– Лучше бы мы сюда вообще не приезжали.

Сандра произнесла эти слова с такой необычной горечью, что ее муж уставился на нее в удивлении. Ведь она обернула в слова его мысли – мысли, которые он старательно гнал от себя. Значит, Сандру одолевают те же переживания, что и его? И она тоже считает, что с появлением новых соседей по ту сторону парка, в миле от Фэйрхейвена, атмосфера в их доме ухудшилась, что-то важное исчезло.

– Я не знал, что у тебя к ним тоже тяжелое чувство, – произнес он импульсивно, не скрывая удивления.

Она сразу ушла в себя – или ему это только показалось?

– Когда живешь за городом, соседи очень важны. С ними надо либо дружить, либо враждовать, тут не Лондон, нельзя оставаться просто милыми знакомыми.

– Да, – согласился Стивен, – ты права.

– И теперь придется идти на эту диковинную вечеринку.

Оба умолкли, каждый прокручивал в голове сцену за обедом. Джордж Бартон – само дружелюбие, даже легкая экстравагантность, при этом явно возбужден, к чему они подсознательно уже привыкли. Последнее время Джордж Бартон вел себя очень странно. Пока была жива Розмари, Стивен как-то не сильно его замечал. Джордж всегда был на втором плане, эдакий неприметный добряк, у которого молодая и красивая жена. Угрызений совести в связи с тем, что наставил Джорджу рога, Стивен не испытывал. Ведь Джордж из тех мужей, кому на роду написано быть рогоносцами. Много старше ее, начисто лишен привлекательных качеств, без которых не удержать очаровательную и капризную женщину. Заблуждался ли Джордж на этот счет? Едва ли. Ведь Джордж прекрасно знал Розмари. Конечно, он ее любил, но понимал, что возможностей поддерживать ее интерес к себе у него немного. В итоге, скорее всего, страдал…

Стивен задумался: что произошло в душе Джорджа, когда Розмари умерла?

Несколько месяцев после трагедии он и Сандра Джорджа практически не видели. И вот он внезапно появился в качестве ближайшего соседа в Литтл-Прайорз, снова вошел в их жизни, и сразу стало ясно – этот человек сильно изменился. Стал более оживлен, более позитивен. И – совершенно очевидно – более странен.

Вот и сегодня он вел себя странно. Выпалил это приглашение. Вечеринка в честь восемнадцатилетия Айрис. Он надеется, что Стивен и Сандра прибудут. Ведь Стивен и Сандра всегда к ним так добры.

Сандра сразу согласилась: конечно, с большим удовольствием. У Стивена будет дел невпроворот, когда они вернутся в Лондон, да и у нее хватает всяких скучных обязательств, но они постараются приехать.

– Тогда назначим день?

Лицо Джорджа – румянец, улыбка, настойчивость.

– Давайте на следующей неделе, в среду или четверг? Четверг – 2 ноября. Подойдет? Если нет, выберем другой день, который вас обоих устроит.

Это было приглашение под дулом пистолета – никаких светских условностей. Стивен заметил, что Айрис Марль покраснела, была смущена.

Сандра, впрочем, повела себя идеально. Она с улыбкой уступила неизбежному и сказала, что четверг, 2 ноября, их вполне устраивает.

Мысли Стивена вдруг прорвались наружу, и он сказал отрывисто:

– Можем не ходить.

Сандра чуть повернулась в его сторону. Было видно, что она переваривает услышанное.

– Ты считаешь?

– Отговорку всегда можно найти.

– Тогда он предложит встретиться в другой раз, назначит другой день. Нам от него не отвертеться.

– Не понимаю, зачем мы ему. Ведь день рождения у Айрис, а она-то вряд ли жаждет общаться с нами.

– Конечно, – задумчиво произнесла Сандра. Потом добавила: – Знаешь, где он назначил вечеринку?

– Нет.

– В «Люксембурге».

Стивен едва не лишился дара речи. Лицо пошло пятнами. Он взял себя в руки, поднял голову – и наткнулся на ее немигающий взгляд. Или ему это просто показалось?

– Что за бред? – пробормотал он, имитируя легкое негодование, чтобы скрыть подлинные чувства. – «Люксембург»? Но ведь там… Он хочет все это пережить снова? Совсем мозги отшибло?

