В 12-й главе Послания к римлянам и последующих главах содержатся очень практические наставления в отношении нашей жизни и нашего хождения. Их предваряет ещё одно настоятельное увещевание в отношении посвящения. В 6:13 Павел сказал: «Предоставьте себя Богу как оживших из мёртвых и ваши члены — в оружие праведности Богу». Но в 12:1 акцент немного иной: «Итак, увещеваю вас, братья, состраданиями Божьими предоставить ваши тела в жертву живую, святую, благоугодную Богу, которая есть ваше разумное служение». Этот новый призыв к посвящению обращён к нам как «братьям»; это слово возвращает нашу мысль к 8:29, где говорится о «многих братьях». Здесь к нам обращён призыв вместе совершить поступок веры, то есть предоставить наши тела в качестве единой живой жертвы Богу.

Здесь мы видим уже не просто нечто индивидуальное, так как здесь подразумевается, что мы должны внести свой вклад в общее дело. «Предоставляет себя» каждый из нас лично, но жертва является общей; это единая жертва. Разумное служение Богу — это единое служение. Мы никогда не должны думать, что наш вклад не требуется; если мы вносим его в единое служение, то Бог доволен. Именно благодаря такому служению мы проверяем, «что есть воля Божья: доброе, благоугодное и совершенное» (12:2); другими словами, именно так мы осуществляем свою часть в Божьем вечном замысле в Христе Иисусе. Поэтому призыв Павла к «каждому, находящемуся среди вас» (ст. 3), звучит в свете этого нового божественного факта — того факта, что «мы, многие, — одно Тело в Христе, а каждый в отдельности мы — члены друг друга» (ст. 5), и именно на этом основаны все последующие наставления.

Сосудом, при помощи которого Господь Иисус может явить Себя в этом поколении, является не отдельный человек, а Тело. Да, конечно, «каждому уделил Бог меру веры» (ст. 3), но в одиночку человек никогда не сможет осуществить Божий замысел. Чтобы достигнуть полного роста Христа и явить Его славу, требуется всё Тело. О, если бы мы действительно увидели это!

Итак, в 12:3-6 Павел на примере человеческого тела показывает нам, что мы зависим друг от друга. Отдельные христиане — это не Тело. Они — члены Тела, а в человеческом теле «не все члены имеют одно и то же назначение». Ухо не должно воображать, будто оно — глаз. Сколько бы ухо ни молилось, оно никогда не получит способности видеть; однако благодаря глазу всё тело является зрячим. Поэтому у меня (предположим для примера) может быть только дар слуха, но благодаря тем, у кого есть дар зрения, я могу видеть; или, например, я могу ходить, но не могу работать, поэтому я получаю помощь от рук. По отношению ко всему, что связано с Господом, широко распространена такая позиция: «Если я что-то знаю, то знаю; если я чего-то не знаю, то не знаю и могу прекрасно без этого обойтись». Но в Христе, если мы чего-то не знаем, то это знают другие, и с помощью других мы можем тоже узнать это и наслаждаться этим.

Я хочу подчеркнуть, что это не просто утешительная мысль, а очень важный фактор в жизни Божьих людей. Мы не можем жить друг без друга. Вот почему так важно общение в молитве. Совместная молитва приносит нам помощь Тела. Это ясно показано в Мф. 18:19-20. Иногда недостаточно просто полагаться на Господа в одиночку. Я должен полагаться на Него вместе с другими. Я должен научиться молиться: «Отец наш…» на основании единства с Телом, потому что без помощи Тела у меня ничего не получится. Это становится ещё более явным в сфере служения. В одиночку я не могу служить Господу эффективно, и Он не пожалеет средств, чтобы заставить меня усвоить это. Он сделает так, что всё кончится, двери закроются, и я буду безрезультатно стучаться лбом об стену, пока не пойму, что мне нужна помощь не только от Господа, но и от Тела, потому что жизнь Христа — это жизнь Тела и Его дары даны нам для работы, которая созидает Тело.

