Суперинтендант Баттл приступил к объяснениям. Говорил он уютно и утешительно.

– Я довольно долго не подозревал его. Первым намеком для меня стали последние слова мистера Деврё. Естественно, вы истолковали их как указание на то, что мистер Деврё пытался предупредить мистера Тесайгера относительно смертельной опасности, исходящей от Семи Циферблатов, что как будто бы и означали его слова. Но, конечно, я-то знал, что этого не могло быть. Мистер Деврё, напротив, пытался сообщить Семи Циферблатам что-то важное о Джимми Тесайгере.

Сперва это показалось мне невероятным, потому что мистер Деврё и мистер Тесайгер являлись близкими друзьями. Однако тут я вспомнил нечто другое – что кражи совершались глубоко осведомленным человеком. Кто-то – возможно, и не являясь сотрудником Форин-офис, – имел возможность знакомиться с тамошними сплетнями. Кроме того, я так и не смог обнаружить, откуда мистер Тесайгер берет средства к существованию. Отец оставил ему не слишком большой доход, однако он жил не считаясь со средствами. Так откуда же он брал свои деньги?

Я знал, что мистер Уэйд был очень взволнован своим открытием, и не сомневался в том, что оказался на правильном пути. Подробностей он никому рассказывать не стал, однако же сообщил мистеру Деврё о том, что находится на пороге истины. Это случилось как раз перед тем, когда оба они отправились в Чимниз на тот уикенд. Как вам известно, мистер Уэйд скончался там – предположительно от передозировки снотворного. Объяснение казалось достаточно очевидным. Однако мистер Деврё ни на минуту не допускал его справедливости. Он был уверен в том, что мистера Уэйда очень тонким образом устранили и что в доме орудует именно тот преступник, которого все мы ищем. На мой взгляд, он едва не сообщил мистеру Тесайгеру о своих подозрениях, поскольку не имел никаких оснований сомневаться в нем. Однако что-то все-таки остановило его. Тогда он сделал довольно странную вещь – выстроил на каминной доске семь будильников и выбросил восьмой из окна. Это означало, по его мнению, что Семь Циферблатов отомстят за смерть одного из своих членов. Затем мистер Деврё принялся ждать того, что кто-то выдаст себя или обнаружит признаки беспокойства.

– Так значит, Джерри Уэйда отравил Джимми Тесайгер?

– Да, он подсыпал зелье в бокал виски с содовой, когда мистер Уэйд находился внизу, прежде чем отойти ко сну. Именно поэтому у него закрывались глаза, когда он писал свое письмо мисс Уэйд.

– То есть этот лакей, Бауэр, не имеет никакого отношения к делу? – спросила Бандл.

– Бауэр был одним из наших людей, леди Эйлин. Мы сочли вероятным, что наш подонок заинтересуется изобретением герра Эберхарда, и Бауэру следовало проникнуть в дом, чтобы наблюдать за течением событий с нашей стороны. Однако ему не удалось много сделать. Как я уже говорил, мистер Тесайгер без особого труда смог подлить смертельную дозу, а потом, когда все уснули, поставить стакан и пустую бутылочку из-под хлоралгидрата возле постели мистера Уэйда. Последний к этому времени уже потерял сознание, и, должно быть, преступник прижал его пальцы к стакану и бутылочке, на тот случай, если их будут обследовать на предмет получения отпечатков. Не знаю, какое впечатление семь выстроившихся на каминной доске будильников произвели на мистера Тесайгера. Уж он-то, конечно, ничего не сказал мистеру Деврё. И тем не менее я все же считаю, что размышления на эту тему время от времени доставили ему пяток неприятных минут. Кроме того, на мой взгляд, после этого он стал относиться с особой настороженностью к мистеру Деврё.

Как именно развивались события после этого, мы практически не знаем. После смерти мистера Уэйда с мистером Деврё никто особо и не встречался. Однако очевидно, что он разрабатывал те же самые направления, над которыми, как ему было известно, трудился мистер Уэйд, – и пришел к тому же самому выводу: а именно, что мистер Тесайгер и является нужным нам человеком. Кроме того, я полагаю, что и его таким же образом предали.

– То есть?

