Джимми Тесайгер ощущал уныние. Стараясь не попасть в общество Ломакса, который, по его мнению, уже был готов затеять с ним разговор на серьезные темы, он постарался тихо исчезнуть после ланча. При всех своих глубоких познаниях в отношении пограничного спора в Санта-Фе, молодой человек не имел ни малейшего намерения в данный момент вновь подвергаться экзамену.

Наконец реализовалось и то, на что он надеялся. На одной из тенистых садовых дорожек появилась Лорен Уэйд, также в одиночестве. Буквально в мгновение Джимми оказался возле нее. Несколько минут они шли молча, а потом Тесайгер попробовал затеять разговор.

– Лорен?

– Да?

– Вот что, может, я чего и не так скажу, – но как ты посмотришь на это? Чтобы мы с тобой взяли специальную лицензию[17] и поженились. А потом жили долго и счастливо…

Нимало не смутившись этим внезапным предложением, Лорен, запрокинула голову назад и без стеснения расхохоталась.

– Что в этом смешного-то? – укорил ее Джимми.

– Не смогла удержаться, таким ты показался смешным.

– Лорен, ты просто мелкая чертовка.

– Вот уж нет. Я как раз и есть то, что называется абсолютно приличной девушкой.

– Ну это для тех, кто не знает тебя, – тех, кто поддался очарованию твоей обманчивой внешности, кротости и декорума.

– Мне нравятся такие слова.

– Всё из кроссворда.

– Учись и дальше.

– Лорен, дорогая, не надо вилять. Согласна ты или нет?

Лицо Лорен посерьезнело и приняло характерное решительное выражение. Небольшой рот сделался твердым, узкий подбородок агрессивно выдвинулся вперед.

– Нет, Джимми. Пока обстоятельства остаются такими, как они есть… такими незавершенными.

– Я понимаю, что мы не сделали того, что намеревались сделать, – согласился Джимми. – Но тем не менее… глава дописана. Документы благополучно уехали в Министерство авиации, добродетель восторжествовала, и – пока – больше ничего не происходит.

– И потому – давай поженимся? – чуть улыбнулась Лорен.

– Ты все сказала. Именно так я и думаю.

Однако девушка снова покачала головой.

– Нет, Джимми. Пока вся эта история не закончится… пока нам ничто не будет грозить…

– Ты считаешь, что нам грозит опасность?

– А разве не так?

Ангельски румяная физиономия Джимми затмилась.

– Ты права, – проговорил он, наконец. – Если Бандл окажется права со своей дурацкой выдумкой – а я, при всей ее невозможности, полагаю, что она права, – тогда нам нельзя успокаиваться до тех пор, пока не обнаружен этот самый «номер семь»!

– А как насчет остальных?

– Нет, остальные в расчет не идут. Этот Седьмой, работающий по собственной методике, пугает меня. Потому что я не знаю, кто он и где его искать.

Поежившись, Лорен негромко сказала:

– Я боюсь… боюсь со дня смерти Джерри…

– Не надо бояться. Тебе бояться нечего. Положись на меня. Уверяю тебя, Лорен, – я еще найду этого самого Седьмого. Как только мы обнаружим его – тогда… тогда, по моему мнению, особой угрозы от остальных членов банды ожидать не приходится.

– Это если ты обнаружишь его… но что будет, если он первым обнаружит тебя?

– Ну это невозможно, – бодро проговорил Тесайгер. – Для этого я слишком умен. Иметь высокое мнение о себе – вот мой девиз.

– Когда я думаю о том, что могло произойти сегодня ночью… – Лорен поежилась.

– Но ведь ничего не случилось, – произнес Джимми. – Мы оба здесь, целые и невредимые… впрочем, должен признать, что моя рука порядком болит.

– Бедный мальчик…

– O, это так хорошо – пострадать за правое дело! И кстати, моя рана и приветливый нрав позволили мне полностью покорить леди Кут.

– О! И ты считаешь, что это важно?

– Мне кажется, что это может оказаться полезным.

– У тебя что-то на уме, Джимми. И что же ты задумал?

– Молодой герой никогда не делится своими планами, – твердым тоном проговорил Тесайгер. – Они вызревают во тьме.

– Ты идиот, Джимми.