Тело — это не просто сравнение, а факт. В Библии не сказано, что Церковь подобна телу; в ней говорится, что Церковь есть Тело Христово. «Мы, многие, — одно Тело в Христе, а каждый в отдельности мы — члены друг друга». Вместе все члены являются одним Телом, потому что все они разделяют Его жизнь, как если бы Он Сам был распределён среди Своих членов. Однажды я познакомился с группой китайских верующих, которым было очень трудно понять, каким образом Тело может быть едино, если все, кто составляет его, — это отдельные люди. Однажды в воскресенье во время Господней трапезы, прежде чем преломить хлеб, я попросил их очень внимательно посмотреть на него. Затем, когда хлеб был роздан и съеден, я сказал, что, хотя теперь он находится в каждом из них, это по-прежнему один хлеб, а не много хлебов. Хлеб был разделён, но Христос не разделён даже в том смысле, в каком был разделён хлеб. Он по-прежнему один Дух в нас, и мы все едины в Нём.

По природе человек представляет собой нечто прямо противоположное. В Адаме у меня есть жизнь Адама, но по сути это нечто индивидуалистичное. В грехе нет ни единства, ни общения, а есть только своекорыстие и недоверие к другим. По мере моего продвижения вперёд с Господом я вскоре обнаруживаю, что мне нужно решить не только проблему греха и проблему моей природной силы, но и ещё одну проблему, вызванную моей «индивидуальной» жизнью — жизнью, которая является самодостаточной и не осознаёт свою потребность в Теле и свою связь с Телом. Можно справиться с проблемами греха и плоти, но при этом остаться убеждённым индивидуалистом. Пусть даже из лучших побуждений, но я всё равно хочу достичь святости, победы и плодоносности только лично, отдельно от всех остальных. Но подобная позиция игнорирует Тело, а потому не может быть угодна Богу. Поэтому Бог должен поработать надо мной и в этом вопросе; в противном случае я так и останусь в разладе с Его конечной целью. Бог винит меня не за индивидуальность, а за индивидуализм. Самая большая проблема для Бога — это не внешние разделения и деноминации, которые разделяют Его Церковь, а наши собственные индивидуалистичные сердца.

Да, Крест должен произвести здесь свою работу, напомнив мне, что в Христе я умер для старой независимой жизни, которую я унаследовал от Адама, и что в воскресении я стал не просто отдельным верующим в Христа, а членом Его Тела. Между этими двумя понятиями есть огромная разница. Как только я увижу это, я сразу же покончу с независимостью и начну искать общения. Жизнь Христа во мне будет тяготеть к жизни Христа в других. Я уже не смогу существовать отдельно от других. Исчезнет зависть. Исчезнет соперничество. Исчезнет личная работа. Мои интересы, мои честолюбивые стремления, мои предпочтения — всё это исчезнет. Для меня уже будет не важно, кто из нас выполняет работу. Важно будет только то, что Тело растёт.

Я сказал: «Как только я увижу это…» Именно в этом мы очень сильно нуждаемся: увидеть Тело Христово как ещё один великий божественный факт. В нашем духе должно запечатлеться небесное откровение о том, что «мы, многие, — одно Тело в Христе». Только Святой Дух может донести до нас полный смысл этих слов, но, когда это произойдёт, это перевернёт всю нашу жизнь и работу.

БОЛЕЕ ЧЕМ ПОБЕЖДАЕМ ЧЕРЕЗ НЕГО

Мы видим историю только начиная с Падения, а Бог видит её с самого начала. Бог задумал что-то ещё до Падения, и в последующие века Его замысел полностью осуществится. Бог, разумеется, знал и о грехе, и об искуплении, но Его великий замысел в отношении Церкви, показанный во 2-й главе Бытия, ничего не говорит о грехе. Если пользоваться ограниченными понятиями, то Он как бы мысленно перескакивает через всю историю искупления и видит Церковь в вечности в будущем, видит её служение и (будущую) историю, в которой совершенно нет греха, а есть только Бог. Он видит Тело Христово в славе, которое не выражает ничего от падшего человека, а выражает только то, что является образом прославленного Сына Человеческого. Такова Церковь, удовлетворившая Божье сердце и достигшая владычества.

