«В лабораториях Познанского бактериологического института, — говорил на процессе прокурор Л. Н. Смирнов, — гитлеровские бактериологи культивировали бактерии чумы и готовились к применению бактериологического оружия против миллионов мирных людей...

Только сокрушающий удар советских вооруженных сил спас тогда человечество от ужасов бактериологической войны... И когда, после разгрома гитлеровской военной машины, войска Советской Армии, верные своему союзническому долгу, стремительным ударом разгромили основную ударную силу преступного японского империализма — Квантунскую армию, они вновь спасли человечество от ужасов бактериологической войны».

На скамье подсудимых рядом с фашистскими генералами — представители фашистской науки. Из двенадцати обвиняемых семь врачей и один химик-биолог.

Они сохранили привычку к научной терминологии. Обвиняемый бактериолог Кадзицука Рюдзи сообгцает о проводившихся под его руководством «экспериментах» по распространению чумных эпидемий.

— Эксперименты дали хорошие результаты, — спокойным голосом заканчивает он свои показания.

Трудно отделаться от впечатления, что перед судьями стоит не человек, а зверь, только внешне оскорбительно похожий на человека.

Когда Клдзицука Рюдзи закончил свои показания, прокурор спросил его:

— Вы врач по специальности?

- Да.

— Значит, вы, врач по специальности, представитель гуманной профессии, считали, что применение десятков миллионов’ чумных блох против мирного населения — это только эксперимент?

...На скамье подсудимых только семь врачей, но в их лице советский народ обвиняет тысячи «ученых» из отрядов №731, № 100, «Эй № 1644» и всю реакционную буржуазную науку, открыто или замаскированно становящуюся на службу смерти.

«Если научная эпидемиология, — говорится в заключении судебно-медицинской экспертизы, оглашенном на процессе, — столетиями изучает и разрабатывает способы прекращения и предупреждения эпидемий, то отряды разрабатывали методы искусственного распространения этих эпидемий».

Заключение экспертизы написано предельно сдержанно и сжато. Но за скупыми этими словами открывается целая цепь подвигов нашей науки. Возникают образы вожаков и героев научной эпидемиологии: Мечникова, Заболотного, Гамалеи, Деминского и многих сотен других исследователей. Воскресает весь огромный, героический труд русских ученых во имя прекращения и предотвращения эпидемий на всей Земле, труд, в котором заключена убежденность советского народа и советской науки, что «жизнь всесильна, и она всегда побеждает».

Может быть, историческое значение этого процесса заключается не только в том, что он показал тупую жестокость врага, его решимость, если понадобится, уничтожить все население Земли, но, главное, в том, что каждому, кто присутствовал на процессе или читал его материалы, должно было стать абсолютно ясным, какая неодолимая сила находится в руках Советской страны — сила науки социализма и армии социализма, спасших человечество от уничтожения.

Еще несколько лет назад подсудимые планировали превращение земного шара в планету, которая будет заселена только крысами и рабами. Идея была выношена и продумана во всех подробностях. Замысел бактериолога Исии Сиро горячо поддержали военные. Бактериологическая война привлекала их прежде всего дешевизной: ведь она позволяла уничтожать население, сохраняя победителю все материальные ценности — здания, заводы, склады, машины, картины, золото. Император Японии Хирохито подписал указ о создании бактериологического отряда на территории Маньчжурии.

Так Исии Сиро получил все возможности для широкого «экспериментирования».

В мире буржуазной науки есть немало ученых, которые до сих пор охотно повторяют «красивые слова» о том, что наука едина, что она подчиняется интересам не класса, а всего человечества и поэтому не зависит от борьбы, идущей за стенами лабораторий, не вмешивается в эту борьбу.

Тем из ученых, которые сами заблуждаются, а не обманывают сознательно, придется задуматься над путем Исии Сиро от обычных опытов в обычной университетской лаборатории до убийства тысяч людей. Над тем, как самые слова «врач», «микробиолог», «эпидемиолог» в фашистской Японии и Германии стали выражать совсем другие, прямо противоположные понятия — «палач», «убийца»; как под влиянием фашистской системы лаборатория бактериолога уродливо разрослась, превратилась в камеру пыток, лагерь уничтожения; как «надклассовая» и «независимая» наука покорно переняла самые страшные, самые позорные черты окружающего капиталистического общества.

Видимо, значение процесса в Хабаровске заключается еще и в том, что он навсегда разбил лживый, часто прикрывающий прямую измену и прямое предательство миф об единой, надклассовой науке.