– Это сделала мисс Лорен Уэйд. Мистер Уэйд был увлечен ею. Полагаю, что он намеревался жениться на ней – конечно же, она не была его сестрой, – и можно не сомневаться в том, что он рассказал ей больше, чем следовало. Однако мисс Лорен Уэйд душой и телом была предана мистеру Тесайгеру и сделала бы все что угодно, если б он попросил об этом. Она передала ему информацию. Таким же образом, позже, мистер Деврё, испытывавший к ней влечение, вероятно, предостерег эту особу в отношении мистера Тесайгера. По этой причине ему заткнули рот – и он умер, пытаясь известить Семь Циферблатов о том, что убийцей его был мистер Тесайгер.

– Как это жутко, – воскликнула Бандл. – Если бы я только знала…

– Действительно, подобное казалось маловероятным. Более того, я сам едва заставил себя поверить. Теперь относительно происшествия в аббатстве. Вспомните теперь, как неловко все получилось – и особенно неловко для присутствующего здесь мистера Эверсли. Вы с мистером Тесайгером действовали в полном согласии. Мистер Эверсли был уже смущен тем, что вы настояли на своем присутствии в аббатстве, a потом, когда обнаружил, что вы тайно присутствовали на нашем собрании, был просто ошеломлен… – Суперинтендант помедлил и чуть подмигнул ей. – Как и я сам, леди Эйлин. Я даже не подозревал, что такое вообще возможно. Тут вы переиграли меня. Итак, мистер Эверсли оказался перед лицом дилеммы. Он не мог посвятить вас в секрет Семи Циферблатов, не открыв его одновременно и мистеру Тесайгеру – что никак не годилось. И, конечно же, это послужило на пользу мистеру Тесайгеру, поскольку предоставило ему надежную причину напроситься в аббатство.

Могу сказать, что Семь Циферблатов уже послали предупредительное письмо мистеру Ломаксу. Оно должно было побудить его обратиться ко мне, так чтобы я оказался на месте самым естественным образом. Я не делал никакой тайны из своего присутствия, как вам уже очевидно.

Тут в глазах суперинтенданта снова сверкнула искорка.

– Ну самым очевидным образом мистеру Эверсли и мистеру Тесайгеру предстояло разделить ночь на две вахты. На практике это сделали мистер Эверсли и мисс Сент-Мор. Она дежурила возле окна библиотеки, когда услышала, что по лестнице спускается мистер Тесайгер, и ей пришлось скрыться за ширмой. Теперь переходим к умному мистеру Тесайгеру. Вплоть до настоящего момента он рассказал мне совершенно подлинную историю. Должен признать, что в отношении драки и всего прочего я был совершенно потрясен – и начал гадать, то ли все это имело прямое отношение к краже, то ли мы попали полностью на ложный след. Возникла пара подозрительных обстоятельств, указывавших в совершенно противоположном направлении, и я скажу вам, что не знал, что и думать, пока не появился еще один факт. Я обнаружил в камине обгоревшую перчатку с оставшимися на ней отметинами зубов, и тогда… ну… я понял, что нахожусь на правильном пути. Но скажу вам, поверьте на слово: этот парень умен.

– Так что же произошло на самом деле? – проговорила Бандл. – И кто же был тот, другой?

– Никакого другого не было. Слушайте, и я объясню вам, каким образом в итоге я восстановил всю ситуацию. Начнем с того, что мистер Тесайгер и мисс Уэйд действовали заодно и назначили встречу в заранее намеченный час. Мисс Уэйд приезжает в своей машине, пролезает сквозь забор и приближается к дому. Она запаслась идеальной историей на тот случай, если ее кто-нибудь остановит, – вы уже слышали ее. Итак, она беспрепятственно появляется на террасе как раз после того, как часы пробили два раза.

Дальше я могу сказать, что ее заметили подходящей к дому. Это сделали мои люди, однако им был дан приказ останавливать только тех, кто уходит из поместья, а не тех, кто входит. Видите ли, я хотел выяснить как можно больше. Мисс Уэйд появляется на террасе; в этот самый момент к ее ногам падает пакет, и она подбирает его. По плющу слезает вниз человек, и Лорен пускается наутек. Что происходит дальше? Завязывается борьба… наконец, раздается выстрел. Что делают все остальные? Мчатся к месту происшествия. A мисс Лорен Уэйд получает возможность оставить поместье и благополучно скрыться на автомобиле вместе с формулой.