– Мне тоже так показалось, – заметила Сандра.

– Раз так, давай откажемся. Ведь вся эта история – жутко неприятная. Помнишь, какая шумиха потом поднялась? А снимки в газетах?

– Да, все помню, приятного было мало, – согласилась Сандра.

– Неужели он не понимает, что нам будет неловко?

– Стивен, у него есть своя причина. Он мне о ней сказал.

– Что за причина?

К облегчению Стивена, жена заговорила, не глядя на него:

– Он отвел меня в сторону после обеда. Сказал, что хочет мне все объяснить. Якобы эта девочка, Айрис, никак не придет в себя после смерти сестры.

Она замолчала, и Стивен без особой охоты признал:

– Возможно, тут он прав, выглядит она не бог весть как. Я еще подумал за обедом, что вид у нее какой-то болезненный.

– Да, я тоже обратила на это внимание, хотя потом она выглядела вполне здоровой и даже бодрой. Но я тебе повторяю слова Джорджа Бартона. Мол, Айрис с тех пор обходит «Люксембург» стороной.

– Чему тут удивляться?

– По его словам, это якобы неправильно. Он консультировался у специалиста по нервным заболеваниям, одного из нынешних магов и волшебников, и тот сказал ему, что когда у человека случается шок, не надо скрываться от источника беды; напротив, его надо принять. Допустим, самолет потерпел крушение, а летчика сразу снова отправляют в полет. Тот же принцип.

– Этот маг и волшебник предлагает новое самоубийство?

– Он предлагает устранить ассоциации, – ответила Сандра спокойно, – связанные с этим рестораном. В конце концов, это всего лишь ресторан. Идея такая: устроить обычную вечеринку и пригласить на нее, насколько возможно, всех, кто был в ресторане тогда.

– Вот уж они обрадуются!

– Ты настолько против, Стивен?

Ее слова заставили его насторожиться. Он быстро сказал:

– Нет, конечно. Просто идея уж больно бредовая. Нет, лично я не против… Скорее я думал о тебе. Но если ты за…

– Я против, – перебила его Сандра. – И даже очень. Просто своим предложением Джордж Бартон припер нас к стенке. С другой стороны, я ведь после того вечера бывала в «Люксембурге», и ты тоже. Туда все время кто-то приглашает.

– Но не при таких же обстоятельствах.

– Не при таких.

– Да, припер к стенке, ты права, – сказал Стивен. – Отменим встречу – он перенесет ее на другой день. Но зачем это испытание тебе, Сандра? Давай так: я поеду, а ты в последнюю минуту отговоришься – головная боль, простуда, что-то в этом духе.

Она вскинула голову:

– Это трусость. Нет, Стивен, если едешь ты, я еду тоже. В конце концов, – она положила руку ему на запястье, – даже если наш брак мало что значит, трудности мы должны преодолевать вместе.

Он уставился на нее, онемев от ее колючей и горькой фразы – Сандра произнесла ее так легко, словно речь шла о давно известном и незначительном факте.

Придя в себя, он спросил:

– Почему ты так сказала? «Даже если наш брак так мало значит»?

Она в упор посмотрела на него взглядом честным и откровенным.

– Разве это не так?

– Нет, тысячу раз нет. Наш брак значит для меня очень много.

Она улыбнулась.

– Наверное, значит, в каком-то смысле. Мы с тобой – хорошая команда, Стивен. Совместные усилия дают неплохой результат.

– Я совсем не это имел в виду. – Дыхание его сбилось. Он взял ее руку в свои, крепко сжал… – Сандра, разве ты не знаешь, что ты для меня – важнее всего на свете?

Вдруг она поняла – он говорит правду. Немыслимо, невероятно – но это было так. Она оказалась в его объятьях, он прижал ее к себе, стал целовать, бормотать что-то бессвязное.

– Сандра, Сандра, дорогая! Я люблю тебя… Я так боялся, что могу тебя потерять.

– Из-за Розмари? – услышала она свой голос.

– Да, – Стивен отпустил ее, сделал шаг назад, на перепуганном лице застыло нелепое выражение. – Ты знала… о Розмари?

– Конечно, с самого начала.

– И все поняла?