– Знаю. Я это знаю. Так говорят все знакомые. Но уверяю тебя, Лорен, там, в моей голове, мозги работают постоянно… А как насчет твоих планов? Они у тебя есть?

– Бандл предложила мне погостить в Чимниз.

– Великолепная идея, – одобрил Джимми. – лучше ничего не придумаешь. И потом, хорошо, что ты сможешь приглядеть за Бандл. Кто может предположить, какой сумасшедший фокус она выкинет в следующий раз? Она самым ужасным образом непредсказуема. Но что хуже всего, потрясающе удачлива в своих авантюрах. Честно скажу тебе, удержать Бандл от всяких шалостей – дело нелегкое.

– За ней мог бы приглядеть Билл, – предположила Лорен.

– Он занят в другом месте.

– Не стоит этому верить, – возразила Лорен.

– Как это?.. Не графиня? Но парень ужом вьется вокруг нее.

Лорен еще раз качнула головой.

– Конечно, я кое-чего не понимаю, но Билла интересует не графиня, а Бандл. Вот сегодня утром он разговаривал со мной, когда мистер Ломакс вышел из дома и сел рядом с Бандл. Он взял ее за руку, и Билл сорвался с места – словно ракета.

– Насколько у некоторых людей отсутствует хороший вкус, – заметил мистер Тесайгер. – С тобой говорят – и думают совсем о другом… Однако ты очень удивила меня, Лорен. Я-то полагал, что наш простофиля Билл запутался в сетях иностранной авантюристки… Насколько я знаю, так считает и сама Бандл.

– Пусть себе считает, – проговорила Лорен. – Но уверяю тебя, Джимми, что это не так.

– И в чем же состоит твоя большая идея?

– А тебе не кажется, что у Билла здесь есть какой-то свой интерес?

– У Эверсли? У него не хватит на это мозгов.

– Не скажи. Если подобный Биллу простой и мускулистый атлет решит проявить тонкость замыслов, никто этого не заподозрит.

– И он тем временем сумеет кое-что провернуть… Да, в этом кое-что есть. И все же я ничего подобного от Билла не ожидал бы. Он в совершенстве исполняет роль маленького и пушистого барашка графини. Знаешь, Лорен, по-моему, ты все-таки ошибаешься. Графиня чрезвычайно хороша собой – хотя и не в моем вкусе, – поспешно вставил Тесайгер, – а сердце старины Билла всегда было подобно гостиничному номеру.

Лорен тем не менее недоверчиво покачала головой.

– Ладно, – проговорил Джимми, – думай что хочешь. Похоже, что мы с тобой как будто обо всем договорились. Ты возвращаешься с Бандл в Чимниз, и, ради бога, постарайся, чтобы она снова не сунула нос в эти «Семь Циферблатов». Если она снова появится там, может случиться все что угодно.

Лорен кивнула.

– А теперь, – продолжил Джимми, – думаю, что мне будет полезно обменяться несколькими словами с леди Кут.

Почтенная дама сидела на садовой скамейке и занималась вышивкой, темой которой служила абсолютно несимпатичная молодая женщина, безутешно рыдавшая над урной.

Леди Кут освободила возле себя место, и Джимми, будучи тактичным молодым человеком, немедленно восхитился ее работой.

– Вам понравилось? – обрадовалась похвале леди Кут. – Эту вышивку начала моя тетя Селина за неделю до смерти. Скончалась от рака печени, бедняжка…

– Как это ужасно, – проговорил Джимми.

– А как ваша рука?

– О, уже достаточно хорошо. Немного мешает, знаете ли, но не более того.

– Вам надо быть осторожным, – озабоченным тоном произнесла леди Кут. – Бывает, что начинается заражение крови, и тогда можно потерять всю руку.

– Даже так!.. Надеюсь, что подобное не случится.

– Я всего только предостерегаю вас, – проговорила леди Кут.

– И где же вы теперь обитаете? – поинтересовался Тесайгер. – В городе или где-то еще?

Учитывая, что Джимми заранее знал ответ на этот вопрос, составлен он был с похвальной долей изобретательности.

Леди Кут тяжело вздохнула.

– Сэр Освальд арендовал поместье герцога Алтона… Летербери. Возможно, вы его знаете?

– О, конечно. Превосходное место, не правда ли?