В 5-й главе Послания к эфесянам мы находимся внутри истории искупления, однако по благодати мы всё равно видим этот Божий вечный замысел, выраженный в словах о том, что Христос представит Себе Церковь славной. Но теперь мы замечаем, что, прежде чем Церковь будет представлена Христу в славе, её (поскольку теперь она загрязнена Падением) нужно приготовить при помощи воды жизни и очищающего Слова. Теперь у неё есть изъяны, которые нужно устранить, и раны, которые нужно исцелить. И всё же как драгоценно обещание и как благодатны сказанные о ней слова: «не имеющей ни пятна» — то есть не имеющей ни следа от греха, который теперь вообще забыт; «ни морщины» — то есть не имеющей никаких признаков старости, никаких следов потерянного времени, потому что всё потерянное время теперь навёрстано и всё теперь стало новым; «непорочна» — так что ни Сатана, ни бесы, ни люди не могут найти в ней ничего, за что её можно было бы упрекнуть.

Таково наше нынешнее положение. Век кончается, и Сатана силён как никогда. Наша борьба направлена против ангелов, начальств и властей (Рим. 8:38; Эф. 6:12), которые противятся Божьей работе в нас и хотят уничтожить её, предъявляя Божьим избранникам множество обвинений. В одиночку нам никогда не справиться с ними, но то, что мы не можем сделать по отдельности, может сделать Церковь. Грех, самоуверенность и индивидуализм — таковы были три точно просчитанных удара, которые Сатана нанёс по самому центру Божьего замысла в отношении человека, но на Кресте Бог устранил их последствия. Когда мы верим в то, что Он сделал, — в то, что «Бог оправдывает», и в то, что «Христос Иисус умер» (Рим. 8:33-34), мы представляем собой фронт, который не одолеют даже ворота ада. Мы, Его Церковь, «более чем побеждаем через Того, кто возлюбил нас» (ст. 37).

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

КРЕСТ И ДУШЕВНАЯ ЖИЗНЬ

Крестом Христа Бог полностью обеспечил наше искупление, однако Он не остановился на этом. Крестом Он также надёжно обеспечил исполнение того вечного плана, о котором Павел говорит, что он был «во все века скрыт в Боге, сотворившем всё». Этот план Он теперь возвестил, «чтобы теперь начальствам и властям в небесных пределах сделалась известной через церковь многообразная мудрость Божья согласно вечному замыслу, который Он создал в Христе Иисусе, нашем Господе» (Эф. 3:9-11).

Как мы уже отмечали, из работы Креста вытекают два следствия, имеющие прямое отношение к осуществлению этого замысла в нас. С одной стороны, благодаря этой работе была высвобождена Его жизнь, и теперь она может выражаться в нас через обитающего в нас Духа. С другой стороны, благодаря ей стало возможным то, что мы называем «несением креста», то есть наше содействие ежедневной работе Его смерти внутри нас, которая, постепенно заставляя «природного человека» занять надлежащее положение — положение подчинения Святому Духу, позволяет этой новой жизни являть себя в нас. Мы, разумеется, понимаем, что это положительная и отрицательная стороны одного и того же. Мы также понимаем, что сейчас мы рассматриваем в первую очередь вопрос продвижения вперёд применительно к жизни человека, который живёт для Бога. До сих пор, говоря о христианской жизни, мы делали основной акцент на том переломном моменте, который человек переживает, начиная эту жизнь. Теперь же мы будем говорить более конкретно о том, как должен ходить ученик, и особенно сосредоточимся на том, как он может быть обучен, чтобы стать Божьим слугой. Именно о таком человеке Господь Иисус сказал: «Кто не несёт собственный крест и не идёт за Мной, не может быть Моим учеником» (Лк. 14:27).

