I

Альберт постучал и, услышав в ответ «войдите», засунул голову в дверь спальни Таппенс.

– Там вчерашняя дама, – объявил он. – Мисс Маллинз. Пришла и хочет поговорить пару минут. Я так понял – обсудить сад. Я сказал, что вы в постели и я не уверен, что вы принимаете.

– Будь повежливее, Альберт, – сказала Таппенс. – Хорошо. Передай, что я ее приму.

– Но я же как раз собирался принести вам утренний кофе…

– Так принеси еще одну чашку. Вот и все. Надеюсь, что ты приготовил его в количестве, достаточном для двоих.

– Ну конечно, мадам.

– Тогда все в порядке. Принеси кофе, поставь его вон на тот стол, а потом пригласи сюда мисс Маллинз.

– А как быть с Ганнибалом? – спросил Альберт. – Отвести его вниз и запереть на кухне?

– Он не любит, когда его запирают на кухне. Не надо. Просто запихни его в ванную, а потом закрой дверь.

Ганнибал, с трудом перенеся обиду, которую ему нанесли, позволил Альберту затолкать его в ванную комнату и прикрыть дверь. В процессе борьбы он несколько раз яростно гавкнул.

– Замолчи, – крикнула ему Таппенс. – Немедленно прекрати!

Ганнибал согласился прекратить лай. Он улегся головой на лапы, уперся носом в щель под дверью и издал длинное, неприветливое рычание.

– Миссис Бересфорд! – воскликнула мисс Маллинз. – Боюсь, что я нарушаю ваш покой, но мне показалась, что вам будет интересно взглянуть на вот эту книгу по садоводству. Здесь предложения по посадкам как раз в данное время года. Очень редкие и интересные кустарники, которые прекрасно приживаются на нашей почве, хотя некоторые и утверждают обратное… Боже, нет. Нет, нет – вы слишком добры. Да, я бы выпила чашечку кофе. Позвольте, я налью вам, это так трудно делать, находясь в постели… Может быть… – Тут мисс Маллинз посмотрела на Альберта, который покорно придвинул ей стул.

– Так вам будет удобно, мисс? – поинтересовался он.

– О да, большое спасибо. Что это, еще один звонок внизу?

– Наверное, молочник, – предположил Альберт. – Или бакалейщик – сегодня его день. Прошу прощения.

Альберт вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Ганнибал опять зарычал.

– Это мой пес, – пояснила Таппенс. – Он недоволен, что его не пригласили, но Ганнибал создает слишком много шума.

– Вам с сахаром, миссис Бересфорд?

– Один кусочек, – ответила Таппенс.

Мисс Маллинз налила кофе в чашку.

– Без молока, – предупредила хозяйка.

Мисс Маллинз поставила чашку возле кровати Таппенс, и отошла к столу, чтобы налить кофе себе. Неожиданно она споткнулась, оперлась на стоявший у нее на пути столик и испуганно вскрикнула.

– Вы не ушиблись? – спросила Таппенс.

– Нет, нет, не волнуйтесь. Но, боюсь, я разбила вашу вазу. Я за что-то зацепилась ногой – как неловко с моей стороны! – и ваша прекрасная ваза разбилась… Милая миссис Бересфорд, что вы теперь будете обо мне думать? Уверяю вас, все произошло случайно!

– Ну конечно, – голос Таппенс звучал успокаивающе. – Дайте я взгляну… Могло бы быть гораздо хуже. Она раскололась на две половинки, так что ее легко будет склеить. Уверена, что место склейки будет едва заметно.

– И все равно, я буду чувствовать себя неловко, – сообщила мисс Маллинз. – Я знаю, что вы, наверное, не очень хорошо себя чувствуете и мне не надо было приходить сегодня, но я хотела рассказать вам…

Ганнибал опять залаял.

– Бедная несчастная собачка, – сказала мисс Маллинз. – Может быть, мне его выпустить?

– Лучше не надо, – ответила Таппенс. – Иногда с ним бывает довольно трудно.

– Боже, внизу еще какой-то звонок…

– Не волнуйтесь, – сказала Таппенс. – Альберт на него ответит. Если надо будет, он поднимется и все мне передаст.

Однако на телефонный звонок ответил Томми.

– Алло, – сказал он, – слушаю вас. Понятно. Кто? Понимаю. Вот как… Враг – определенно, враг. Да, хорошо. Мы предприняли контрмеры. Да. Спасибо большое.

Он положил трубку и посмотрел на мистера Криспина.

– Предупреждение? – спросил тот.

– Да, – ответил Томми, не отрываясь глядя на мистера Криспина.

– В этом всегда трудно разобраться, правда? Я имею в виду, кто ваш истинный друг, а кто враг.