Однако все пошло совершенно не так. Мисс Уэйд прибегает прямо в мои объятья. И в этот момент ситуация меняется на противоположную. От атаки приходится переходить к обороне. Мисс Уэйд рассказывает свою историю, совершенно разумную и правдоподобную.

Теперь возвращаемся к мистеру Тесайгеру. Меня сразу поразил один факт. Одна пуля не могла бы заставить его потерять сознание. Либо он упал и ударился головой… или же… он вообще не терял сознания. Потом мы выслушали рассказ мисс Сент-Мор. Он в точности согласуется с показаниями мистера Тесайгера – с одной существенной разницей. Мисс Сент-Мор сказала, что после того, как погас свет и мистер Тесайгер подошел к окну, он замер настолько, что она подумала, что молодой человек оставил комнату и вышел из дома. Ну если кто-то находится рядом с тобой в комнате, хорошо прислушавшись, вы всегда уловите звуки чужого дыхания. Предположим тогда, что мистер Тесайгер действительно вышел на улицу. И что дальше? Вверх по плющу, в комнату мистера O’Рурка, в виски с содовой которого вечером было подлито снотворное. Тесайгер забирает бумаги, бросает их девушке, спускается вниз по плющу – и инсценирует драку. Сделать это совсем не сложно, если хорошенько подумать: опрокинуть стол, натолкнуться на что-нибудь, сказать что-то собственным голосом, а потом проговорить хриплым шепотом. Ну и в качестве последнего штриха – два выстрела. Выстрел из его собственного автоматического «Кольта», открыто купленного в предыдущий день, сделан в воображаемого грабителя. Но потом левой, одетой в перчатку рукой он достает из кармана небольшой «Маузер», простреливает себе мягкую часть руки и выбрасывает пистолет из окна. Затем срывает зубами перчатку и бросает ее в огонь. И к тому моменту, когда появляюсь я, изображает обморок на полу.

Бандл восхищенно вздохнула.

– И все это вы поняли прямо тогда, суперинтендант Баттл?

– Нет, не понял… как и все, я был захвачен ходом событий. Однако все сложилось воедино достаточно быстро. Началось все с этой самой перчатки. Затем я попросил сэра Освальда бросить пистолет из окна. Тот упал много дальше, чем получилось ночью. Однако правша левой бросает не так далеко, как правой. И даже тогда у меня возникло только подозрение – очень слабое в тот момент…

И тут мне в голову пришло одно соображение. Бумаги выбрасывали из окна явно для того, чтобы их подобрали. Если мисс Уэйд оказалась там чисто случайно, кому они предназначались на самом деле? Конечно, для людей неинформированных ответ был достаточно очевиден – графине. Однако тут я имел преимущество над вами. Я знал, что графиня находится вне подозрений. Что же отсюда следует? А то, что бумаги были подобраны именно тем человеком, которому предназначались. И чем дольше я думал об этом, тем более удивительным казалось мне совпадение, благодаря которому мисс Уэйд появилась на сцене именно в этот самый миг.

– Должно быть, вы пережили нелегкий момент, когда я явилась к вам, полная подозрений в отношении графини…

– Совершенно верно, леди Эйлин. Я должен был сказать вам нечто такое, что заставило бы вас оставить этот след. Ситуация была сложна и для мистера Эверсли, поскольку дама действительно очнулась от глубокого обморока и не знала, что говорить.

– Теперь я понимаю беспокойство Билла, – сказала Бандл. – И почему он так настойчиво уговаривал ее помолчать до тех пор, пока она окончательно не придет в себя.

– Бедный Билл, – проговорила мисс Сент-Мор. – Ему против воли пришлось изображать несчастного влюбленного младенца.

– Итак, – продолжил суперинтендант Баттл, – ситуация была такова. Я подозревал мистера Тесайгера, однако не имел против него очевидных улик. С другой стороны, и сам мистер Тесайгер был встревожен. Он более или менее понимал то, что ему противостоят Семь Циферблатов, – и потому отчаянно хотел узнать, кем является «номер семь». Как раз для этого он и напросился к Куту, предполагая, что Седьмым как раз и является сэр Освальд.

– Я подозревала сэра Освальда, – проговорила Бандл, – особенно после того, как в ту ночь он появился из сада.

– Я никогда не подозревал его, – ответил Баттл. – Однако могу искренне признаться вам в том, что действительно имел некоторые сомнения в отношении его молодого секретаря.

– Понго? – переспросил Билл. – Старого доброго Понго?