Опыты велись на людях. Закон об особых отправках — так называемых «Такуи-Ацукаи»—давал японским властям «право» отправлять в бактериологические отряды на смерть не только^ военнопленных и «идейных преступников, связанных с национальным! и коммунистическим движением», но и людей, состав преступления которых «дает основание предполагать, — как откровенно говорит инструкция, — что при передаче дела в суд лицо будет оправдано».

Испытывая силу бактериологического оружия, врачи из отряда № 731 одновременно уничтожали тех, кто казался опасным японскому фашизму.

Имена некоторых из тысяч убитых стали известны во время следствия. Это советский солдат Демченко. Его пытали, но он не ответил ни на один вопрос палачей, не дал никаких сведений о Советском Союзе. Эго старый железнодорожник Сун Чжао-сан, китайский патриот Ван-Ин, член коммунистической партии Китая Чы Де-эн.

Убивая тысячи своих противников, японские фашисты могли убедиться, что если они достигли значительных успехов в поисках средств массового и дешевого уничтожения людей, то выполнить другую задачу — превратить методами своей науки советских людей и патриотов других стран в рабов — они были бессильны.

В отрядах убивали при помощи бомб, наполненных чумоносящими блохами; продуктов, начиненных бактериями; тросточек и самопишущих ручек, снабженных специальными распылителями бактерий. Чумоносящие блохи выращивались на крысах. Как показал суду свидетель Морито, в одном хай- ларском филиале отряда № 731 одновременно содержалось около тринадцати тысяч крыс. В 1945 году интендант отряда Хотта получил приказание от генерала Исии заготовить необходимые корма для содержания трех миллионов крыс.

Мечта о миллионных крысиных отрядах, миллиардах зараженных чумой блох и квадрильонах бактерий начала осуществляться. Оборудование одного лишь четвертого отдела отряда № 731 могло изготовить за несколько дней 30 000 000 миллиардов микробов. Не по вине японских фашистов осуществление плана развертывания бактериологической войны было прервано в самом начале.

Впрочем, они успели полностью испытать свое вооружение, создав в ряде районов очаги эпидемий. И тут оказывается, что, организуя бактериологическую войну, японские милитаристы имели поддержку и вне пределов своей страны.

В дни процесса газеты опубликовали важное свидетельство доктора Кента, старшего врача Администрации помощи и восстановления Объединенных наций (ЮНРРА) и Красного Креста. Доктор Кент сообщал:

«Однажды утром, в декабре 1941 года, японский истребитель, покружившись над незащищенным городом Чэндэ, центром рисовой торговли Среднего Китая, с небольшой высоты сбросил маленькие пакетики ваты и рисовые зерна. Сначала никто не обратил на это особого внимания. Через некоторое время, однако, ог тяжелой заразной болезни внезапно умерло несколько жителей города. За этим последовали многочисленные заболевания. Выяснилось, что в городе свирепствует чума. Вскоре начался крысиный мор. При изучении под микроскопом оказалось, что японцы поместили в вате зараженных чумой блох, и на зернышках риса были обнаружены бациллы чумы. Очаг эпидемии удалось ликвидировать лишь два года спустя, когда во время боев город был сожжен.

Я немедленно уведомил соответствующие власти в Чунцине и в Англии, — пишет Конт, — о варварских действиях японцев. К моему удивлению, никто не обратил на это внимания».

Цепь преступников не обрывается границами Японии. Каждый честный человек захочет узнать и узнает со временем, почему английские власти, имея достоверные сведения о начавшейся бактериологической войне, предпочли сохранять нейтралитет, не сделали ничего, чтобы спасти человечество от опасности уничтожения чумными микробами.

Один из главных виновников бактериологической войны — Исии Сиро — попал в руки американцев. Однако американский штаб оккупационных войск в Японии освободил и полностью оправдал преступника. Начальник отряда № 731 стал хозяином отеля в Токио, и, может быть, в конторке отеля хранились наиболее опасные штаммы микробов, а в подвале мирно жили в ожидании лучших времен самые любимые из той трехмиллионной армии крыс, которая должна была двинуться на мир.

Каждый честный человек захочет узнать, почему американские власти оправдали палача, успевшего убить много тысяч людей и готовившегося к уничтожению сотен миллионов, в том числе миллионов американцев, каким' образом этот преступник спокойно жил на территории, контролируемой американскими оккупационными войсками.

