Теперь следует сказать, что во время предшествующего разговора все трое его участников как бы придерживали кое-что при себе – так сказать, сберегали в резерве. Девизом каждого стала весьма жизненная фраза «Никто не рассказывает всего».

Можно усомниться, во-первых, в том, что Лорен Уэйд была полностью откровенна в отношении тех мотивов, которые заставили ее искать Джимми Тесайгера.

Аналогичным образом и сам Джимми Тесайгер имел самые различные идеи и планы в отношении грядущего приема у Джорджа Ломакса, которые он никак не хотел обнародовать в присутствии… скажем, Бандл.

Что касается самой Бандл, она располагала полностью сформировавшимся планом, который предполагала немедленно привести в исполнение, хотя ни слова не молвила о нем своим собеседникам.

Оставив апартаменты Джимми Тесайгера, она поехала к Скотланд-Ярду, где спросила суперинтенданта Баттла. Названный суперинтендант, крупный мужчиной, занимался исключительно делами, имеющими деликатную политическую природу. Как раз по такому поводу он посещал Чимниз четыре года назад, и Бандл откровенно полагалась на то, что суперинтендант не забыл этот факт.

После недолгого ожидания ее провели по нескольким коридорам в кабинет суперинтенданта, мужчины, наделенного невозмутимым и ничего не выражавшим лицом, производившим впечатление в высшей степени неинтеллигентное и скорее подобавшим швейцару или посыльному, чем детективу.

Когда она вошла, Баттл стоял возле окна, бесстрастно взирая на копошение каких-то там воробьев.

– Добрый день, леди Эйлин, – поздоровался он. – Садитесь, прошу вас.

– Спасибо, – поблагодарила Бандл. – А я боялась, что вы не вспомните меня.

– Никогда не забываю людей, – ответил Баттл и добавил: – По роду службы.

– Ох! – вырвалось у несколько обескураженной Бандл.

– Так что же я могу сделать для вас? – спросил суперинтендант.

Бандл сразу перешла к делу.

– Мне всегда говорили, что у вас в Скотланд-Ярде есть списки всех тайных обществ и тому подобных организаций, существующих в Лондоне.

– Мы пытаемся идти в ногу со временем, – осторожно проговорил Баттл.

– Полагаю, что большинство их нельзя считать по-настоящему опасными.

– В этом отношении мы выработали очень хорошее правило, – произнес суперинтендант. – Чем больше они наговорят, тем меньше сделают. Вы удивитесь, узнав, как четко выполняется это правило.

– Еще я слышала, что вы очень часто позволяете им продолжать свою деятельность…

Баттл кивнул.

– Именно так. Почему член некоего Братства Свободы не может два раза в неделю встречаться с себе подобными в каком-нибудь подвале и на словах пускать там реки крови… эти разговоры не причинят вреда ни ему, ни нам. Ну а если он все-таки учинит какое угодно безобразие, мы прекрасно знаем, где его арестовывать.

– Однако нетрудно предположить, – неторопливо проговорила Бандл, – что такое общество способно в общем итоге оказаться подчас опаснее, чем это можно себе вообразить заранее.

– Едва ли, – усомнился Баттл.

– Однако подобный вариант, в сущности, возможен, – настаивала на своем девушка.

– Ну да, возможен, – не стал возражать суперинтендант.

После недолгой, в пару мгновений, паузы Бандл негромко спросила:

– Суперинтендант Баттл, не могли бы вы предоставить мне список тайных обществ, обретающихся в Семи Циферблатах?

Полицейский мог себе на здоровье хвастать, что никто еще не видел проявления его эмоций. Однако Бандл способна была присягнуть, что веки его на мгновение дрогнули и в глазах мелькнуло недоумение. Впрочем, всего на одно мгновение. Вернувшись в привычное невозмутимое состояние, он проговорил:

– Строго говоря, леди Эйлин, подобное местечко более не существует.

– В самом деле?

– В самом деле. Бо́льшую часть его снесли и перестроили. Прежде его населяли низы общества, но теперь там селятся люди респектабельные и принадлежащие к высшему обществу. Там нет никакой романтики, побуждающей разыскивать в этом месте какие-то загадочные тайные общества.

– Ах так! – сказала Бандл в некотором смущении.

– И все-таки мне очень хотелось бы узнать, что именно навело вас на мысли об этом местечке, леди Эйлин.

– А я должна рассказать вам об этом?

– Но это избавит вас от лишних хлопот, не правда ли? Так сказать, нужно знать, где мы находимся.

После недолгих колебаний Бандл медленно проговорила:

– Вчера застрелили одного человека. Я думала, что задавила его…

– Мистера Рональда Деврё?

– Ну вы, конечно, знаете об этом. Но почему известие об его смерти так и не появилось в газетах?

– Вы действительно хотите это знать, леди Эйлин?

– Да, прошу вас.

– Скажем так, мы решили предоставить себе двадцать четыре часа на расследование… понятно? Объявление об его кончине появится в газетах завтра.

– Ого! – Озадаченная Бандл изучала суперинтенданта. Что скрывается за этими невозмутимыми чертами? И какой ему видится смерть Рональда Деврё – банальной драмой или чем-то много большим?

– Перед смертью он упомянул Семь Циферблатов, – неторопливо произнесла девушка.

– Благодарю вас, – произнес Баттл. – Я запишу это.

Он набросал несколько слов в лежавшем перед ним на столе блокноте.

Бандл начала с другого конца.