– Да, мистер Эверсли, старого доброго Понго, как вы его зовете. Весьма полезного молодого джентльмена, способного провернуть все что угодно при наличии определенного желания. Я подозревал его отчасти потому, что именно он внес часы в комнату мистера Уэйда в ту ночь. Ему было нетрудно поставить рядом с постелью бутылочку и стакан. И еще, кстати, потому, что он левша. Перчатка указывала прямо на него – если б не один факт…

– Какой?

– Отметины зубов – только правша, рука которого лишилась подвижности, мог снимать перчатку зубами.

– Так, значит, Понго был сразу оправдан.

– Был оправдан, как вы сказали. И думаю, мистер Бейтмен весьма удивится, узнав, что находился под подозрением.

– Действительно, – согласился Билл. – И в самом деле, такой простофиля, как Понго… Как вам могло такое прийти в голову?

– Ну если вспомнить, вы называли мистера Тесайгера пустоголовым молодым ослом самого безмозглого толка. То есть один из них всего лишь изображал тупицу. Решив, что подозреваемым является мистер Тесайгер, я поинтересовался мнением о нем мистера Бейтмена. Оказалось, что тот питал самые серьезные подозрения в отношении Тесайгера и несколько раз говорил об этом сэру Освальду.

– Как любопытно, – воскликнул Билл. – Оказывается, что Понго всегда прав… Безумие какое-то.

– Итак, как я уже говорил, – продолжил суперинтендант Баттл, – мы заставили мистера Тесайгера встревожиться своими Семью Циферблатами, и он уже не представлял, откуда ему грозит опасность. Однако то, что мы в конечном итоге взяли его, является личной заслугой мистера Эверсли. Он знал, на что идет, и без колебаний рисковал жизнью. Впрочем, он и помыслить не мог, что вы, леди Эйлин, окажетесь втянутой во всю эту историю.

– О боже, конечно же нет, – с чувством проговорил Билл.

– Мистер Эверсли явился к мистеру Тесайгеру домой по придуманному поводу, – продолжил Баттл. – Он должен был изобразить, что какие-то бумаги мистера Деврё попали в его руки. Причем бумаги эти способны были бросить тень на мистера Тесайгера. Естественно, как искренний друг мистер Эверсли заторопился на встречу, нисколько не сомневаясь в том, что мистер Тесайгер даст ему необходимые объяснения. Мы сочли, что в том случае, если мы не ошиблись, мистер Тесайгер попытается убрать мистера Эверсли со своего пути, и не испытывали при этом особых сомнений в отношении того способа, к которому он прибегнет. Вполне понятным образом мистер Тесайгер угостил своего гостя виски с содовой. Когда хозяин дома на пару минут отлучился, мистер Эверсли вылил отраву в кувшин на каминной доске, однако, конечно же, изобразил, что она производит на него свое действие. Он знал, что эффект проявляется не сразу. Мистер Эверсли начал свой рассказ, и мистер Тесайгер поначалу все с негодованием отрицал, однако как только он увидел – или как только ему показалось, – что зелье производит свое действие, то все признал и сообщил мистеру Эверсли, что тот станет его третьей жертвой.

Когда мистер Эверсли будто бы начал терять сознание, мистер Тесайгер помог ему спуститься к автомобилю и сесть внутрь. Верх машины был поднят. Должно быть, незаметно от мистера Эверсли мистер Тесайгер успел уже позвонить вам и сделать умное предложение. Вы должны были сказать дома, что отвозите мисс Уэйд домой. Вы не упомянули о сделанном им звонке. Потом, когда ваше тело нашли бы здесь, мисс Уэйд присягнула бы в том, что вы завезли ее домой и направились в Лондон, чтобы самостоятельно проникнуть в этот дом.

