В последний день работы конгресса для делегатов устроили танцы. Танцевать предлагалось под открытым небом, а в качестве музыки имелся ансамбль старательных аккордеонистов. А на следующее утро всех погрузили в автобусы и из Лоретто повезли в Рим.

Уезжали мы рано. В автобусе я заснул. Потом около полудня проснулся и долго смотрел в окно. Потом достал бревиарий, прочел все, что положено читать днем, и опять задремал.

Днем мы заехали в Ассизи. Городке, где родился святой Франциск Ассизский. Наверное, самый известный святой моей церкви. На его гробнице для нас отслужили мессу, а потом повезли обедать. В ресторанчике подавали вино, на этикетках которого был изображен тот же пейзаж, что виднелся за окном.

За соседним столиком сидела группа туристов из ЮАР. Пообедав и закурив, они улыбнулись мне и сказали, что, эх, красиво тут у нас, черт подери!

— У нас? Понимаете, сам-то я не местный.

— А откуда ты?

— Я русский. Из России.

— Это же все равно где-то здесь, рядом, да?

— Ну… не совсем рядом.

После обеда я попробовал вскарабкаться на холмы, на которых стоял сам город. Взбираться было сложно. Впереди меня в том же направлении карабкалась группа монахов-францисканцев в средневековых плащах, подпоясанных белыми веревками. Среди монахов было несколько негров. Вдоль тропинки росли пыльные деревья. Присмотревшись, я удивился: это были оливки. Они росли здесь прямо на улице, как в моем городе растут тополя.

Потом мы опять долго ехали в автобусах. Италия напоминала Грузию. Извилистые горные серпантины. Ухоженные винограднички на зеленых холмах. Вся страна была очень маленькая и очень старинная, а там, где она кончалась, сразу же начиналось теплое море.

В кресле рядом со мной сидел кадыкастый тощий хорват. Во время какой-то из югославских войн у парня вырезали всю семью. Иногда он доставал из рюкзака бутылку виноградной води граппа и делал большой глоток. Предлагал выпить и мне. Совсем ночью автобус въехал в Рим.