Она покачала головой:

– Нет. Не поняла. И вряд ли мне стоит это понимать. Ты ее любил?

– Пожалуй, нет. Любил я тебя.

Ее словно окатило волной горечи. Она процитировала:

– С первой минуты, когда увидел меня на другом конце комнаты? Только не повторяй эту ложь – потому что это была ложь!

Но этот выпад не застал его врасплох. Стивен тщательно обдумал ее слова.

– Да, это была ложь – но в то же время и не была. Я начинаю верить, что эти слова – правда. Постарайся понять, Сандра. Ты ведь знаешь, есть люди, которые свои низкие поступки объясняют всякими благородными целями, благими намерениями? Эти люди «должны быть честными», когда на самом деле замышляют зло, они «считают своим долгом повторить» то и это, они лицемерят даже перед собой и так и идут по жизни с убеждением, что все мерзкие и подлые деяния они совершили из добрых побуждений! Постарайся понять, что есть и другие люди – полная противоположность первым. Эти, вторые, пропитаны цинизмом, они не верят ни себе, ни жизни, ими движет зло. В тебе я увидел женщину, которая мне нужна. По крайней мере, это – правда. И сейчас, оборачиваясь назад, скажу: не будь это правдой, ничего бы у меня не вышло.

– Ты меня не любил, – с горечью констатировала она.

– Не любил. Но я не любил никого и никогда. Я был изголодавшимся бесполым существом, которое гордилось – и это правда – пренебрежительной холодностью своей натуры. А потом я влюбился в девушку «на другом конце комнаты», это была дурацкая щенячья любовь. Это был вихрь в летнюю пору – налетел, как в сказке, вскружил голову и умчался прочь. – С тоской в голосе он добавил: – Как в сказке, рассказанной идиотом – только шум и ярость, а смысла ни на грош.

Он помолчал, потом продолжил:

– Именно здесь, в Фэйрхейвене, я постиг истину.

– Истину?

– Я понял, что самое дорогое в моей жизни – это ты… и твоя любовь.

– Но я этого не знала…

– А что думала ты?

– Что ты хочешь сбежать с ней.

– С Розмари? – он хмыкнул. – Обречь себя на пожизненное заключение?

– Разве она не хотела, чтобы вы сбежали вместе?

– Хотела.

– И что было потом?

Стивен перевел дыхание. Возвращаемся в исходную точку. Снова смотрим в лицо неосязаемой угрозе.

– Потом был «Люксембург».

Оба умолкли, видя, без сомнения, одну и ту же картину. Синеву на лице некогда очаровательной женщины.

Они смотрели на умершую, потом подняли глаза – и их взгляды встретились…

– Забудь об этом, Сандра, – взмолился Стивен. – Прошу тебя, ради бога, давай об этом забудем!

– Прогонять эти воспоминания бессмысленно. Нам не дадут об этом забыть.

В комнате повисла тишина. Потом Сандра спросила:

– Что будем делать?

– Ты сама только что сказала. Встретим неприятности вместе. И пойдем на эту жуткую вечеринку – не важно, для чего мы туда приглашены.

– В то, что Джордж Бартон сказал насчет Айрис, ты не веришь?

– Не верю. А ты?

– Вообще-то, такое возможно. Но подлинная причина в другом.

– В чем же?

– Не знаю, Стивен. Но я боюсь.

– Джорджа Бартона?

– Да… ведь он знает.

– Что знает? – сорвался на фальцет Стивен.

Она медленно повернула голову, и их взгляды встретились. Шепотом она произнесла:

– Мы не должны бояться. Надо набраться мужества, быть смелыми и крепкими. Тебя ждет прекрасное будущее, Стивен, тебе покорится весь мир – и ничто не должно этому помешать. Я твоя жена и люблю тебя.

– Но что ты думаешь об этой вечеринке, Сандра?

– Думаю, что это – ловушка.

– И мы готовы в нее попасть?

– Мы не можем показать, что нам известно про ловушку.

– Ты права.

Внезапно Сандра откинула назад голову и расхохоталась. Потом сказала:

– Что ж, Розмари, действуй. Тебе все равно не выиграть.

Стивен крепко сжал ее плечо.

– Успокойся, Сандра, Розмари умерла.

– Неужели? Иногда мне кажется, что она очень даже жива…