Мистер Эверсли продолжал исполнять свою роль – роль потерявшего сознание человека. Могу сказать, что как только оба молодых человека покинули Джермин-стрит, один из моих людей проник в дом и обнаружил остатки виски, содержавшие дозу гидрохлорида морфия, достаточную для того, чтобы убить двоих человек. Кроме того, за машиной, в которой они ехали, тоже следили. Мистер Тесайгер прямо из города направился к хорошо известному гольф-клубу, где провел несколько минут, рассказав, что хочет сыграть круг. Естественно, это было сделано ради алиби – на тот случай, если таковое потребуется. Автомобиль, в котором находился мистер Эверсли, он оставил в некотором отдалении от ворот. Потом вернулся в город, в клуб «Семь Циферблатов». Увидев на улице уходящего Альфреда, подъехал к двери, обратился к мистеру Эверсли на тот случай, что вы слушаете, вошел в дом и исполнил свою маленькую комедию. Сказав, что идет за доктором, на самом деле мистер Тесайгер только хлопнул дверью, а затем неслышно пробрался наверх и спрятался за дверью этой комнаты, куда мисс Уэйд должна была под каким-то предлогом послать вас. Увидев вас, мистер Эверсли, конечно, пришел в ужас, однако постарался все же исполнить свою роль до конца. Он знал, что наши люди следят за домом, и постарался убедить себя в том, что вам никакая опасность не грозит. Конечно, он мог «вернуться к жизни» в любой момент. И когда мистер Тесайгер оставил свой револьвер на столе и якобы вышел из дома, момент для этого казался самым подходящим. Что касается следующего шага… – Сделав паузу, суперинтендант посмотрел на Билла. – Быть может, теперь рассказ продолжите вы, сэр?

– Я все лежал на этом проклятущем диване, – начал тот, – пытаясь изобразить покойника и ощущая все большее и большее беспокойство. Затем я услышал чьи-то торопливые шаги на лестнице. Лорен встала и подошла к двери. Я услышал голос Тесайгера, но слов разобрать не сумел. Лорен ответила ему: «Молодец… правильно сделал». Потом он проговорил: «Помоги мне затащить его наверх. Нам придется попотеть, однако я хочу оставить их обоих там – сделаем маленький сюрприз этому Седьмому». Я не вполне понял, о чем распространяются эти двое, однако они каким-то образом все-таки занесли меня наверх. Им действительно пришлось потрудиться; я постарался расслабиться всеми членами. Они бросили меня на пол, и я услышал, как Лорен сказала: «Ты уверен в том, что всё в порядке? Она не придет в себя?» И Джимми – проклятый негодяй – сказал ей: «Не бойся. Я ударил ее изо всей силы». Потом они ушли и заперли за собой дверь. Тут я открыл глаза и увидел тебя… Бог мой, Бандл, надеюсь, что мне никогда не придется увидеть ничего более ужасного. Я подумал, что ты умерла.

– Наверное, жизнь мне спасла шляпка, – предположила девушка.

– Отчасти, – сказал суперинтендант Баттл. – Но, с другой стороны, вам помогла раненая рука мистера Тесайгера. Возможно, он сам не осознавал этого, однако смог ударить разве что в половину своей силы. Впрочем, все это свидетельствует не к чести моего департамента. Мы не позаботились о вас обоих, хотя должны были это сделать, леди Эйлин, – и это ложится черным пятном на всю операцию.

– Я девушка крепкая, – отозвалась Бандл. – И еще очень удачливая. Однако чего я не могу понять, так это роли Лорен во всей этой истории. Она же такая мягкая и маленькая…

– Ага! – воскликнул суперинтендант. – Как и убийца из Пентонвилля, лишившая жизни пятерых детей. Внешность ненадежна, на нее нельзя полагаться. У Лорен плохая наследственность – отец ее, по-моему, не один раз видел тюрьму изнутри.

– Значит, вы арестовали и ее?

Суперинтендант Баттл кивнул.

– Не думаю, что ее повесят: судьи мягкосердечны и снисходительны. Однако молодой Тесайгер попляшет на веревке – и по заслугам: настолько порочного и наглого преступника мне еще не приходилось видеть… Ну а теперь, – добавил он, – если головная боль не слишком сильно мучит вас, леди Эйлин, как насчет маленького праздника? Здесь за углом имеется неплохой ресторанчик.

Бандл от всего сердца согласилась.

– Я умираю от голода, суперинтендант Баттл. И к тому же, – она огляделась, – мне хотелось бы познакомиться со всеми моими коллегами.

– Ура Семи Циферблатам! – провозгласил Билл. – Ура! Теперь нам нужна хорошая доза шипучки. Баттл, в этом ресторане подают шампанское?

– Вам не на что будет пожаловаться, сэр. Предоставьте заботы мне.

– Суперинтендант Баттл, – сказала Бандл, – вы – удивительный человек. Как жаль, что вы уже женаты… В таком случае мне придется удовольствоваться Биллом.