– Иногда об этом узнаешь слишком поздно. Врата Судьбы, Пещера Бед… – процитировал Томми.

Криспин с удивлением посмотрел на него.

– Прошу прощения, – извинился Томми. – Почему-то в этом доме мы привыкли цитировать поэтические произведения.

– Это, кажется, Флекер, правильно? «Ворота Багдада» или «Ворота Дамаска»…

– Давайте поднимемся, хорошо? – предложил Бересфорд. – Таппенс просто отдыхает. Она не больна, и с ней все в порядке. У нее нет даже легкого насморка.

– Я отнес наверх кофе, – сообщил внезапно появившийся Альберт. – И чашку для мисс Маллинз, которая прошла наверх с книгой по садоводству или с чем-то в этом роде.

– Понятно, – сказал Томми. – Отлично, пока все складывается удачно. А где Ганнибал?

– Я запер его в ванной комнате.

– Но ты же не стал запирать дверь до конца? Ему это может не понравиться.

– Нет, сэр. Я все сделал так, как вы велели.

Томми пошел наверх. Мистер Криспин следовал за ним. Бересфорд негромко постучал в дверь, и они вошли в спальню. За дверью ванной комнаты Ганнибал еще раз вызывающе гавкнул, а потом бросился на дверь изнутри. Замок поддался; пес влетел в комнату и, бросив быстрый взгляд на мистера Криспина, со всей силы, с угрожающим рычанием, набросился на мисс Маллинз.

– Боже! – воскликнула Таппенс. – Боже мой!

– Умница, старина, – похвалил Томми собаку. – Молодец. А вы не согласны? – С этими словами он посмотрел на Криспина.

– Знает своих врагов, правда? И ваших тоже.

– Боже, – сказала Таппенс. – Уж не укусил ли вас Ганнибал?

– Тяпнул, и очень неприятно, – сказала мисс Маллинз, вставая и глядя на собаку злыми глазами.

– И уже не первый раз, не так ли? – поинтересовался Томми. – В зарослях кортадерии он вас все-таки догнал, я угадал?

– Он свое дело знает, – повторил мистер Криспин. – Не так ли, Додо, милая? Давно мы с вами не виделись, не так ли?

Мисс Маллинз встала и по очереди посмотрела на Таппенс, Томми и Криспина.

– Я хотел сказать, Маллинз, – исправился Криспин. – Прошу прощения, но я слегка не в курсе. Это имя вашего мужа или вы теперь всем так представляетесь?

– Я Айрис Маллинз и всегда ею была.

– А я полагал, что вы – Додо… Для меня вы всегда будете Додо. Что ж, дорогая, рад вас видеть, но нам лучше убраться отсюда побыстрее. Допивайте ваш кофе. Думаю, вы не будете возражать, миссис Бересфорд? Рад с вами познакомиться. А вот вам пить кофе я не советую.

– Боже, позвольте мне убрать эту чашку…

Мисс Маллинз сделала шаг вперед, но Криспин мгновенно занял позицию между ней и Таппенс.

– На вашем месте, Додо, милочка, я бы этого не делал, – сказал он. – Лучше будет, если ее заберу я. Чашка принадлежит хозяевам этого дома, знаете ли, и будет очень интересно провести анализ того, что в ней сейчас находится. Вы ведь, наверное, захватили с собой небольшую дозу, не так ли? Ее так легко положить в чашку, когда передаешь кофе инвалиду или мнимому инвалиду…

– Уверяю вас, что ничего подобно я не делала. И отзовите вы наконец вашу собаку!

Ганнибал демонстрировал неукротимое желание спустить женщину с лестницы.

– Он хочет, чтобы вы отсюда убрались, – объяснил Томми. – И настроен очень решительно. Ему нравится кусать людей, выходящих через переднюю дверь. А вот и ты, Альберт… Мне кажется, ты должен был стоять за другой дверью. Так тебе удалось увидеть, что здесь произошло?

Альберт кивнул в сторону двери гардеробной на другой стороне комнаты.

– Я все прекрасно видел. Через трещину в филенке. Да. Она положила что-то в чашку мадам. Точно. И очень аккуратно. Справилась с этим, как заправский фокусник.

– Я не понимаю, о чем вы, – сказала мисс Маллинз. – Я… Боже мой, мне давно пора идти. У меня назначена встреча. И очень важная.

Она выскочила из комнаты и бросилась вниз по ступенькам. Ганнибал бросился за ней. Криспин не стал так торопиться, но тоже вышел вслед за ними.

– Надеюсь, что она быстро бегает, – сказала Таппенс. – Если нет, то Ганнибал ее догонит. Послушай, он отличная сторожевая собака, правда?