На процессе в Хабаровске прокурор Л. Н. Смирнов заявил: «...Советское обвинение в международном трибунале ⁶ передало американскому главному обвинителю Джозефу Кинану письменные показания Кавасима и Карасава, с достаточной полнотой раскрывавшие преступления японской правящей клики по производству злодейских опытов над живыми людьми при испытании бактериологического оружия. Но, повиди- мому, какие-то влиятельные лица были заинтересованы в том, чтобы воспрепятствовать разоблачению -чудовищных преступлений японской военщины, и документы о деятельности отряда «Тама» и об аналогичных опытах, производившихся в отряде Исии, трибуналу не были представлены».

Процесс в Хабаровске сделал видимыми только несколько звеньев цепи, разоблачил лишь несколько подразделений отряда преступников.

Этот отряд имеет свою вооруженную силу, свой генералитет, своих ученых, своих философов во всем капиталистическом мире.

В XVIII веке англичанин Мальтус доказывал, что не следует препятствовать смерти. Он уговаривал своих соотечественников не спешить уничтожать трущобы Лондона, так как иначе рахит и туберкулез не смогут успешно делать «полезное» дело сокращения численности населения. С тех пор мальтузианская лженаука стала во много раз откровеннее, она охватила самые различные области знания.

Тень смерти ложится на все отрасли буржуазной науки. Ученые осужденного историей класса видят в природе только смерть, только то, что хотят увидеть.

Мальтузианство XX века идет под развернутыми знаменами, на которых написан не стыдливый лозунг ограничения рождаемости, а прямой призыв к уничтожению населения, к убийству всеми способами.

В книге «Путь к спасению» Вильям Фогт, директор охраны природы Панамериканского союза, писал:

«...Врачи сосредоточивают все усилия на одной задаче — спасать людей от смерти... Улучшая постановку медицинской помощи и санитарные условия, они несут ответственность за продление жизни миллионов обнищавших людей».

«...Стабилизация, а затем уменьшение численности населения Европы было бы самым крупным! вкладом в дело всеобщего мира и процветания».

«...самой страшной трагедией для Китая сейчас было бы снижение смертности населения».

«...с точки зрения всего человечества голод в Китае, пожалуй, не только желателен, но и необходим».

Можно привести еще десятки цитат, но в этом нет необходимости: желания людоедов всегда однообразны — убивать любыми средствами.'

Известно, что правящие круги Соединенных Штатов сделали все от них зависящее, чтобы осуществить пожелания людоеда, охраняющего природу Панамериканского союза. Они тратили миллиарды долларов, стремясь увеличить смертность в Китае, организовать там голод, поддержать продажное правительство Чан Кай-ши — вернейшую гарантию нищеты и голода.

Жизнь разрушила эти расчеты.

Победа социализма открывает путь для использования на благо человечеству всех достижений науки. Наука и практика социалистического общества разбивают законы убывающего плодородия, угасания формообразующих процессов, исчерпания мировых энергетических запасов, неизбежности эпидемий и голода.

Доказав в 1911 году, во время чумной эпидемии в Маньчжурии, возможность уничтожения эпидемических очагов и решительной победы над чумой, Заболотный знал, что для осуществления его идей придется выдержать бой не только с чумными микробами и тарабаганами — носителями микробов, но и с враждебной наукой, защищающей, по существу, этих микробов, и с несправедливым: общественным укладом.

В Советской стране президент Академии наук Украины Даниил Кириллович Заболотный увидел сперва отступление, а затем и полную ликвидацию очагов эпидемий, с которыми он боролся всю жизнь.

...Философию Вильяма Фогта генералы империализма кладут в основу своей стратегии. Применение бактериологического оружия становится военной доктриной, о которой открыто говорят деятели генеральных штабов.

В журнале французского генерального штаба публикуется статья «Эскиз мировой стратегии». Автор статьи генерал Шассэн пишет:

«Население земного шара не прекращает повышаться в пропорции, вызывающей большое беспокойство», поэтому надо найти «способ ведения войны, с помощью которого можно было бы убивать население, не трогая зданий».

Еще яснее выражался бывший военный Министр Соединенных Штатов Форрестол. Он доказывал необходимость вести опыты, которые позволят США в будущем «воспользоваться бактериологическим оружием».

Пожелание Форрестола осуществлено. Как сообщают американские газеты, около Вашингтона существует экспериментальная станция по бактериологическому оружию — Кемп Детри к.

Теперь, после хабаровского процесса над японскими военными преступниками, легко представить себе Кемп Детрик — зародыш будущего американского отряда № 731.