– Мистер Ломакс, насколько я понимаю, вчера посетил вас по поводу полученного им угрожающего письма.

– Посетил.

– И оно было отправлено из Семи Циферблатов.

– Слова «Семь Циферблатов» действительно были написаны в верхней части листа.

Бандл вдруг показалось, что она без всякой надежды барабанит в запертую дверь.

– Позвольте мне дать вам совет, леди Эйлин…

– Я знаю, что вы намереваетесь мне сказать. Что мне следует отправиться домой и не забивать себе голову подобными вещами. То есть, по сути, оставить это дело вам…

– Ну так что ж, – промолвил суперинтендант Баттл, – в конце концов, мы – профессионалы.

– А я всего лишь любитель?.. Да, но вы забываете одну вещь – пусть я и не обладаю вашим опытом и познаниями, но имею некоторое преимущество над вами. Я способна работать в темноте.

Бандл показалось, будто суперинтендант несколько озадачен, что слова ее непонятным образом попали в цель.

– Ну конечно, – продолжила она, – если вы так и не предоставите мне список тайных обществ…

– O! Я этого не говорил. Вы получите полный список.

Подойдя к двери, он приоткрыл ее, просунул в щель голову и что-то сказал, после чего вернулся в свое кресло. Бандл несколько неожиданным образом была озадачена. Легкость, с которой суперинтендант подчинился ее требованию, показалась ей подозрительной. Теперь он смотрел на нее полным кротости взглядом.

– Помните смерть мистера Джеральда Уэйда? – резко спросила она.

– Происшедшую в вашем доме, не так ли? В результате передозировки снотворного?

– Его сестра утверждает, что он никогда не употреблял подобных лекарств.

– Ах так! – воскликнул суперинтендант. – Вы удивитесь, узнав, сколько всякого разного сестры не знают о своих братьях.

Бандл снова почувствовала себя озадаченной. И просидела молча до того мгновения, когда в кабинет вошел человек с машинописным листком в руках, который он передал суперинтенданту.

– Ну вот, – проговорил тот, после того как посыльный оставил комнату. – «Кровные Братья Святого Себастьяна». «Волкодавы». «Друзья мира». «Клуб Товарищей». «Други Угнетения». «Дети Москвы». «Красные Знаменосцы». «Сельди». «Друзья Павших»… и еще с полдюжины.

Суперинтендант передал ей список, с явным удовлетворением блеснув глазами.

– Вы даете мне эту бумажку, – заявила Бандл, – только потому, что знаете, что она ни в малейшей степени не поможет мне. Вы хотите, чтобы я не ввязывалась в это дело?

– Я предпочел бы именно такой вариант, – заявил Баттл. – Видите ли, если вы начнете обходить подобные места… ну это принесет нам уйму неприятностей.

– То есть вам придется приглядывать за мной?

– Совершенно верно. Приглядывать за вами, леди Эйлин.

Бандл поднялась на ноги – и замерла в нерешительности. До сих пор инициатива оставалась в руках суперинтенданта Баттла. Тут ей припомнился один случай, и она решила положить его в основание своей просьбы.

– Я только что сказала, что любитель может сделать кое-что, недоступное профессионалу. Вы не стали возражать мне. Потому что вы – честный человек, суперинтендант Баттл. Вы знаете, что я права.

– Продолжайте, – поторопил ее полицейский.

– В Чимниз вы позволили мне помочь вам. Не позволите ли оказать вам помощь еще раз?

Баттл явно задумался над ее предложением. Вдохновленная его молчанием, Бандл продолжила:

– Вы прекрасно понимаете мою натуру, суперинтендант Баттл. Я вникаю во все. Сую свой нос в любые обстоятельства. Я не намереваюсь перебегать вам дорогу или пытаться делать то, что вы и так делаете и способны сделать много лучше меня. Но если у любителя все-таки есть какой-то шанс, позвольте мне воспользоваться им.

После новой паузы суперинтендант невозмутимым тоном произнес:

– Вы не могли бы выразить свою мысль более честно, чем сделали сейчас, леди Эйлин. Однако я намереваюсь сказать вам следующее: то, о чем вы просите, опасно. A если я говорю – опасно, значит, это действительно так.

– Я уже поняла это, – проговорила Бандл. – Я не дура.

– Безусловно, – согласился Баттл. – Никогда не встречал молодой леди, менее похожей на дуру, чем вы. А сделать для вас, леди Эйлин, я могу следующее. Дать короткий намек. И делаю я это исключительно потому, что никогда не верил в лозунг «Безопасность превыше всего». С моей точки зрения, все, кто расходует свою жизнь на то, чтобы не попасть под колеса автобуса, лучше б попали под машину и не путались более под ногами. От них нет никакого толка.

Сия замечательная тирада, сошедшая с вполне ординарных уст суперинтенданта Баттла, заставила Бандл затаить дух.

– Так какой же намек вы хотите мне дать? – спросила она наконец.

– Вы как будто знакомы с мистером Эверсли, не так ли?

– С Биллом? Ну конечно, но какое…

– Думаю, что мистер Билл Эверсли сумеет рассказать вам все, что вы хотите знать о Семи Циферблатах.

– Так, значит, Билл знает об этом? Билл?

– Я этого не сказал. Вовсе нет. Но мне кажется, что такая смышленая молодая леди, как вы, без труда извлечет из него то, что вам нужно. А кроме этого, я не скажу вам и одного слова, – подвел окончательный итог разговора суперинтендант Баттл.