– Таппенс, это был мистер Криспин, которого прислал мистер Соломон. Пришел как раз вовремя, правда? Думаю, он выжидал, чтобы посмотреть, что же здесь произойдет. Не разбей эту чашку и ничего из нее не выливай, пока мы не перельем все содержимое в бутылку. Его проанализируют, и тогда мы узнаем, что же тебе подсыпали. А теперь надень свое лучшее платье и приходи в гостиную. Сегодня перед ланчем мы немного выпьем.

II

– Ну, что ж, – сказала Таппенс, – полагаю, мы так и не узнаем, что все это значило и для чего все это.

Она раздосадованно покачала головой и, встав с кресла, подошла к камину.

– Ты что, хочешь зажечь огонь? – спросил Томми. – Позволь я сам это сделаю. Тебе не велено много двигаться.

– С моей рукой все в абсолютном порядке, – заметила Таппенс. – Можно было бы подумать, что я ее сломала или что-то в этом роде, но это простая царапина.

– Никакая это не царапина, – сказал Томми. – Это огнестрельная рана. Тебя ранили в бою.

– Кажется, это действительно был бой, – согласилась Таппенс. – Настоящий, без дураков!

– Все в порядке, – сказал Томми. – Мне кажется, что мы очень удачно разобрались с этой Маллинз.

– Ганнибал, – заметила Таппенс, – вел себя просто прекрасно.

– Да, – согласился Томми. – Он нам все рассказал. И успел нас предупредить. Ведь это он бросился в заросли кортадерии. Носом почуял опасность. У него прекрасный нюх.

– А вот меня мой нюх ни о чем не предупредил, – пожаловалась Таппенс. – И мне показалось, что ее появление было Божьим даром в ответ на мои молитвы о помощнике. Правда, я совсем забыла, что нанимать мы можем только того, кто работал у мистера Соломона… Мистер Криспин тебе еще что-нибудь говорил? Хотя, скорее всего, его имя не Криспин…

– Вполне возможно, – согласился Томми.

– Он что, тоже прибыл для того, чтобы что-то вынюхивать? Тогда нас чересчур много здесь собралось.

– Нет, – ответил Томми. – Не думаю, что он что-то здесь вынюхивал. Его, скорее всего, послали сюда для охраны. Охранять тебя.

– Охранять меня, – повторила Таппенс. – И тебя, наверное. А где же он теперь?

– Думаю, что разбирается с мисс Маллинз.

– Наверное… Удивительно, как после таких волнений хочется есть. Я бы сказала, просто смертельно. Знаешь, мне кажется, что с самым большим удовольствием я бы съела сейчас горячего краба с соусом из сметаны и чуточкой карри.

– Ты поправилась, – заключил Томми. – Мне всегда приятно, когда ты вот так говоришь о еде.

– А я никогда и не болела. Я была ранена, а это совсем другое дело.

– В любом случае, – сказал Томми, – ты, как и я, должна была догадаться, что когда Ганнибал предупредил нас, что враг совсем рядом, в гуще кортадерии, то это была сама мисс Маллинз, переодетая в мужской костюм. Именно она в тебя и стреляла.

– Но ведь тогда мы решили, что она сделает еще одну попытку, – напомнила Таппенс. – Меня с моей раной уложили в постель, и мы все подготовили. Не так ли, Томми?

– Именно так, – согласился ее муж. – Именно так. Мне казалось, что она не будет откладывать вторую попытку в долгий ящик, особенно когда узнает, что одна из пуль все-таки задела тебя и ты «прикована» к кровати.

– И тогда она пришла ко мне, полная женского сочувствия, – сказала Таппенс.

– И все наши приготовления, мне кажется, сработали. Альберт был на страже, наблюдая за каждым ее шагом, за каждым движением…

– А еще он, – напомнила Таппенс, – принес мне поднос с кофе, поставив на него лишнюю чашку для посетительницы.

– А ты видела, как Маллинз – или Додо, как называет ее Криспин – положила яд в твою чашку?

– Нет, – призналась Таппенс. – Моя вина, но я ничего не видела. Понимаешь, мне показалось, что она за что-то задела и перевернула столик с нашей прекрасной вазой, а потом рассыпалась в извинениях, и я, естественно, стала смотреть на вазу и думать, можно ли ее склеить. Так что я не видела, что она делала в тот момент.

– Зато Альберт видел, – заметил Томми. – Видел через щель в филенке, которую он расковырял так, чтобы сквозь нее можно было смотреть.

– А еще ты здорово придумал поместить Ганнибала в ванную и не закрывать замок. Мы же знаем, как ловко он умеет открывать двери. Не тогда, конечно, когда они полностью заперты, а тогда, когда они выглядят запертыми или закрыты только наполовину. В этих случаях он изо всех сил прыгает на них и появляется, как… как настоящий бенгальский тигр.

– Прекрасное сравнение, – заметил Томми.