Итак, мы будем говорить сейчас о природном человеке и о «несении креста». Чтобы разобраться в этой теме, я, рискуя наскучить читателю, позволю себе ещё раз вернуться к Бытию и поговорить о том, чего Бог хотел от человека с самого начала и как Его замысел был нарушен. Так мы сможем яснее уловить те принципы, благодаря которым мы сможем опять жить в гармонии с этим замыслом.

ИСТИННАЯ ПРИРОДА ПАДЕНИЯ

Если у нас есть хотя бы немного откровения о Божьем плане, слово «человек» всегда будет иметь для нас большое значение. Мы скажем вместе с псалмистом: «Что есть смертный человек, что Ты вспоминаешь его?» Библия ясно показывает, что больше всего Богу нужен человек — человек согласно Божьему сердцу.

Итак, Бог сотворил человека. В Быт. 2:7 мы узнаём, что Адам был сотворён живой душой и что внутри него был дух, с помощью которого он мог общаться с Богом, а снаружи — тело, с помощью которого он соприкасался с материальным миром. (Такие новозаветные стихи, как 1 Фес. 5:23 и Евр. 4:12, подтверждают, что существо человека состоит именно из трёх частей.) Своим духом Адам соприкасался с духовным миром Бога, а своим телом он соприкасался с физическим миром материальных вещей. Он вобрал в себя эти две стороны Божьего творения и стал личностью, существом, живущим в мире, поступающим самостоятельно и обладающим способностью свободного выбора. Таким образом, если рассматривать его как нечто целое, он стал существом, которое обладало самосознанием и было способно выражать себя; он стал «живой душой».

Как мы увидели выше, Адам был сотворён совершенным (в том смысле, что в нём не было ничего несовершенного, поскольку он был сотворён Богом), но он не был завершён. Ему был нужен «последний штрих». Бог сделал ещё не всё, что Он хотел сделать с Адамом. Он должен был сделать ещё кое-что, но время для этого пока не наступило. Бог постепенно осуществлял Свой замысел, ради которого Он сотворил человека и который включал в себя не только человека, но и нечто большее: цель этого замысла состояла в том, чтобы с помощью человека вернуть Богу все Его права на вселенную. Какую же помощь мог оказать в этом человек? Единственное, что мог сделать человек, — это содействовать Богу на основе своего живого союза с Ним. Бог не просто хотел, чтобы на земле жил род людей, объединённый одной кровью; Он хотел, чтобы в членах этого рода была также Его жизнь. В конечном итоге этот род низвергнет Сатану и исполнит всё, к чему стремится Бог. Именно для этого Бог сотворил человека.

Далее, мы также увидели, что Адам был сотворён нейтральным. У него был дух, который позволял ему общаться с Богом, однако, как человек, он ещё, так сказать, не был окончательно сориентирован; он обладал способностью выбора, и при желании он мог пойти противоположным путём. Божьей целью для человека было «сыновство», или, другими словами, выражение Божьей жизни в человеческих сыновьях. Олицетворением этой божественной жизни в саду, как мы уже увидели, было дерево жизни, приносившее плоды, которые можно было взять, принять, вобрать в себя. Если бы сотворённый нейтральным Адам по своей воле обратился к нему и, избрав зависимость от Бога, принял дерево жизни (олицетворявшее жизнь Самого Бога), то Бог соединился бы с людьми посредством этой жизни; Он обрёл бы для Себя духовных сыновей. Но если бы Адам вместо этого обратился к дереву познания добра и зла, то в результате он получил бы «свободу», то есть смог бы развиваться самостоятельно, без Бога. При этом, поскольку эта вторая возможность подразумевала сообщничество с Сатаной, Адам, выбрав её, тем самым сделал бы для себя невозможным достижение поставленной для него Богом цели.