– Ну не знаю, – проговорила леди Кут. – Дом очень большой и мрачный, знаете ли. Кругом одни галереи с картинами, на которых изображены такие противные люди… Эти самые так называемые «старые мастера»[18], на мой взгляд, очень унылы. Вот видели бы вы наш маленький домик в Йоркшире, мистер Тесайгер!.. В те времена, когда сэр Освальд был еще просто мистером Кутом. Такой уютный холл и приветливая гостиная с местечком возле огня – белые полосатые обои с бордюрчиком из глициний, помню, я сама выбирала его… С атласными полосами, а не муаровыми. На мой взгляд, так изысканней. Столовая выходила на северо-восток, и солнце туда заглядывало нечасто, но при красивых красных обоях и комплекте юмористических охотничьих гравюр там было уютно, как на Рождество…

Растроганная воспоминаниями леди Кут уронила на землю несколько клубочков шерсти, которые Джимми должным образом поднял.

– Благодарю вас, мой дорогой, – промолвила женщина. – Так о чем это я говорила? O… о домах… да, я люблю приветливый дом. Подбирать вещи для него так интересно…

– Полагаю, что сэр Освальд скоро купит собственный дом, – предположил Джимми, – и вы сможете навести там тот уют, который вам нужен.

Леди Кут печально качнула головой.

– Сэр Освальд собирается нанять для этого дизайнеров… ну вы знаете, что это означает.

– O! Но они же будут обращаться к вам за советом.

– У него задуман величественный дворец с бездной всякого антиквариата. И дизайнеры с пренебрежением отнесутся к тому, что я нахожу уютным и домашним. Не сказала бы, чтобы сэр Освальд не чувствовал себя довольным и спокойным в домашней обстановке, – смею сказать, что в глубине души он разделяет мои вкусы. Но теперь его может устроить только самое лучшее! Он преуспевает – и, естественно, хочет иметь что-то, чем можно похвастаться. Но я уже часто гадала, чем все это кончится.

Джимми изобразил сочувствие на лице.

– Он как понесшая лошадь, – продолжила леди Кут. – Закусил удила и мчится куда глаза глядят… Такой вот сэр Освальд. Он мчится вперед, снова мчится вперед и, наконец, уже не может перестать мчаться вперед. Он и так уже стал одним из самых богатых людей Англии – но разве это удовлетворяет его? Он хочет стать… я даже не знаю, кем он хочет стать. И скажу вам откровенно, иногда это пугает меня!

– Как тот парень из Персии, – заметил Джимми, – который все стенал, что ему некого покорять.

Леди Кут согласно кивнула, не особо понимая, что именно имел в виду Джимми.

– Меня терзает другое – неужели он сумеет переварить все это? – продолжила она уже слезливым голосом. – Чтобы он стал инвалидом – при своих-то запросах… o, я не могу даже подумать об этом.

– Он выглядит чрезвычайно хорошо, – попробовал утешить ее Джимми.

– Он что-то задумал, – поговорила леди Кут. – Какой-то он встревоженный. Я это знаю.

– И чем же он обеспокоен?

– Не знаю. Быть может, что-то происходит на его заводах… Какое для нас утешение в том, что ему помогает мистер Бейтмен! Такой честный молодой человек и такой добросовестный…

– Удивительно добросовестный, – не стал возражать Джимми.

– Освальд очень ценит суждения мистера Бейтмена. Он говорит, что мистер Бейтмен всегда оказывается прав.

– Да, такое скверное качество было подмечено за ним много лет назад, – с чувством проговорил Джимми, несколько озадачив своими словами леди Кут. – Какой прекрасный уикенд я провел у вас в Чимниз, – заметил он. – То есть уикенд оказался бы невероятно прекрасным, если б бедный старый Джерри не сыграл в ящик. И девушки такие приятные…

– А по-моему, вздорные девицы, – возразила леди Кут. – Совершенно неромантичные. Вот я, например, после нашей помолвки вышила своими волосами несколько платков для сэра Освальда.

– В самом деле? – изумился Джимми. – Как это чудесно… Наверное, дело просто в том, что в наше время девушки не носят длинных волос.

