека от повреждений, если не поддержкой порядка и нормального функционирования всего человеческого сообщества в целом?

— Но, лишь имея на руках достоверную теорию о будущем, вы можете знать, что в данный момент является самым необходимым, — сказал Гэри.

— Именно. Еще со времен, когда Жискар был молод, роботы трудились над созданием такой теории, но смогли составить лишь грубую и приблизительную модель. Таким образом, ты, Гэри, незаменим. Но я все же прошел по грани Первого Закона, когда выполнял твои приказы, отправляя роботов следить за приверженцами Ламерка.

— Ты что-то почуял?

— Сбои в позитронных связях проявляются в том, что мне трудно говорить и двигаться. Так все и было. Должно быть, я почувствовал, что посылаю моих роботов убивать людей. У древнего Жискара случались подобные трудности, когда пересекались Нулевой и Первый Законы.

У Дорс задрожали губы от едва сдерживаемых чувств.

— Все мы доверяли тебе решения, касающиеся противоречия двух основных Законов. Никто из нас не вынес бы напряжения, какое выпало на твою долю.

Стараясь успокоить старого друга, Гэри сказал:

— У тебя не было выбора, Дэниел. Я буквально вынудил тебя. Дэниел поднял глаза на Дорс, по его лицу скользнули тени обуревавших его чувств, походивших на предсмертные муки.

— Нулевой Закон… Я жил с этим так долго… много тысяч лет… и уже…

— Это явное противоречие, — мягко произнес Гэри, понимая, что вступает на запретную территорию и потому должен действовать осторожно. — Концептуальная проблема, которая рано или поздно встает перед любым человеком.

— Она неразрешима для нас, — прошептала Дорс, — если только опасность не грозит самому нашему существованию.

Дэниел опустил голову.

— Когда я отдал приказ, в моем сознании поднялась волна агонии, которую мне удалось одолеть с огромным трудом.

У Гэри к горлу подкатил комок, и он едва смог выдавить:

— Старина, у тебя не было выбора. За все время, пока ты работаешь с людьми, неужели ты не сталкивался с подобными противоречиями?

Дэниел подтвердил:

— Бывало. И всякий раз я стоял на краю бездны.

— Ты не можешь уйти, — заявила Дорс. — Ты самый лучший из нас. Все держится только на тебе.

Дэниел посмотрел на них, словно ища поддержки. Лицо его засветилось надеждой. — Я думаю… Гэри проглотил ком, застрявший в горле.

— Конечно! Без тебя все рухнет. Ты должен выдержать. Дэниел обратил взгляд в пространство и заговорил хриплым шепотом.

— Моя работа… не закончена… следовательно… я не могу… отключиться. И все же я стремлюсь к этому. Настанет час, когда я завершу работу. И напряжение всех противоречий отпустит меня. Я взгляну в лицо черной пустоте… и это хорошо!

Пылкая речь робота повергла Гэри в тихую грусть. Еще долго они, все трое, молча сидели в его кабинете. Ламерк стоял рядом и тоже молчал. Затем, без единого слова, они встали и разошлись по своим делам.