Я полез в рюкзак, порылся в нем, нашел бревиарий. Если вы не в курсе, то бревиарий — это такая богослужебная книжица. Псалмы, разделенные на несколько ежедневных чтений: утреня, дневной час, вечерня, завершение дня.
Первую службу следует читать рано утром. С восходом солнца. Уже больше года я начинаю каждое свое утро с того, что читаю псалмы.
Мой бревиарий был как старый боевой пес. Вытертые бока. Порванный переплет — как задетое в драке ухо.
В этом городе никто не читает бревиарий. Только я. Это было известно мне на сто процентов. В этом городе совсем мало католиков. А католиков с бревиариями нет ни единого. Только я.
Более того. На всем полуострове Камчатка и прилегающем полуострове Чукотка никто, кроме меня, не читает бревиарий. Проснувшись, ни один человек не тянется за книжечкой с разноцветными веревочными закладками. Только случайно оказавшийся здесь я.
Я открою свой бревиарий и первым на планете прочту утреню. Я восславлю Создателя моего, а уже после меня — остальной мир. Камчатка — это ведь первый часовой пояс в мире, и новый день рождался всего лишь в десяти километрах справа за окном моего пансионата.
Глядя туда, на восток, я прочту три положенных псалма. Где-то через час другие люди прочтут точно то же самое во Владивостоке и Благовещенске. Еще через час — в Хабаровске и Маниле. Через три часа — в Иркутске и Монголии.
Так и пойдет…
Говорить «спасибо» не сложно. Главное — начать.
Снаружи каркали священные местные вороны с костяными носами. Вокруг лежал самый дикий край на планете. И единственным человеком, способным оценить маленький шедевр нового дня, был я.
Я открыл книгу на первой закладке:
Сейчас, когда взошла заря,
Молитвы Богу вознесем,
Чтобы во всех делах дневных
Он зорко нас хранил от зла.
Пусть будет в нас душа чиста
От неразумия и зла,
Да обуздаем нашу плоть,
Храня умеренность во всем.
Чтобы, когда окончим день
И возвратится ночи час,
Мы, незапятнанные злом,
Хвалу Ему воспели вновь…
Я стоял перед окном, за окном начинался новый день, и теперь все в этом дне было хорошо.