– Действительно, – согласилась леди Кут. – Однако это проявляется во многом прочем. Помню, когда я была девушкой, один из моих… ну, один из моих молодых людей… подобрал горсточку камешков, и девушка, с которой мы были вместе, тут же сказала, что он будет хранить их, потому что по ним ступала моя нога. Какая красивая мысль, подумала я. Хотя впоследствии оказалось, что он как раз слушал курс минералогии – или надо сказать «геологии»? – в техническом колледже. Однако идея пришлась мне по вкусу – это когда украдкой крадут носовой платок девушки и бережно хранят его… ну и все такое.

– Если только девушка перед этим не прочистила нос, – заметил практичный мистер Тесайгер.

Отложив вышивание, леди Кут посмотрела на него испытующим и добрым взглядом.

– А скажите мне, нет ли у вас какой-то милой сердцу девушки? Для которой вы готовы потрудиться, построить свой маленький домик?

Джимми зарумянился и что-то пробормотал.

– Там, в Чимниз, мне показалось, что вы хорошо ладили с одной из этих девушек – с Верой Дейвентри.

– Это которая Чулочки?

– Да, так ее зовут иногда, – согласилась леди Кут. – Не знаю почему. Это так несимпатично…

– O, ну она хороша, – проговорил Джимми. – Мне хотелось бы снова встретиться с ней.

– Она собирается погостить у нас в следующий уикенд.

– Неужели? – проговорил Джимми, пытаясь вложить в это слово как можно больше страсти и стремления.

– Да. А вы… вы не хотите присоединиться к нам?

– С удовольствием, – искренне проговорил Тесайгер. – Большое… большое спасибо, леди Кут.

И, произнеся еще несколько торопливых благодарностей, ретировался.

Место его на скамье занял сэр Освальд.

– Чем тебе морочил голову этот юный осел? – потребовал он ответа. – Терпеть не могу этого типа.

– Такой милый мальчик, – возразила леди Кут. – Такой храбрый. Как мужественно он перенес эту рану…

– Да, полученную там, где его и быть не должно.

– По-моему, Освальд, ты несправедлив к нему.

– Ни одного дня своей жизни не провел за честным трудом. Истинный и никчемный бездельник, если таковые могут существовать на свете. Если б он даже решил преуспеть, то никогда не сумел бы этого сделать.

– Наверное, ты вчера ночью промочил ноги, – решила леди Кут. – Надеюсь, что тебе удастся избежать пневмонии. Позавчера от нее умер Фредди Ричардс… Боже мой, Освальд, у меня холодеет кровь при мысли о том, что ты гонялся по саду за этим опасным грабителем. Он мог застрелить тебя… Кстати, я пригласила к нам мистера Тесайгера на следующий уикенд.

– Ерунда, – проговорил сэр Освальд. – Я не потерплю этого молодого человека в своем доме, ты слышала меня, Мария?

– Почему?

– Это мое дело.

– Мне очень жаль, дорогой мой, – безмятежно молвила леди Кут. – Но я уже пригласила его, поэтому поделать ничего нельзя. Будь добр, Освальд, подними этот клубок.

Почернев как туча, Кут покорился и нерешительно посмотрел на жену, мирно орудовавшую иглой.

– В особенности я не хочу видеть у себя этого Тесайгера на следующей неделе, – проговорил он наконец. – Бейтмен много рассказал мне об этом парне. Они вместе учились в школе.

– И что же рассказал тебе мистер Бейтмен?

– Он не нашел для него ни одного хорошего слова. Более того, самым серьезным образом посоветовал мне не иметь с ним ничего общего.

– В самом деле, дорогой? – задумчиво проговорила леди Кут.

– А я в высшей степени уважаю мнение Бейтмена. Не было ни одного случая, чтобы он ошибся.

– Боже мой, – проговорила леди Кут, – что же я натворила… Ну конечно, если б я только знала об этом, то не стала бы приглашать его. Освальд, ты должен был заранее предупредить меня. А сейчас слишком поздно.

И она начала самым аккуратным образом сворачивать свое шитье. Сэр Освальд посмотрел на нее, явно собираясь что-то сказать, однако, пожав плечами и передумав, последовал за женой в дом. Шедшая первой леди Кут едва заметно улыбалась. Она любила своего мужа, но также любила – тихо и ненавязчиво, самым женственным образом – настоять на своем.