– Я думаю, что мистер Криспин – или как там его зовут на самом деле – уже закончил свой допрос, хотя никак не могу понять, каким образом мисс Маллинз может быть связана с Мэри Джордан или с таким опасным человеком, как Джонатан Кейн, который жил так давно…

– Мне кажется, что он жил не только в прошлом, и сейчас вполне можно отыскать его новое воплощение. Реинкарнацию, так сказать. Сейчас многие молодые люди любят насилие, насилие любой ценой – вот они-то и составляют это общество жизнерадостных громил, если его можно так назвать. А еще ведь есть суперфашисты, которые оплакивают падение Гитлера и его веселенького режима…

– Я только что читала «Графа Ганнибала» Стенли Уэймана, – сказала Таппенс. – Одна из лучших его книг. Нашла наверху, среди книг Александра.

– И что?

– Я просто подумала, что в наши дни мало что изменилось. И, наверное, не изменится. Все эти несчастные, которые отправились в Крестовый поход детей[77], полные радости, удовольствия и тщеславия, бедняжки… Они считали себя избранными Богом для завоевания Иерусалима и полагали, что море расступится перед ними, как перед Моисеем в Библии. А теперь мы видим этих хорошеньких девушек и молодых людей, которые предстают перед судом, потому что избили какого-то разваливающегося пенсионера или пожилого человека, у которого, на его несчастье, оказалось немного денег… А эта бойня в день Святого Варфоломея![78] И, понимаешь, все эти вещи повторяются вновь. Не так давно о неофашистах упоминали в связи с очень уважаемым университетом. Хотя я уверена, что нам никогда ничего не расскажут. Ты думаешь, что мистеру Криспину удастся узнать о возможном тайнике больше, чем о нем узнали до сих пор?.. Цистерны. Знаешь, когда грабят банк, то грабители часто помещают награбленное в цистерны. Мне всегда казалось, что там слишком сыро, чтобы что-нибудь прятать. Как ты думаешь, после того, как он закончит свои изыскания – или как там это еще называется, – он придет к нам и продолжит охранять меня – и тебя, Томми?

– Мне не нужно, чтобы меня кто-то охранял, – сказал Бересфорд.

– Это все твоя заносчивость, – заметила Таппенс.

– Думаю, что он может зайти попрощаться, – предположил Томми.

– Ну конечно, у него же такие прекрасные манеры, правда?

– Он просто захочет убедиться, что с тобой все в порядке.

– Но я ведь только ранена и нахожусь под врачебным присмотром…

– А он ведь действительно разбирается в садоводстве, – заметил Томми. – И действительно работал садовником у своего друга, которого звали мистер Соломон и который умер несколько лет назад. Мне кажется, что это совсем неплохая крыша, потому что он может об этом говорить, а люди об этом уже знают. Так что она вполне bona fide[79].

– Да, – заметила Таппенс, – думаю, что такие вещи приходится тщательно продумывать.

Раздался звонок в дверь, и Ганнибал, как тигр, вылетел из комнаты, готовый порвать на куски любого, кто позволит себе покуситься на священное место, находящееся под его охраной. Томми вернулся с конвертом в руках.

– Это приглашение нам с тобой, – сказал он. – Открыть?

– Конечно, – ответила Таппенс, и Томми повиновался.

– Что ж, – сказал он, – это позволяет с оптимизмом смотреть в будущее.

– Что там?

– Приглашение от мистера Робинсона. Тебе и мне. Пообедать с ним через две недели, когда ты полностью выздоровеешь и снова будешь самой собой. Он приглашает нас в свой загородный дом. По-моему, где-то в Сассексе.

– И ты думаешь, что там он нам что-то расскажет? – спросила Таппенс.

– Вполне возможно.

– А мне надо брать с собой мой список? Правда, теперь я знаю его наизусть, – и Таппенс быстро протараторила: – «Черная стрела», Александр Паркинсон, фаянсовые табуреты Оксфорд и Кембридж, «улыбка – курица – вот те на», Кэй-Кэй, желудок Матильды, Каин и Авель, Любимая…

– Достаточно, – остановил ее Томми. – Это звучит как полный бред.

– А это и есть бред, до самой последней точки. А кто-нибудь еще у мистера Робинсона будет?

– Возможно, полковник Пайкэвей.

– Тогда мне лучше захватить с собой пастилки против кашля, – решила Таппенс. – В любом случае, мне очень хочется увидеть мистера Робинсона. Посмотреть, действительно ли он такой толстый и желтый, как ты рассказываешь, – я просто не могу в это поверить… Боже, Томми, но ведь через неделю к нам приедут Дебора с детьми!

– Нет, – поправил ее Томми. – Это произойдет на следующей неделе.

– Слава тебе, господи, тогда все в порядке, – выдохнула Таппенс.